«20 лет во главе ФХР — не такой уж большой срок». Откровенный Владислав Третьяк

«Совспорт» поговорил с Владиславом Третьяком о том, как ему столько лет удаётся совмещать ответственные посты с самоотверженным служением любимому делу — хоккею. 

Из интервью вы узнаете:

— Когда в 2006 году вас впервые избрали президентом ФХР, могли представить, что будете занимать этот пост и спустя 20 лет?
— Конечно, нет. Тогда я как председатель комитета Госдумы был погружён в работу по подготовке закона о спорте. Предложение возглавить ФХР стало для меня полной неожиданностью. Я не планировал участвовать в выборах, даже поддерживал другого кандидата.

Всё изменила беседа с Владимиром Владимировичем Путиным. Мы проговорили полтора часа. Президент указал на проблемы отечественного хоккея, отметил, что сборная более 10 лет не выигрывает чемпионаты мира… Когда Владимир Владимирович спросил, как вернуть былую славу нашему национальному достоянию, я ответил: в России выступает слишком много второсортных легионеров, а детским школам, строительству катков уделяется недостаточно внимания. Обозначил и другие проблемы. Сказал всё, что думал. И услышал в ответ: «Хорошо, Владислав Александрович, мне нужны победы, надо объединять россиян. Забирайте хоккей».

— А какого кандидата, если не секрет, изначально поддерживали вы?
— Сейчас уже неважно. Скажу о другом: работа мне досталась сложная. У нас же в хоккее, как и в футболе, разбирается каждый. За эти 20 лет неоднократно убеждался: когда побеждаешь, все рядышком, готовы носить тебя на руках, стоит проиграть – начинают критиковать за всё подряд… Надо отдать должное канадцам: они быстро забывают неудачи, любят своих. А у нас могут годами перемывать федерации кости непонятно за что.

Взять историю из 2015-го, когда после финального матча чемпионата мира в Праге мы якобы специально покинули церемонию награждения. На самом деле там произошла организационная накладка: чехи долго выводили на лёд оркестр, а нам ничего не объяснили. Даже калитку открыли, давая команде знак, что можно уйти. При этом на церемонии всё равно оставались Овечкин и Малкин. И у сборной Канады никаких претензий не возникло. Тем не менее у нас раздули скандал. Полгода потом писали о том, что ФХР проявила неуважение…

— Как, регулярно сталкиваясь с подобными ситуациями, не потерять мотивацию?
— Очень просто: вне хоккея я себя не представляю. 21 год профессиональной карьеры, 15 лет выступлений за сборную… Для человека, который всю жизнь посвятил этому виду спорта, 20 лет руководства федерацией – не такой уж и большой срок. Готов быть президентом ещё столько же, если здоровье позволит.

Приятно видеть положительные результаты своей деятельности. Могу сказать, что за это время мы подняли российский хоккей на совершенно новую высоту. По всем направлениям.

Например, восстановили лидерство на международной арене. В 2022-м, на момент отстранения, Россия была лучшей по числу медалей и на взрослом, и на молодёжном уровне. С 2008-го по 2014 год национальная сборная четыре раза становилась чемпионом мира. Вернулись времена, когда наши болельщики ждут от команды только первого места. И восемь лет назад мы впервые за 26 лет выиграли Олимпиаду. Причём в очень драматичном ключе – сравняв счёт за минуту до сирены и забросив победную шайбу в овертайме. Тот финал с Германией в Пхёнчхане достоин полноценного художественного фильма. Такого, как «Движение вверх» про наше баскетбольное золото в Мюнхене-1972…

В 2006-м одним из приоритетов работы я сразу обозначил улучшение хоккейной инфраструктуры. За 20 лет произошёл прорыв в строительстве ледовых катков. На момент моего прихода в ФХР их было 140 на всю страну. Теперь – 810. Рост в 5,8 раза!

Последние четыре года федерация делала упор на внутреннее развитие, совершенствование и укрепление хоккейной отрасли. Масштабные усилия предпринимаются на всех ключевых направлениях – таких, как институт сборных команд, улучшение инфраструктуры, подготовка кадров, воспитание детско-юношеского резерва.

Единственное, что сильно огорчает, – отсутствие России на чемпионатах мира. Я сейчас говорю про все сборные, мужские и женские, взрослые и молодёжные. Не участвуя в международных соревнованиях, теряешь бесценный опыт. Всегда полезно играть с сильнейшими соперниками. Во времена СССР важной частью нашей подготовки были матчи с клубами НХЛ, выступления на Кубках Канады. Мы бы и сегодня боролись за победу на любом турнире. Поэтому я молю Бога, чтобы нас поскорее вернули.

