«Опять эти русские вышли, сейчас будут нас возить». Ларионов — к 30-летию «Русской пятерки»

27 октября 1995 года в составе «Детройт Ред Уингз» произошло событие, вошедшее в историю НХЛ: впервые на лед в одном звене вышли пять российских игроков — Вячеслав Фетисов, Владимир Константинов, Игорь Ларионов, Сергей Фёдоров и Вячеслав Козлов. В том матче против «Калгари Флэймз» «Детройт» одержал победу со счетом 3:0: Козлов и Ларионов забросили по шайбе, а соперник нанес лишь восемь бросков по воротам — против пятнадцати от одних только россиян.

Появление «Русской пятерки» изменило хоккей. Рискованный шаг тренера Скотти Боумэна привел «Ред Уингз» к Кубку Стэнли в 1997 году — первому за 42 года. С тех пор ни одна команда лиги больше не выпускала на лед пятерку российских игроков.

В честь 30-летия исторического события «Советский спорт» поговорил с участниками «Русской пятерки» — о том, как все начиналось и что стояло за их уникальным успехом:

Игорь Ларионов — двукратный олимпийский чемпион (1984, 1988), четырехкратный чемпион мира (1982, 1983, 1986, 1989) и трехкратный обладатель Кубка Стэнли (1997, 1998, 2002). Он также является членом «Тройного золотого клуба» и в 2008 году был введен в Зал хоккейной славы. Ныне — главный тренер СКА Санкт-Петербург.

Ларионов стал последним «пазлом» «Русской пятерки». Он в результате обмена из «Сан-Хосе» перешел в «Детройт» в конце октября 1995 года, накануне исторического матча с «Калгари».

— Вас обменяли практически накануне матча с «Калгари». Вы помните, как все происходило? 
— Я покинул «Сан-Хосе» после четвертого матча сезона — на выезде против «Торонто» мы проиграли — 2:7, и я сказал ребятам, что завтра официально попрошу обмена. Еще во время тренировочного лагеря возник вопрос по Сергею Макарову. Ему не дали шанса пройти лагерь, и тогда в клубе решили расторгнуть с ним контракт. Я пошел к владельцу команды и попросил, чтобы Сергея оставили, дали ему возможность прийти в норму, набрать форму. Я говорил, что он нам пригодится в большинстве. Но в клубе решили, что нет. Тогда попросил Джорджа Ганда, владельца клуба, чтобы ему выплатили всю зарплату за следующий год, которая у него оставалась. Они это сделали.

Сезоном ранее команда уже пережила серьезное обновление. А в тот год вновь обновили состав. И в начале чемпионата я понял, что переживать перестройку второй сезон подряд не готов. Оставили 4–5 человек, а остальные — молодежь. Я сказал, что так не делается, но меня не услышали.

Тогда, на выезде в Торонто, я собрал ребят на ужин и сказал, что завтра объявлю об уходе. Утром, как обычно, все сделал спокойно, подошел к Дину Ломбарди — тогда он был генеральным менеджером. И сказал ему, что принял решение — у нас разные цели. Я хочу выигрывать, строить уже не хочу, потому что мы два года этим занимались, и было неплохо, но они снова решили начать все с нуля.

Он ответил: «Бери билет, езжай в Сан-Хосе. Мы тебя не будем менять, ты сам к нам приползешь. До дедлайна обмена не будет, и играть ты не будешь». Я сказал «хорошо», поехал в аэропорт, взял билет, позвонил жене — у нее шок, ведь мы только что переехали в новый дом, сделали ремонт. Приехал в Сан-Хосе - команда проигрывает, а я просто смотрю игры и тренируюсь с ребятами из Кремниевой долины. Так прошло дней десять.