«Не хочу выходить против русских — выглядим дурачками». Фетисов — о «Русской пятерке»

27 октября 1995 года в составе «Детройт Ред Уингз» произошло событие, вошедшее в историю НХЛ: впервые на лед в одном звене вышли пять российских игроков — Вячеслав Фетисов, Владимир Константинов, Игорь Ларионов, Сергей Фёдоров и Вячеслав Козлов. В том матче с «Калгари Флэймз» «Детройт» одержал победу со счётом 3:0: Козлов и Ларионов забросили по шайбе, а соперник нанес лишь восемь бросков по воротам — против пятнадцати от одних только россиян. Появление «Русской пятерки» изменило хоккей. Рискованный шаг тренера Скотти Боумэна привёл «Ред Уингз» к Кубку Стэнли в 1997 году — первому за 42 года. С тех пор ни одна команда лиги больше не выпускала на лед пятёрку российских игроков.

В честь 30-летия исторического события «Советский спорт» поговорил с участниками «Русской пятерки» — о том, как все начиналось и что стояло за их уникальным успехом:

Вячеслав Фетисов — двукратный олимпийский чемпион (1984, 1988), семикратный чемпион мира, двукратный обладатель Кубка Стэнли (1997, 1998). Член Зала хоккейной славы в Торонто и Зала славы ИИХФ, один из первых россиян в «Тройном золотом клубе».

Фетисов был обменян в клуб «Детройт» в сезоне-1994/1995, перейдя из «Нью-Джерси», за который играл с 1989 года. Защитнику вот-вот исполнялось 37 лет, казалось, дело идет к завершению карьеры. Однако в «Ред Уингз» он обрел вторую молодость и за три с половиной сезона выиграл с командой два Кубка Стэнли.

— Оглядываясь назад, вы можете сказать, что «Русская пятерка» — это был лучший хоккей, в который вы играли?
— У меня, по сути, было две «Русские пятерки», в которых мне посчастливилось играть. Первая — в ЦСКА и сборной СССР. Мы были «зелеными», начинающим спортсменами. Мне тогда было 23 года, а самому младшему, Игорю Ларионову — 21 год. Ощущения были совсем другие. Мы творили, зародили современный стиль хоккея. Не случайно про ту пятерку снимали фильм, много сказано и написано об этом. Пятерка в «Детройте» — уже другая история. Для меня и для Игоря это была возможность вернуть тот хоккей, в котором мы выросли — с креативным мышлением, с взаимопониманием на льду. Это было огромное счастье. Крутая была пятерка — и она серьезным образом повлияла на стиль НХЛ. Я получал искреннее удовольствие от каждого момента на льду.

— Как вы узнали, что будете играть вместе в день матча с «Калгари»?
— Я был четвертым, кто пришел в будущую «Русскую пятерку». Скотти (Боумэн) тогда сказал: «Ждите своего друга, пятого русского». Мы понимали, что это произойдёт, и что в какой-то момент нас выпустят вместе. Состав на игру и план обычно становятся известны утром в день матча. Тогда и узнали, что будем играть вместе. Это придало дополнительный стимул, желание. Ощущения были, как у рыбы, которую бросаешь обратно в воду, и она оживает.