— Как снимаете стресс при такой нервной работе? Говорят, в бытность вратарём вы пили кофе, чтобы лучше настроиться на матчи.
— Всё как раз наоборот. С детства я привык к чаю – его всю игровую карьеру и пил. На матч хватало стакана. А кофе пью сейчас, каждый день. Это уже вошло привычку. Других ритуалов нет. Когда трудно, просто Богу помолишься, чтобы всё было хорошо.

— Вы недавно рассуждали о том, стоит ли Овечкину идти в Госдуму по окончании игровой карьеры. Не видите его в политике?
— Я говорил, что выбор он должен сделать сам. Может, Овечкин захочет стать президентом родного «Динамо»? Решать только ему. Политическая деятельность не так легка, как многие думают. Допускаю, Александру не очень понравится, когда сегодня тебя поддерживают, а завтра критикуют. Работа депутатом – серьёзная нагрузка. За годы карьеры он и так сильно устал от постоянного давления. Но в любом случае не надо говорить и решать за Овечкина. Все вопросы о его будущем лучше задавать ему самому.

— Хотели бы видеть Овечкина в ФХР?
— С удовольствием с ним бы поработал. Он уникальный человек и хоккеист. Но выбор, повторюсь, только за ним. Моё мнение в данном случае – из категории «совещательного голоса». Знаменитый спортсмен все решает сам, меня же никто не просил, чтобы я стал депутатом Госдумы. В 2003 году сам сделал этот шаг, понимая, чем буду заниматься. А вот, скажем, от поста министра спорта отказался. Хотя, предлагали. Каждому своё.

— Какими показателями измеряете эффективность работы ФХР?
— Важны самые разные показатели. И строительство арен, и подготовка кадров для вертикали сборных команд, и повышение квалификации специалистов, и внедрение инноваций в процесс обучения детей, и популяризация хоккея. Мы должны проводить как можно больше соревнований. И, конечно, нужны международные победы.

— Многие отмечают ваши особые заслуги как президента ФХР в становлении российской вратарской школы.
— Федерация действительно проделала огромную работу в этом направлении. Я сам много лет проводил летние лагеря для молодых голкиперов. В 2007-м открылась Школа Третьяка для самых одарённых юниоров страны. В ноябре прошёл юбилейный, 20-й учебно-тренировочный сбор, который по традиции длился неделю.

В ходе тренировок и мастер-классов талантливые вратари из разных регионов России занимаются под руководством лучших тренеров. В 2025-м мы привлекали таких звёзд, как олимпийский чемпион, рекордсмен отечественного клубного хоккея Василий Кошечкин и бывшая голкипер женской сборной России Анна Пругова.

Комплекс упражнений в Школе Третьяка уникален. В нём сочетаются мой личный опыт, мировая практика, методики тренировок сборных команд страны. Лично делюсь секретами не только спортивной, но и психологической подготовки. В своё время через Школу Третьяка прошли Василевский, Шестёркин, Сорокин и многие другие ребята, которые потом обрели звёздный статус.

В 1972 году канадцы считали, что у нас вообще нет вратарской школы. Сейчас же её можно назвать сильнейшей в мире. Бобровский два года подряд был абсолютным MVP в НХЛ. В минувшем сезоне Василевский получил за океаном приз лучшему вратарю, а Сорокин выглядел не хуже. Сразу десять наших голкиперов – основные в своих клубах НХЛ. И в стране подрастает и прогрессирует новое талантливое поколение.

А началось всё с политики ФХР по защите интересов российских хоккеистов. Одним из моих первых шагов на посту президента стало введение налога на иностранцев. Федерация обязала каждый клуб платить за право заявлять голкипера-легионера. Это моё предложение в те годы понравилось далеко не всем. Кому-то было удобнее продолжать завозить всяких финнов и чехов. Но мы последовательно отстаивали интересы русской школы. И даже пообещали в перспективе вообще запретить использовать в клубах КХЛ вратарей-иностранцев.

В итоге многие команды, особенно небогатые, стали доверять своим ребятам и наигрывать их. А в топ-клубах появились тренеры вратарей – для работы с перспективными воспитанниками. Сейчас такой специалист имеется в каждой профессиональной команде. За прошедшие годы меры по защите своих игроков доказали эффективность. Клубы быстро задумались, с кем они останутся, если запретят иностранцев. Отсюда такое внимание развитию российских голкиперов.

