Алексей Касатонов: В Нагано-98 играла команда имени Юрзинова

Уже на следующей неделе нашему хоккею исполнится 70 лет! 17 декабря в Зале славы отечественного хоккея в рамках премии «Советского спорта» «Харламов Трофи» пройдет гала-вечер, посвященный юбилею народной игры, где будут названы лучшие из лучших за все времена.

В гостях у «Советского спорта» побывал знаменитый защитник советской «Красной машины» Алексей Касатонов, ныне генеральный директор «Парка легенд». Мы вспомнили главные вехи его яркой биографии.

– У вас столько наград и регалий… Есть что вспомнить. Давайте расставим приоритеты. Самая ценная победа?
– Нас учили, что вершина или Эверест, как сейчас модно говорить, – это Олимпиада. Я трижды ездил на Игры и дважды возвращался с золотыми медалями. Нельзя забывать и Лейк-Плэсид-80, где мы обидно проиграли американцам. Но это помогло собраться, сделать выводы и идти дальше.

– Виктор Тихонов признавался, что сборная, победившая в Калгари-88, - самая сильная команды из тех, что он когда-либо тренировал.
– Виктор Васильевич так считал? А мне кажется, что сильнее была сборная в Лейк-Плэсиде. Третьяк, Васильев, Фетисов, Билялетдинов, Харламов, Михайлов, Петров, Балдерис, Лебедев, Мальцев, Макаров, Крутов – сплав игроков разных поколений. И старшие еще были в силе, и мы, молодые, становились зрелыми мастерами. Может, поэтому и случилась недооценка соперников. Турнир получился длинным, а за месяц до него была утомительная поездка в Северную Америку, где ЦСКА и «Динамо» сыграли с клубами НХЛ. Произошло пресыщение хоккеем.

– Политическая обстановка давила?
– Чувствовался негатив. Еще в клубной серии. Когда в конце декабря играли с «Рейнджерс» в Нью-Йорке, все было в порядке, а буквально через два дня ввели войска в Афганистан, и началось такое…

– Американский фильм «Чудо на льду» в честь победы в Лейк-Плэсиде смотрели?
– Он вышел, когда я уже работал в Америке в своей школе. Мне сильно помогло то, что я играл в том матче со сборной США. На меня стали смотреть другими глазами. Хотя там много вымысла. Впрочем, мы им ответили достойно. «Легендой №17». Валерий Борисович заслужил такого внимания. На премьере тепло пообщались с его детьми – Бегонитой и Сашей. Я ведь и начинал с первой тройкой. В паре с Геннадием Цыганковым.

– Строгий вам достался дядька-наставник, шипел на молодых…
– И правильно делал! Моментально выгонял ветер из моей головы.

– Почему Харламова не взяли на Кубок Канады-81?
– Помните, ситуацию с Мозякиным перед Олимпиадой в Сочи? Все только и спрашивали: «Почему не взяли Мозякина?» Это тренерское решение, значит, он не видел игрока в команде. Я ведь работал с Мозякиным, когда помогал Виктору Васильевичу на чемпионате мира-2004. Сергей уже тогда выделялся, его взяли в Остраву, он тренировался со сборной, но в заявку из листа ожидания включили не его, а Пронина.

– Когда родилась ваша знаменитая пара с Фетисовым?
– В Лейк-Плэсиде. К тому времени Слава был лучшим защитником чемпионата мира, еще в 78-м в Праге. Я же новичок. Но сыграли мы достойно, пропустили меньше всех. Хотя и уступили золото.

– Реванш в Сараево-84 вышел каким-то будничным.
– Играли с запасом, может, и без блеска. С чехами подфартило Кожевникову, забил решающий гол. Сейчас бы сказали «мусорный». Шансов соперникам не дали. Вернулись домой, но никаких празднеств-торжеств не устраивали. Потому что во время Олимпиады умер генсек партии Юрий Андропов.

– Вы играли на четырех Кубках Канады. И самым запоминающимся из них стал…
– …1981 год, конечно! Мы победили в финале канадцев 8:1, меня включили в сборную звезд турнира. Потом в раздевалке у нас этот трофей весом 48 кило отбирали. Пришел организатор турнира Иглссон с полицейскими, и мы приз отдали.

– Гретцки запомнился?
– В 81-м? Как-то нет. А на молодежном чемпионате мира в Канаде, где он играл в 17 лет, мы как-то столкнулись в лифте. У него рук не хватало тащить этих уток – призы лучшим игрокам матчей. Но мы хозяев победили, а потом в финале – шведов.

