— Недавно был Совет директоров КХЛ, на котором были анонсированы изменения по увеличению потолка и пола зарплат. Как вы думаете, это положительно скажется на спортивной составляющей?
— У КХЛ есть стратегия развития. Лига не принимает, скажем так, сиюминутных решений. Вот то же самое поднятие пола и потолка зарплат – это стратегия трёхлетней перспективы. Она была принята ещё год назад, просто сейчас её обнародовали. Во-первых, потолок уже давно не поднимался, он как был 900 млн рублей последние пять лет, так в этом сезоне и оставался таким. А ведь за эти годы много чего поменялось – инфляция, зарплаты и прочее.
Хорошо, что лига борется с обходом потолка зарплат. Но надо признать и нашу реальность: в КХЛ есть шесть топ-клубов, которые каждый год борются за Кубок Гагарина, а есть все остальные. Наш клуб всегда придерживался мнения, что нельзя искусственно поднимать пол зарплат.
Для этого надо сначала создать рынок игроков, все необходимые условия, а уже потом поднимать пол. «Северсталь» играет по правилам КХЛ, это неоспоримо. Мы хотим быть членом КХЛ. Если есть такие правила, мы их принимаем, но у нас нет как такового рынка. Сейчас из европейцев практически никого невозможно привезти, североамериканцы через одного отказываются приезжать к нам.
Да и наш внутренний рынок не сказать, чтобы наполнен. Вот в ВХЛ есть много игроков, но мы сейчас этими резервами и играем. Получается так, что условный хоккеист ВХЛ должен играть за 3-5 млн рублей в год. Но в силу увеличения пола зарплат нам или платить штраф за то, что мы до него не добрались, или увеличивать зарплаты игрокам. Так мы лучше тогда своим ребятам будет платить больше, чем штрафы оплачивать.
Но в итоге мы искусственно поднимаем заработную плату игрокам. С одной стороны, может быть, это хорошо, но в нынешней экономической ситуации это спорный момент. КХЛ говорит о том, что ей важно уравнять команды. Но невозможно уравнять нас. Даже если всё придёт к тому, что потолок будет 900 млн, а пол поднимут до 800 млн. Всё равно топ-клубы останутся в более выгодных условиях.
Опять же есть региональные клубы. Условно, захотим мы пригласить сильного легионера, на которого на рынке есть спрос. Куда он поедет – в Череповец или в Москву, Санкт-Петербург, Казань? В любом случае он выберет тот клуб или ту локацию, где ему удобно, где к нему может приехать жена с детьми. Поэтому Череповец, Нижнекамск, некоторые другие региональные города всегда здесь в проигрышном положении. Привезти легионера на периферию проблематично. В первую очередь, игрок смотрит, где он будет находиться, какая локация, какая логистика, сможет ли он на пару дней слетать домой и так далее.
Просто поднять пол – это не проблема. «Северсталь» эти правила соблюдает. Но вопросы по целесообразности его повышения у нас остаются.
— Была ли возможность у «Северстали» усилить состав в дедлайн?
— Возможность была, но нас тормозили некоторые вопросы. У нас была история с Кириллом Пилипенко. С ним мы долго расставались, никак не могли его обменять. Вопрос в итоге решили, но на это ушло много времени.
Мы не сторонники того, чтобы вставлять игроку палки в колёса. Если мы видим, что этот хоккеист у нас не играет, не может себя реализовать на полную, мы спокойно его отпускаем. Тот же Пилипенко: два предыдущих сезона забрасывал по 30 голов, в этом сезоне у него не пошло. Кириллу неоднократно давали шанс, предоставляли ему разные варианты, меняли звенья и так далее, но у него просто не пошло. В итоге у нас был выбор обменять его куда-то или продать. Но вы же сами прекрасно понимаете, что одно дело обменять, а другое – продать.
С нынешним рынком проблема кого-то купить на заработанные от такой сделки деньги. Наша стратегия – лучше поменять, пусть даже на более молодого и менее известного хоккеиста. А некоторые клубы держат, держат у себя игроков, не дают им толком играть в КХЛ, маринуют в ВХЛ или МХЛ. Ну или при переговорах выставляют неподъёмные условия: «Если хотите, то забирайте его за 100 млн». Ну, о чём мы говорим? Какие ещё 100 млн?