Уже спустя пять лет все говорили, насколько мудрое решение приняла ФХР. Бобровский и другие ребята прямо заявляли: «Спасибо Третьяку». То есть благодаря федерации наши вратари стали больше играть, почувствовали доверие. Результат – целое поколение классных голкиперов. От Варламова и Бобровского до Набокова, Моторыгина и других. Изменив принципы работы клубов, мы создали качественно новую систему подготовки талантливых вратарей. И продолжаем получать результаты, которыми можно гордиться.

— А каковы результаты работы национальной программы развития хоккеистов «Красная Машина»?
— Эту программу ФХР запустила и внедряет с 2018 года. За океаном давно разработана общая методология для хоккейного тренера любого уровня – от любителя до профессионала. Открываешь книжку – и там подробно расписано, как готовить молодого игрока. С учётом всех современных требований и тенденций. У нас долгие годы было совсем не так. Тренеры отталкивались исключительно от советского опыта. Учили так, как когда-то учили их самих… К счастью, теперь и у нас есть своего рода хоккейная Библия. Или, если хотите, хоккейная Конституция.

Программа «Красная Машина» – одно из самых ценных достижений ФХР в области детско-юношеского хоккея. Она вобрала в себя самые эффективные и передовые наработки – из практики лучших советских и российских тренеров, опыта работы вертикали сборных команд, изысканий учёных и специалистов разных областей.

Мы внедряем «Красную Машину» по всей стране – от Калининграда до Хабаровска, от Мурманска и Норильска до Сочи. Есть 84 школы-партнёра в 46 регионах страны. Ещё около 150 работают, используя методики НППХ (Национальная программа подготовки хоккеистов. – Прим. «Совспорта»). В год проводится примерно 150 мероприятий для обучения детских тренеров и юных хоккеистов. Это конференции, лекции, мастер-классы на льду и в зале. В том числе с участием Капризова, Малкина, Свитова, других мастеров.

На сегодняшний день обучение по программе прошли более 600 специалистов. «Красная Машина» предлагает очень качественные и подробные инструкции с описанием всех тонкостей и нюансов тренировок хоккеистов самых разных возрастов – от 7 до 16 лет. Есть отдельные пособия по работе с вратарями, правильному спортивному питанию, экипировке и так далее. Всё очень удобно: тренер выбирает то, что ему нужно, и работает по предложенной системе. Главное – желание. Все пособия «Красной Машины» имеются в свободном доступе на сайте ФХР. Начинать применять методики НППХ можно в любой момент. Чем активнее наша программа будет внедряться на местах, тем лучше для всего нашего хоккея.

— А как насчёт катков с искусственным льдом? Достаточно ли их в России?
— В пересчёте на душу населения пока мы проигрываем всем главным хоккейным державам – чехам, финнам, шведам, американцам, канадцам. Скажем, в пятимиллионной Финляндии функционируют сразу 270 катков. Там в любом городке есть где играть в хоккей. В Швеции 370 катков, в США — 2000, в Канаде — 3000…

Так что нам есть к чему стремиться. Но при этом, повторюсь, когда я возглавил ФХР, катков было всего 140, а спустя 20 лет их уже более 800! И с каждым годом становится больше… Федерация постоянно ведёт работу в этом направлении. В своё время вопрос о важности строительства катков был поставлен на высшем уровне, инициирована федеральная программа совместно с Министерством спорта. Кроме того, удалось создать среду, в которой хоккей стал интересен небольшому бизнесу. Инвесторы вкладывают средства, возводя новые арены – и частная инициатива работает на общее благо. Повышается доступность хоккея для соотечественников.

Если говорить об оснащённости отдельных регионов, есть явные лидеры. Московская область имеет 88 катков, Москва – 59. В Санкт-Петербурге и Ленинградской области их 43, в Татарстане – 48, в Нижегородской области – 42, в Свердловской – 34, в Новосибирской – 33. В таких хоккейных регионах, как Ярославская и Пермская области и Башкирия, по 10–12 арен. В Сибири и на Урале почти каждая область имеет по полтора-два десятка катков, острого дефицита льда нет. Благодаря нашей работе строятся и обычные комплексы, и суперсовременные арены – например, в Новосибирске, Омске. А посмотрите, какой дворец возвели в Питере!

