«Ковальчук постоянно рядом с командой». Интервью форварда «Шанхая» Дэвида Чена

В интервью «Совспорту» Чен рассказал:

— Как вы решили перейти в «Шанхайские Драконы»?
— После колледжа я хотел играть на максимально высоком профессиональном уровне. Я мечтал об этом с детства, а КХЛ — одна из лучших лиг мира. Поэтому, когда «Шанхай» предоставил мне такую возможность, решение далось легко.

— Давно задумывались о переходе из студенческого хоккея в профессиональный?
— Эта цель появилась ещё в начале моей студенческой карьеры и оставалась со мной все четыре года. По мере того как я прогрессировал, она становилась всё более реальной. На последнем курсе я уже постоянно думал о профессиональном хоккее и стремился сделать следующий шаг.

— В баскетболе многие уходят в профессионалы уже после первого или второго курса. Почему вы решили провести в университете все четыре года?
— Во многом из-за образования. Родители всегда говорили, что хотят, чтобы я окончил университет. Тем более речь шла о Йеле — такую возможность нельзя упускать. С хоккейной точки зрения эти четыре года тоже были мне необходимы, чтобы подготовиться физически и психологически. У каждого свой путь, а этот лучше всего подходил мне и как хоккеисту, и как человеку.

— Президент клуба Илья Ковальчук — легенда хоккея. Вы общались с ним во время переговоров? В «Нью-Джерси» он ведь был одним из лидеров команды.
— Напрямую мы не разговаривали, но, уверен, с ним общался мой советник. Здорово, что Ковальчук работает в клубе и служит для нас примером. В детстве я смотрел его матчи за «Девилз», потому что жил в Нью-Джерси. Он был одним из лучших игроков и прекрасным человеком. Теперь он постоянно рядом с командой, и у него можно многому научиться.

— Что вы знали о КХЛ до приезда?
— Я знал, что здесь играют взрослые, очень опытные хоккеисты и что по уровню это одна из лучших лиг мира наряду с НХЛ. Понимал, что меня ждёт серьёзное испытание, и именно такой вызов хотел себе бросить.

— В чём главное тактическое различие между хоккеем NCAA и КХЛ?
— У нас североамериканские тренеры и много игроков из Северной Америки, поэтому мы исповедуем более привычный для неё хоккей: стараемся быстро доставлять шайбу вперёд, играть на скорости и действовать жёстко. Некоторые соперники предпочитают контроль шайбы, всегда оставляют игроков сзади и почти не допускают атак с численным преимуществом. Каждый матч получается особенным. Испытывать разные стили очень интересно, и это заметно отличается от студенческого хоккея.

— Что вы почувствовали во время дебюта в КХЛ?
— Это было невероятно. Первый матч регулярного чемпионата мы проводили против «Нефтехимика»: арена была заполнена, болельщики создавали потрясающую атмосферу. Игра оказалась настолько быстрой и техничной, что нужно было сохранять стопроцентную концентрацию и чётко выполнять свою работу.

— В NCAA все игроки молоды. Где темп выше — там или в КХЛ?
— Определённо в КХЛ. Дело даже не столько в скорости катания, сколько в скорости принятия решений: здесь любой игрок способен выполнить сложное действие на максимальном ходу. В колледже многие быстро катаются, но не каждый может создавать такие моменты. К этому мне ещё нужно привыкнуть.

— Как оцените свою адаптацию к новому уровню?
— Есть сложности, удачные и неудачные дни, но в целом я доволен тем, как приспособился. Продолжаю учиться на каждой тренировке и в каждом матче. Сейчас для меня ценен любой опыт — и положительный, и отрицательный.

— В команде много опытных хоккеистов. Например, капитан Дмитрий Яшкин играл за СКАи «Ак Барс». Такие партнёры помогают освоиться в КХЛ?
— Конечно. У нас много игроков с опытом КХЛ и НХЛ, и это одна из сильных сторон команды. Молодому хоккеисту полезно с ними советоваться. Они дают обратную связь, разбирают разные игровые ситуации, рассказывают, как поступили бы сами и чего ждут от меня. Это очень ценная информация.

— Вы с североамериканскими партнёрами общались об НХЛ? Что они вам рассказывали?
— Переход из колледжа в КХЛ в чём-то похож на переход из колледжа в НХЛ: чтобы попасть на этот уровень и закрепиться на нём, нужно гораздо внимательнее относиться к деталям и стабильно готовить себя к каждому дню. Профессиональный сезон длиннее студенческого, поэтому, например, Дживани Смит советовал, как следить за телом и ежедневно сохранять психологическую готовность.

