Бонусы букмекеров
В любой профессии есть значимые отсечки, к которым ты стремишься. Для меня одной из таких отсечек была запись интервью с легендарным тренером-оператором и пресс-атташе магнитогорского «Металлурга» Алексеем Мишуковым. В честь 57-летия Алексей Михайлович согласился обстоятельно поговорить с «Советским спортом».
В этом интервью мы затронули огромное количество тем и вопросов. Прочитав его вы, в том числе, узнаете:
- как Алексей попал в «Металлург»;
- что значит для российского хоккея «Мемориал Ромазана»;
- зачем иностранные команды чартером привозили в Магнитогорск питьевую воду;
- что самым памятным матчем Алексея является поражение в игре с «Нью-Йорк Рейнджерс»;
- почему нет смысла уговаривать хоккеистов на интервью;
- как сделать хоккей в России ещё популярнее;
- как развитие искусственного интеллекта повлияет на хоккей и журналистику;
- чему Алексея научил Сергей Фёдоров.
5000₽ ФРИБЕТАМИ ОТ PARI«У меня профессиональная болезнь – зрение «минус 32» на правый глаз»
— Алексей, вы...
— Никит, давай на «ты» сразу перейдём, потому что так будет правильнее!
— Никит, давай на «ты» сразу перейдём, потому что так будет правильнее!
— Мне неудобно, вы ведь одногодка моего отца.
— Неудобно спать на потолке! Когда мне так говорят, я всегда привожу в пример нашу историю взаимоотношений с Андреем Владимировичем Разиным.
— Неудобно спать на потолке! Когда мне так говорят, я всегда привожу в пример нашу историю взаимоотношений с Андреем Владимировичем Разиным.
Так получилось, что я уже работал в «Металлурге», когда Разин ещё был хоккеистом. Тогда он для меня был Андрей, а я для него – Лёха. Теперь на официальных мероприятиях, на пресс-конференциях я к нему обращаюсь Андрей Владимирович, но при личной встрече и вне камер мы сокращаем эту дистанцию – безусловно с отчеством, но на «ты».
В нашей профессии важно соблюдать границы, субординацию, выказывать людям уважение. Но вне работы при адекватном поведении можно уйти от формальностей, особенно, когда ты обращаешься по каким-то личным делам.
Так получилось, что в силу профессии я знаком со многими хоккейными людьми. Есть пример главного тренера «Салавата Юлаева» Виктора Козлова. На пресс-конференциях я к Виктору Николаевичу обращаюсь на «вы», но за камерами мы опускаем эти формальности. Я спокойно могу обратиться к нему на «ты», но обязательно по имени отчеству.
— В хоккей вы пришли с опытом работы фотографом. Ваша первая работа помогла быстро и органично включиться в новую для вас сферу?
— Фотография мне, конечно, сильно помогла. Как ни крути, но в XX веке кинематограф и фотография шли где-то рядом. Это были два вида искусства и творчества, но они шли рука об руку и начали вместе стремительно развиваться. Чувство кадра, чувство композиции никто не отменяет. Это относится и к фото, и к видео.
— Фотография мне, конечно, сильно помогла. Как ни крути, но в XX веке кинематограф и фотография шли где-то рядом. Это были два вида искусства и творчества, но они шли рука об руку и начали вместе стремительно развиваться. Чувство кадра, чувство композиции никто не отменяет. Это относится и к фото, и к видео.
Другое дело, что, когда в хоккее появилось видео, то лично мне стало труднее держать в норме зрение. У меня профессиональная болезнь, хотя я очки ношу с первого или второго класса школы. На левый глаз я до сих пор нормально вижу, а вот у правого какой-то бешеный минус – едва ли не «минус 32». А почему так? Потому что я в видеоискатель смотрю именно правым глазом, тогда как левым оцениваю происходящее вокруг.
Это сейчас есть монитор, и ты можешь, условно, беречь зрение. Раньше этого всего не было. Когда я начинал, у тебя был окуляр, куда ты непрерывно смотрел одним глазом, а вторым ты контролировал весь процесс.
Мне повезло, что фотографии меня учили очень хорошие преподаватели. Меня научили законам перспективы, законам кадра, закону золотого сечения. Но это не точно. (Улыбается.) До сих пор их никто не отменял, это важная часть профессии.
ЭКСКЛЮЗИВ