Между прочим, на весь СССР приходилось лишь 80 катков. В десять раз меньше, чем сегодня в России. Правда, тогда и зимы были другими, более морозными. Я мальчишкой вообще ни разу не играл на искусственном льду. В 20–30 градусов ниже нуля можно было гонять шайбу под открытым небом.

— Где наблюдается самый острый дефицит ледовых арен?
— На Северном Кавказе на семь национальных республик – всего семь катков. Но там другие виды спорта популярны. В центральной России и в Поволжье есть места, где катков не хватает. От одной до трёх крытых арен имеется в Кирове, Карелии, Пскове. Этого, конечно, недостаточно.

Есть дефицит льда в южнорусских регионах – Ростове, Волгограде, Астрахани. Только Краснодарский край стоит особняком – там целых 16 катков. Многое зависит от руководства региона и экономической ситуации. Сегодня страна переживает сложные времена. Денег на спорт не везде хватает. Тем не менее работа продолжается.

Важно понимать, что занятия хоккеем укрепляют здоровье, которое необходимо защитникам Отечества. Это задача государственного значения. Владимир Владимирович Путин дал поручение, чтобы к 2030 году 70% населения занимались физкультурой и спортом. Указ президента надо исполнять. Об этом помнит любой губернатор.

Добавлю, что в свете того же поручения ФХР занимается популяризацией, пропагандой хоккея, в том числе в интернете. Количество детско-юношеских соревнований с 2022 года выросло в полтора раза. Продолжает работу наш уникальный проект по обучению лучших юниоров России в столице Олимпиады-2014.

Сочинский центр «Сириус» круглогодично, без перерывов предлагает масштабную спортивную программу. Туда на сборы съезжаются молодые хоккеисты из всех федеральных округов и регионов страны. Более 1500 человек получают уникальный шанс обучиться мастерству, необходимому для перехода в профессионалы. С ребятами занимаются лучшие специалисты ФХР, в «Сириусе» созданы идеальные условия для игр и тренировок. Причём всё бесплатно. Такого нет ни в одной другой стране мира!

Также мы работаем над повышением качества кадров. Через наши программы обучения и сертификации за последние четыре года прошло более 3600 тренеров и 2000 судей. Параллельно ФХР развивает мужскую, женскую и молодёжные клубные лиги.

— В условиях отстранения российского хоккея как ФХР взаимодействует с ИИХФ?
— Специальным представителем ФХР по международным делам сегодня выступает Павел Буре. Правда, бывали случаи, когда при обсуждении вопроса о нашем допуске ему на мероприятиях ИИХФ отключали микрофон. Чтобы его никто не услышал. А общаться онлайн, согласитесь, не слишком удобно… Сам я остаюсь почётным членом международной федерации. При этом за последние пять лет меня ни разу не пригласили на чемпионат мира.

В общем, ситуация далека от идеала. У меня есть старые связи в ИИХФ, которые я стараюсь не афишировать, чтобы не навредить. Эти люди уважают и ценят российский хоккей, но находятся под политическим давлением. Сегодня в Совете ИИХФ преобладают те, кто должен учитывать недружественную в отношении России позицию своих стран – Латвии, Финляндии, Швеции, Чехии, Франции. И в этом главная причина того, что нас до сих пор не вернули.

— С кем-нибудь из ИИХФ вы в последние годы встречались лично?
— Нет. Я же невыездной. Все депутаты Госдумы находятся под санкциями. Провести переговоры в США, Канаде, Финляндии, Швеции не могу.

Напомню, что ранее Совет ИИХФ не допускал сборные России, объясняя это причинами безопасности. В мае Дисциплинарный комитет международной федерации, рассмотрев жалобу ФХР, аннулировал это решение. И хорошо – это шаг к нашему возвращению, результат тяжёлой продолжительной работы. ФХР прикладывает все возможные усилия, чтобы российские сборные как можно скорее возобновили участие в международных соревнованиях, мы в ежедневном режиме занимаемся юридическими тонкостями процесса. Работа проводится совместно с Минспорта и ОКР. Спасибо им за поддержку и помощь в этих вопросах. Но, к сожалению, процесс возвращения – небыстрый.

