Невыносимая жестокость. Почему Захарчук намеренно покалечил Лазарева в плей-офф

Как уже сообщал «Советский спорт», в третьем поединке серии между «Салаватом Юлаевым» и «Ак Барсом» уфимский форвард Антон Лазарев попал под мощный силовой прием Степана Захарчука и не смог продолжить матч. А после его окончания пресс-служба уфимского клуба в разговоре с корреспондентом ТАСС, сообщила что у Лазарева по предварительному диагнозу сломано шесть или семь грудных позвонков.

Как такое могло вообще произойти?

Вроде идет Кубок Гагарина. И ты заряжен борьбой, весь в ее процессе. Дома тебя ждет семья, родные и близкие люди. Впереди… Да много чего впереди.

И вдруг все это перечеркивается. И ты лежишь на больничной койке со страшным даже на слух диагнозом – перелом позвонков.

И никакого плей-офф для тебя уже нет. И хоккейная карьера твоя – под большим вопросом. И даже с близкими людьми ты будешь нормально общаться еще не скоро…

Из-за чего вдруг такие роковые метаморфозы?

Да просто игрок другой команды решил сыграть против тебя особенно жестко и грубо. Это ведь нормально для хоккея – компенсировать недостаток мастерства агрессивностью и жестокостью к сопернику. Многие тренеры таких игроков даже больше любят.

Но есть правила. И прописанные в регламенте КХЛ. И просто человеческие. Которые позволяют сбивать соперника с ног. Но не позволяют его калечить или убивать.

И эти правила нарушаются. Причем, неоднократно. Можно сказать, постоянно.

Так почему хоккеисты так жестоки друг к другу? Ведь многие из них отлично друг друга знают, играли раньше за одну команду. Да даже если нет. Ведь каждый игрок понимает, что это такое – закончить карьеру в самом расцвете сил и мастерства.

А Лазареву сейчас 26. Он как раз на подходе к «золотому веку» в карьере любого профессионального игрока. Когда сил еще море, а опыт уже солидный.

И понятно, что хоккей – не балет. И что трусы в него не играют. Но ведь речь не о классической «мельнице». И даже не о несчастном случае, когда клюшка срывается и вышибает сопернику зубы. Хорошо, если не глаз. Это бывает, никуда не денешься.

Но ведь тут совсем другая ситуация. Сейчас Захарчук может сколько угодно рассказывать, что не хотел, что не желал Лазареву зла, что все случайно получилось…

Но ни о какой случайности тут речи нет. И именно хотел. Нет, не сломать позвоночник. О таких тонкостях игроки во время матча просто не задумываются.

Захарчук хотел вмазать Лазареву, как следует. Так, чтоб тот уже не поднялся. А если поднялся, то не скоро. Хотел, как это порой мелькает в спортивных сводках «уничтожить соперника».

Ведь понимаете, как все происходит… Ты видишь, что соперник застрял у борта в борьбе с твоим партнером. Ты видишь цель. И видишь возможность. Видишь, что у тебя есть пространство, чтоб набрать скорость. И время на это. И что цель, замешкалась, никуда не денется. И что позади нее жесткий борт…

И ты уже не человек. Ты – торпеда, оружие своей команды. А цель – уже тоже не человек, это боевая единица противника. И ты летишь в него на максимально возможной скорости. И знаешь, что прыгать перед ударом нельзя. И все равно прыгаешь. Потому что удержаться от этого просто невозможно. Потому что ты уже запрограммирован на жестокость, на уничтожение. А прыжок сделает твой удар особенно убийственным. И кроме этого желания уничтожить, ничего в тебе в тот момент уже не осталось. От человека – ничего.

Вы замечали, что при таких силовых приемах хоккеисты прыгают почти всегда? Просто инстинктивно. Хотя и знают, что это запрещено. И если говорить с ними в спокойной обстановке, то и понимают, что такой прыжок перед ударом может привести к фатальным последствиям.

Особенно, когда у тебя вес – за сотню кг. И когда ты точно видишь, что соперник к атаке вообще не готов.

Но разве это кого-то останавливает? Наоборот – радуются в игре, что соперник не готов. И спешат впечатать его в борт именно пока еще не готов.

Вот мне лично очень хочется, чтобы СДК брал такие эпизоды на особый контроль. Чтоб заводил на нарушителей и любителей таких приемов особую картотеку. И фиксировал там не только случаи с особо тяжелыми последствиями. Но и любые попытки вывести соперника из строя прыжками с разгона. Даже совсем неудачные.

Потому что люди реально путают уже два абсолютно разных понятия – «жесткость» и «жестокость».

Потому что пихать соперника локтями борясь за шайбу, или бороться с ним также за место на пятачке – это нормально, это жесткость. Он тебя видит, ты его видишь, судьи вас видят.

Но вот выбирать жертву и нестись на человека, когда он дезориентирован по каким-то причинам или просто на несколько секунд потерял ориентацию… Это намеренная жестокость.

Может, сидя на трибунах, не все понимают… Но что такое с разгону врезаться на льду в игрока, который тебя не видит?

Это все равно, что подъехать к пешеходному переходу на мотоцикле. Дождаться, что люди начнут дорогу переходить, выбрать среди них жертву, которая в мобильник уткнулась или просто смотрит в другую сторону. И направить машину на нее. А перед самым столкновением еще и газануть.

Только за пешеходом на переходе – воздух. А за игроком на площадке в аналогичной ситуации – зачастую борт, стенка. Которая плющит его внутренности во время удара, как между молотом и наковальней.

Еще раз подчеркну – не случайно плющит. По воле соперника.

Мне кажется, что вот этому лига должна объявить также самую жестОкую борьбу. И если адекватного наказания за такую «охоту на людей» в регламенте еще нет, то его надо прописать.

Чтоб были длительные сроки дисквалификации за это. Вплоть до бессрочных.

Иначе жестокость породит ответную жестокость.

И судя по жаркому обсуждению этой темы в интернете между болельщиками «Ак Барса» и «Салавата» - уже не только на хоккейной площадке.