– На Кубке Канады-84 вы стали капитаном сборной…
– Фетисов на тренировке ЦСКА в Италии во время Кубка европейских чемпионов сломал ногу. Играли двухсторонку «11 на 11», и кто-то случайно подтолкнул его в спину, конек попал в щель и винтовой перелом голени. Там же сделали операцию. А мне пришлось исполнять его обязанности.

– Тот турнир вы прошли ровно. До полуфинала с канадцами…
– В группе мы их победили без проблем. Они очень злились. Ковину Мессье разбил лицо, до кости. Канадцы заняли четвертое место, и через день мы встретились снова. Только не в Эдмонтоне, а в Калгари. Могли выиграть в овертайме – горьковчане выходили вдвоем на одного защитника, и в ответной атаке нам забили. Гол очень странный, курьезный. У Мышкина выбили клюшку, потом Босси слета попал по шайбе.

– Считается, что в финале Кубка Канады в 87-м был показан хоккей XXI века.
– Хорошо играли. Плотно, без прокатов. Атака превосходила оборону. Там-то судьи нас прихватили. Перед третьим матчем арбитр Кохарски попросил меня подарить майку. Но так и не подъехал. Стыдно ему было… Когда Лемье забивал решающий гол, Хаверчук посадил Быкова на вилы. А наш лайнсмен Миша Галиновский мог свистнуть офсайд, момент-то был пограничный.

Мы вели 3:0, и нас закормили удалениями. Машина судейская работала на полную против нас.

– Олимпиада-98 в Нагано остается самой успешной в новой российской истории. Ту команду собирали вы. Почему капитан сборной Павел Буре, забивший в полуфинале пять шайб финнам, промолчал в решающем матче с чехами?
– Мы понимал, что после града шайб Буре будут опекать особенно плотно. Поэтому сделали ставку на второе звено Федоров – Яшин – Коваленко, оно должно была выстрелить. Но накануне финала Сережа Федоров подписал сумасшедший контракт, ведь в Нагано он приехал, не проведя ни одного матча в сезоне, ждал предложений. Конечно, его внимание рассеялось. Думаю, по моментам мы чехам не проиграли. Ягр ничего не показал.

Жаль, что отказался играть Могильный. Саша – человек прямой, не юлил, говорил то, что думал. Открыто признался, тянуть не стал: «Не поеду, не вижу себя в этой команде». А были те, кто до последнего ставил условия: возьми того, этого, маму, папу.

Команда в Нагано собралась дружная. Атмосфера – потрясающая. А условия – тихий ужас. В комнате на шесть человек поставили перегородки. Слева от меня лежал Воробьев, а справа – Юрзинов. А эти карликовые лифты. Полчаса надо было их ждать. Баулы из окон бросали, чтобы оттуда эвакуироваться.

Серебро – тоже выдающийся результат. Та сборная была командой имен Юрзинова. Потом орденами наградили только главного тренера и капитана. Остальным – ничего. Главный болельщик страны любил теннис…

– Сборная на ЧМ-2000 тоже была нарядной на имена.
– Это больная тема, главное разочарование.

– А в Сочи-2014?
– Тоже ведь собрали почти всех лучших. Единственная позиция, по которой у меня было расхождение с главным тренером, – вратарская. Весь мир видел, что сильнейший Бобровский, а на чемпионате мира-2013 проверяли Брызгалова. А я ведь знал Бобровского еще по СКА, понимал, что растет большой вратарь.

– Почему вы не стали тренером?
– Фетисов мне в ЦСКА предлагал – хочешь тренером или менеджером. Я выбрал второе.

АНКЕТА «СОВЕТСКОГО СПОРТА»

Алексей Касатонов предложил кандидатов на звание лучших игроков, тренеров, функционеров за всю историю нашего хоккея.

Владислав Третьяк. А кто еще?

Вячеслав Фетисов. Равных ему не вижу. Никто с ним не сравниться.

Достойных много. Из разных поколений. Я же выделю ту, с которой выходил на лед – Сергей Макаров – Игорь Ларионов – Владимир Крутов.

Тут все просто. Виктор Тихонов.

Если брать мое время – то Вячеслав Колосков Когда объединили Управления футбола и хоккея, он вернулся в наш вид спорта.

Макаров. Хотя другие достойные претенденты могут обидеться.

Паша Буре. Мой друг. Когда я играл в «Анахайме», а он – в «Ванкувере», ездили отдыхать вместе. Заряжался от него положительной энергией.