— Считается, что позиция президента ИИХФ Люка Тардифа помешала возвращению России в 2027 году вопреки рекомендациям МОК. Будете подавать иск в CAS, чтобы оспорить это решение? (интервью проводилось до объявления ФХР об обжаловании отстранения в CAS.  – Прим. «Совспорта»)
— Обязательно, уже готовим документы. Поверьте, мы не бездействуем. Просто я не могу обо всём распространяться, чтобы это не сыграло в минус. Сейчас прорабатываем все нюансы с юристами, идёт кропотливый труд. Поддержку ФХР в защите наших прав оказывают правительство и другие государственные органы. Конечно, это ненормально, когда ИИХФ не прислушивается к позиции МОК, откуда, между прочим, все спортивные федерации получают деньги. А ведь у мирового хоккея не так много спонсоров. Некоторые ушли как раз после отстранения России.

— Велики ли шансы увидеть сборную России на Кубке мира – 2028? Всё-таки организацией этого турнира в основном занимается НХЛ, а не ИИХФ.
— Надежда умирает последней. США – недружественная страна, но на любом домашнем матче «Вашингтона» можно наблюдать 10 тысяч маек Александра Овечкина. Капризов – кумир Миннесоты, Малкин – Питтсбурга, Шестёркин – Нью-Йорка. Так что североамериканские болельщики наверняка хотели бы увидеть россиян на Кубке мира. Отсутствие нашей сборной наносит урон любому турниру. Тем более – с участием сильнейших энхаэловцев.

— С какими странами ФХР продолжает сотрудничество?
— Ещё работая в исполкоме ИИХФ, я ставил задачу способствовать развитию хоккея во всём мире, не только в Европе. У нас подписаны соглашения с Грузией, ОАЭ, Грецией, Ираном, Сербией, Киргизией, рядом других федераций. Это один из приоритетов международной деятельности ФХР – укреплять отношения с дружественными странами посредством хоккея.

У нас – самые передовые и эффективные программы подготовки молодых игроков, а также тренеров и других специалистов. И нашим друзьям очень интересны российские хоккейные компетенции – касающиеся как спорта высших достижений, так и работы на детско-юношеском уровне. Поэтому разные страны регулярно приглашают наших тренеров позаниматься с их игроками, присылают своих специалистов к нам на семинары. Мы помогаем всем желающим, организуем лагеря развития для иностранцев. Скажем, недавно в Новогорске тренировались девушки из Ирана.

Хочу напомнить, кстати, что в своё время именно отечественные специалисты поднимали хоккей в Финляндии. Достаточно назвать Владимира Юрзинова, Бориса Майорова. А сегодня финны так рьяно выступают против возвращения России… Удивительная неблагодарность.

— Скоро состоятся выборы в Госдуму IX созыва. Какие цели ставите перед собой как перед депутатом?
— В комитете по физической культуре и спорту мы занимаемся массовым спортом, от которого, в том числе, зависит будущее государства. Есть у меня инициатива, чтобы студенты институтов физкультуры проходили практику во дворах. Это шикарная возможность попробовать себя тренером уже на таком уровне. Что касается международной повестки, то я, как и раньше, продолжу борьбу за возвращение России во всех видах спорта с флагом и гимном.

— Сложно ли совмещать работу в ФХР и парламенте?
— Выходных почти не бывает. В своё время я спросил президента, оставаться ли мне в Госдуме после избрания главой ФХР. И Владимир Владимирович ответил, что вес парламентария поможет развивать хоккей в регионах. Ведь любой губернатор обязан дать ответ на поручение депутата по поводу исполнения того или иного закона.

— Как отреагировали на недавнее обращение липецких ветеранов хоккея? Они утверждают, что их вид спорта в регионе умер.
— Сейчас ФХР изучает вопрос. Обязательно напишу или позвоню губернатору, спрошу, что происходит. И поинтересуюсь его планами относительно развития хоккея в Липецкой области.

Таких обращений на самом деле хватает. Был случай, когда одна команда Высшей лиги пожаловалась на резкое сокращение финансирования. Я объяснил губернатору, что он совершает большую ошибку. Ситуация действительно возникла серьёзная. Едва не дошло до народных волнений. Надо же понимать, что хоккей объединяет людей, в некоторых городах других развлечений просто нет. Поэтому, закрывая какой-нибудь клуб, власти наносят удар по самим себе.

Моё вмешательство обычно помогает. В том числе благодаря имени. Как в случае с «Кубком Третьяка». Когда у молодёжного турнира такое название, к нему совсем другой интерес.

