— Сергей Федоров рассказывал, что перед приходом Игоря Ларионова у него ассистент-менеджер Кен Холланд спрашивал мнение про Игоря и про «Русскую пятерку». У вас спрашивали?
— Нет. Я был самым молодым и старался с руководством поменьше общаться. Поэтому со мной не советовались.
— Помните, как произошел обмен Ларионова? Как узнали, что вас ставят в одну пятерку в матче с Калгари?
— В Америке все очень быстро происходит. Игорь прилетел за день до игры. «Детройт» обменял Рэя Шеппарда — человек забивал по 50 голов, но чем-то не устраивал руководство. Так что он отправился в «Сан-Хосе», а оттуда забрали Ларионова.
Игр много, расписание плотное — не успеваешь подумать, что кого-то могут поменять. Для меня это прошло незаметно. Но было очень приятно, что мой земляк пришел в команду. До этого мы с Игорем не пересекались, только слышал о нем.
— Рассказывают, что Скотти Боумэн даже не тренировал вашу пятерку, вы сами все решали. Это правда?
— Все равно надо было тренироваться. Такого не было, что тренироваться не надо. Да, нас не ставили в рамки, но договаривались.
Когда мы стали выходить русской пятеркой, я впервые узнал, что, если ты стоишь спиной к воротам соперника и получаешь шайбу — не надо разворачиваться и ехать. Нужно отдать защитнику, раскатиться, и он тебя найдет на скорости в средней зоне.
Мы много делали сбросов, не вбрасывали шайбу, а шли вторым-третьим темпом. Все же смотрят на шайбу, и часто у нас получалось, что сброс, сброс, сброс — и защитник выскакивал через синюю, ему давали такой «парашютик», и он выходил «один на один».
Мы договаривались, но все шло как песня. Очень легко находили взаимопонимание.
— Пользовались ли вы тем, что говорили на одном языке, соперник вас не понимал?
— Не думаю, что это было таким уж преимуществом. Все очень быстро в хоккее. Разве что перед вбрасыванием что-то обсудить. Но со вбрасываний голов мало забивали — там хорошо играли на точке.
— Вы были самым молодым в пятерке. Как себя ощущали?
— С уважением ко всем относился. Но вы же понимаете, там команда была звездная. Русские ребята, а еще Марк Хоу, Брэд Маккриммон— мой сосед по комнате, Айзерман, Шенахан, Коффи. Игроки с именем.
— Вы много общались за пределами льда своей пятеркой?
— Да, особенно на выездах. У ребят семьи были, а я тогда был холостым. В Детройте встречались на праздниках или днях рождения. А на выездах почти всегда вместе ужинали. Конечно, были разговоры, байки, истории. У них жизнь была побогаче на разные истории, я больше слушал.
— Байки — хоккейные?
— Да. И про Тихонова, и про сборы в Новогорске, и все остальное. Я уехал в 19 лет и этого не застал.
— А хоккей обсуждали? Например, как будете действовать в следующем матче?
— Нет, хоккей мы не обсуждали. Хоккей шел своим путем.