— Что было самым сложным на первых тренировках?
— Постоянно поддерживать максимальное качество исполнения. При каждом пасе и в каждом повторении упражнения нужно быть полностью сосредоточенным и не переставать двигать ногами. Нельзя позволить себе провести какую-то часть тренировки вполсилы.

— От прежнего состава «Шанхая» осталось всего два игрока. Помогло ли вам то, что почти вся раздевалка была новой?
— Думаю, да. В начале сезона все находились в одинаковом положении и чувствовали некоторую неопределённость. Благодаря этому мы быстро сплотились. Североамериканские и российские игроки, российские и североамериканские тренеры сумели создать единую команду. У нас отличный коллектив.

— В составе есть североамериканцы, россияне, чех Мартин Фрк. Как быстро игроки из разных стран и хоккейных школ стали одной командой?
— Сборы продолжались весь август, и значительную часть месяца мы провели в поездках. У нас было много времени вместе и немало тяжёлых тренировок, которые тоже сближают — как на льду, так и за его пределами. Мы приняли то, что представляем разные страны и играем ради своих семей и всех, кто нас поддерживает. По-моему, такое разнообразие — это прекрасно.

— Райли Саттер выступал за команду в прошлом сезоне. Помогал ли он новичкам освоиться в КХЛ и разобраться с бытовыми вопросами — банками, жильём и культурными особенностями?
— Очень помогал. Я связался с ним ещё до приезда, и Райли объяснил, как здесь работают банки и как решается вопрос с квартирой. Он поддерживал всех, кто впервые приехал в Россию, буквально водил нас за руку. Теперь мы уже обустроились, и это большое облегчение.

— У вас необычный путь из студенческого хоккея прямо в КХЛ. О чём российские партнёры спрашивают вас, когда речь заходит об Америке и NCAA?
— Им интересно, как устроен студенческий хоккей и как выглядит жизнь игрока. Переход из колледжа сразу в КХЛ действительно встречается нечасто, поэтому я охотно делюсь опытом. В ответ мне интересно узнавать, откуда приехали партнёры и как складывалась их карьера. Здорово, что в нашей команде собраны люди с таким разным прошлым.

— Каким было первое впечатление от Митча Лава?
— Сначала он кажется очень строгим, но сразу понимаешь, что это отличный тренер. Он говорит прямо: объясняет, что ты делаешь хорошо, а что нужно исправить. При этом он общается с тобой не только как тренер, но и как друг, как человек. Очень важно уметь отделять хоккей от личной жизни и помогать игроку в обеих сферах. В этом плане он проявил себя замечательно.

— Вы провели в Йеле четыре года и в последнем сезоне были капитаном. Что дал вам этот опыт?
— Йель во многом сформировал меня как человека. Я научился преодолевать трудности и быть лидером. Университет также сделал меня тем хоккеистом, которым я являюсь сейчас: я окреп физически и развил игровые навыки. Я очень многим обязан Йелю.

— Родители хотели, чтобы вы получили хорошее образование. Как удавалось совмещать хоккей и учёбу в таком университете, как Йель?
— Это непросто, но ты учишься управлять временем и использовать каждый день максимально эффективно. Утром и днём мы занимались, а ближе к вечеру тренировались. Нужно было быстро переключаться между учёбой и хоккеем. Сначала это даётся нелегко, но постепенно привыкаешь и становишься психологически сильнее, потому что умеешь одновременно справляться с разными задачами.

— Вы рассматривали другой путь в профессиональный хоккей — через юниорские лиги или через АХЛ?
— Вариант с юниорскими лигами — не особенно, потому что мы с семьёй всегда хотели, чтобы я поступил в университет. В то время после выступлений в этих лигах нельзя было играть в NCAA; теперь правила немного изменились. Варианты продолжения карьеры в Северной Америке мы обсуждали, но, когда появился вариант с КХЛ, для меня всё стало очевидно: я хотел приехать сюда и играть против лучших.

— Был ли момент, когда вы думали отказаться от профессионального хоккея и выбрать другую карьеру?
— Я всегда знал, что хочу заниматься именно хоккеем, и был сосредоточен на этой цели. Но к учёбе относился серьёзно, потому что в спорте может случиться что угодно: травма или неудачный сезон. Образование было запасным планом, хотя хоккей всегда оставался для меня главным. Мне очень повезло, что теперь я могу заниматься им профессионально.

— Чем бы вы занимались сейчас, если бы не хоккей?
— Наверное, работал бы в финансовой сфере в Нью-Йорке на одной из стартовых позиций, как многие мои друзья после Йеля. Скорее всего, пошёл бы по их пути.