— Недавно ваш внук Максим завершил карьеру. Полностью ли он себя реализовал в хоккее?
— Я давал ему напутствия с пяти лет. Максим занимался в моих школах. Целеустремлённый парень. Серебро молодёжного чемпионата мира 2016 года у него есть. Но так получилось, что Шестёркину и Сорокину тренеры доверяли больше… Впрочем, 12 лет в КХЛ – большое дело. Всю страну объездил, всё посмотрел. Были у него и хорошие матчи, и не очень.

Конечно, хотелось увидеть его победителем взрослого чемпионата мира. Никогда не забуду, как в 2014 году центральный нападающий нашей первой тройки Виктор Тихонов в Минске повесил свою золотую медаль на шею дедушке. Это было так трогательно. Был бы счастлив испытать нечто подобное, но… Всё равно, карьера у Максима получилась неплохой. Если бы не травмы, поиграл бы ещё. Ему же всего 29. Но здоровье уже не позволяет. Там и колени, и тазобедренный сустав. Стандартные проблемы современных вратарей.

— Какие у него планы?
— Скорее всего, Максим займется тренерской работой. Возможно – не в хоккее.

— Как выглядит ваш идеальный выходной?
— Если бы мне выпал полностью свободный от работы день, пожалуй, провёл бы его на рыбалке. Пристрастился к ней ещё в бытность игроком. Тогда мы отдыхали один месяц в году, а не три, как современные хоккеисты. И рыбалка очень помогала. Для меня это восстановление, связь с природой. Здорово посидеть летом с удочкой. А поймать большую рыбину – вообще счастье!

Хотя больше всего я люблю следить за поплавком. Спиннинг – не моё. Могу так сидеть часами, не думая ни о чём плохом. Мозги чистятся, отдыхаешь. Даже если польёт ливень – всё равно. У тебя же идёт соревнование с плотвой, которая еле дотрагивается до наживки. Получаешь колоссальное удовольствие, когда её вытаскиваешь.

Ну а самый идеальный отдых – провести время с семьёй. Правда, такие дни выпадают нечасто. Работа.

— Если убрать все медали, должности и титулы, чем бы вы хотели запомниться?
— Преданностью хоккею. Конечно, ни у кого не будет столько медалей, сколько у меня, потому что не будет такой сильной команды, как сборная СССР или ЦСКА, за которые мне посчастливилось выступать. Но тебя же ценят не за титулы, а за поступки, человеческие качества, жизненную позицию. Это главное.

Я много занимаюсь благотворительностью. В этом очень помогает депутатство. Езжу на открытия стадионов, общаюсь с народом. Собираю полные залы, в Питере пришло пять тысяч. Меня часто приглашают рассказать, как быть первым во всём, побеждать. А я всегда рассказываю и о горьких моментах, поражениях, объясняю, что послужило их причиной.

Я не играю с 1984 года. Но меня до сих пор почти везде узнают. Никогда не забуду, как участвовал в открытии стадиона Дацюка в Екатеринбурге. Вижу, стоит мальчик лет семи. Подхожу, спрашиваю, играет ли он в хоккей. Он говорит: да, вратарём. Интересуюсь, кого он считает сегодня лучшим голкипером. И слышу в ответ: Третьяка Владислава Александровича! Я, честно, ждал, что он назовёт Шестёркина, Бобровского… И ведь никто его не заставлял так отвечать. Для меня это лучшая оценка работы. Когда даже маленький ребёнок знает твоё имя…

Возглавляя ФХР, я возвращаю людям то, что сам получил от хоккея. Спасибо Владимиру Владимировичу Путину за такую возможность. Никогда не забуду слова нашего президента: «Владислав Александрович, мне победы нужны, мне россиян надо объединять».

— Бывало ли, чтобы вы приняли единственно правильное решение, но окружающие считали его ошибкой?
— Мой отец занимался физкультурой, обливался водой, служил для меня примером, но большой спорт не любил. И он хотел, чтобы я пошёл в лётчики, а я стал хоккеистом… Да, когда я в 15 лет принёс домой первую зарплату, всё быстро встало на свои места. Но вначале отец был резко против моего выбора, который оказался абсолютно верным.

— Про что сказали бы себе 20-летнему: «Не делай этого»?
— Даже не знаю. Я и тогда соблюдал дисциплину, не курил… Наверное, любому молодому спортсмену можно дать совет уважать соперника. Потому что неуважение приводит к поражениям. Но я всегда полностью посвящал себя хоккею и старался делать свою работу профессионально.

Поймите, хоккей – моя любовь. А когда человек любит, он способен на всё.