— Что посоветуете молодым игрокам, которые хотят перейти в профессиональный хоккей? Стоит провести в колледже несколько лет, как вы, или лучше раньше начинать профессиональную карьеру?
— Правильнее всего сосредоточиться на собственном пути. Не каждый готов физически и психологически в одном и том же возрасте. Нужно верить в себя и понимать, что выбранный маршрут подходит именно тебе. Одни рано уходят в профессионалы и добиваются успеха, другие проводят в колледже все четыре года. Важно не то, каким путём ты идёшь, а то, помогает ли он стать лучшим хоккеистом.

— У вас китайские корни. Насколько при переговорах было важно, что клуб представляет Шанхай?
— Это имело большое значение. Мои дальние родственники постоянно меня поддерживают, смотрят наши матчи, и для них особенно важно, что я выступаю за команду из Шанхая. Мне тоже очень много значит возможность играть за клуб, который связан с моими корнями.

— Вы бывали в Китае?
— Да, но мне тогда было всего два или три года. С тех пор я в Китае не был, однако обязательно ещё туда вернусь.

— Вы знаете китайский язык? Можете на нём разговаривать?
— Родители всегда говорили со мной дома по-китайски. Моя старшая сестра отвечает на нём гораздо лучше, но я много лет изучал китайский в школе, научился немного читать и писать. Разговор поддержать могу.

— За команду уже выступало много североамериканцев с китайскими корнями. Вы следили за их карьерой?
— Да. Лично я с ними не знаком, но знаю многих и следил за их выступлениями. Приятно видеть, как хоккеисты китайского происхождения играют на таком высоком уровне. Я хочу продолжить эту традицию. Сейчас в Северной Америке появляется всё больше таких ребят, и, надеюсь, они тоже смогут пройти этот путь.

— На Олимпиаде 2022 года в Пекине сборная Китая была сформирована на базе «Куньлуня», предшественника «Шанхайских Драконов». Если Китай снова примет Игры, допускаете, что сыграете за национальную команду?
— Я не знаю всех организационных и юридических нюансов, но определённо был бы открыт для такой возможности. Родители были бы в восторге. Представлять их и всю страну на Олимпиаде было бы невероятно.

— В прошлом сезоне команда провела в Шанхае только два матча. Хотели бы в будущем жить и играть в Китае вместе с клубом?
— Это было бы замечательно: мне интересно пожить в китайской культуре, даже если речь пойдёт о нескольких годах. Но сейчас я сосредоточен на хоккее. Переедет команда или нет, я рад быть здесь и развивать свою карьеру.

— Как вам Санкт-Петербург? Что уже успели увидеть в городе?
— Мне здесь очень нравится. Это красивый город с отличной едой. Я обустроился в хорошей квартире, а «СКА Арена» просто невероятная. Уже побывал в Исаакиевском и Казанском соборах, увидел Спас на Крови. Каналы и архитектура очень красивы.

— Что больше всего удивило вас после приезда в Россию? Дальние перелёты и жизнь в отелях?
— Именно это. Я раньше не жил в таком режиме. Расстояния, постоянные перелёты вместе с командой, гостиницы — всё это для меня в новинку, но получать такой опыт интересно.

— Что в российской культуре показалось самым необычным после месяца здесь?
— Меня удивило, насколько различается архитектура в разных городах. Санкт-Петербург совсем не похож на Москву, где мы провели около десяти дней на сборах. Пока мы долго играли дома, но теперь мне интересно увидеть другие города и сравнить их. Это одна из самых увлекательных сторон поездок.

— Какие простые русские слова вы уже выучили? Хватает ли их, например, в магазине?
— Пока поход за продуктами немного пугает — многого я ещё не выучил. Пользуюсь Google Переводчиком, фотографирую надписи, а при необходимости могу попросить партнёров о помощи. Хорошо, что они рядом.

— Как проводите свободное время в Санкт-Петербурге?
— Пока в основном гуляю и изучаю город. Когда матчей становится больше, после тренировок уже не хочется лишней активности. Тогда захожу в кафе, смотрю видео, немного читаю, общаюсь с ребятами и хожу с ними поесть.

— Успели попробовать русскую кухню? Что понравилось?
— Побывал в нескольких местах, но мне ещё многое предстоит попробовать. Борщ великолепен, очень понравились пельмени и блины.

— К чему в российском быту пока сложнее всего привыкнуть?
— К еде. Здесь нет некоторых сетевых ресторанов, к которым привыкли американские студенты, например Chipotle. Отличается и отношение к воде: здесь я постоянно пью бутилированную, а дома мы обычно спокойно пьём воду из-под крана.

— Было ли страшно переезжать из США в совершенно новую хоккейную и бытовую культуру?
— Неизвестного было много. Разница во времени и долгое расставание с семьёй — это всегда непросто. Но такой опыт того стоит. Пока ты молод, здорово путешествовать и жить в другой стране. Не каждый может сказать, что в такое время переехал в Россию. Я считаю это прекрасным жизненным опытом.