Бонусы букмекеров
В любой профессии есть значимые отсечки, к которым ты стремишься. Для меня одной из таких отсечек была запись интервью с легендарным тренером-оператором и пресс-атташе магнитогорского «Металлурга» Алексеем Мишуковым. В честь 57-летия Алексей Михайлович согласился обстоятельно поговорить с «Советским спортом».
В этом интервью мы затронули огромное количество тем и вопросов. Прочитав его вы, в том числе, узнаете:
- как Алексей попал в «Металлург»;
- что значит для российского хоккея «Мемориал Ромазана»;
- зачем иностранные команды чартером привозили в Магнитогорск питьевую воду;
- что самым памятным матчем Алексея является поражение в игре с «Нью-Йорк Рейнджерс»;
- почему нет смысла уговаривать хоккеистов на интервью;
- как сделать хоккей в России ещё популярнее;
- как развитие искусственного интеллекта повлияет на хоккей и журналистику;
- чему Алексея научил Сергей Фёдоров.
5000₽ ФРИБЕТАМИ ОТ PARI«У меня профессиональная болезнь – зрение «минус 32» на правый глаз»
— Алексей, вы...
— Никит, давай на «ты» сразу перейдём, потому что так будет правильнее!
— Никит, давай на «ты» сразу перейдём, потому что так будет правильнее!
— Мне неудобно, вы ведь одногодка моего отца.
— Неудобно спать на потолке! Когда мне так говорят, я всегда привожу в пример нашу историю взаимоотношений с Андреем Владимировичем Разиным.
— Неудобно спать на потолке! Когда мне так говорят, я всегда привожу в пример нашу историю взаимоотношений с Андреем Владимировичем Разиным.
Так получилось, что я уже работал в «Металлурге», когда Разин ещё был хоккеистом. Тогда он для меня был Андрей, а я для него – Лёха. Теперь на официальных мероприятиях, на пресс-конференциях я к нему обращаюсь Андрей Владимирович, но при личной встрече и вне камер мы сокращаем эту дистанцию – безусловно с отчеством, но на «ты».
В нашей профессии важно соблюдать границы, субординацию, выказывать людям уважение. Но вне работы при адекватном поведении можно уйти от формальностей, особенно, когда ты обращаешься по каким-то личным делам.
Так получилось, что в силу профессии я знаком со многими хоккейными людьми. Есть пример главного тренера «Салавата Юлаева» Виктора Козлова. На пресс-конференциях я к Виктору Николаевичу обращаюсь на «вы», но за камерами мы опускаем эти формальности. Я спокойно могу обратиться к нему на «ты», но обязательно по имени отчеству.
— В хоккей вы пришли с опытом работы фотографом. Ваша первая работа помогла быстро и органично включиться в новую для вас сферу?
— Фотография мне, конечно, сильно помогла. Как ни крути, но в XX веке кинематограф и фотография шли где-то рядом. Это были два вида искусства и творчества, но они шли рука об руку и начали вместе стремительно развиваться. Чувство кадра, чувство композиции никто не отменяет. Это относится и к фото, и к видео.
— Фотография мне, конечно, сильно помогла. Как ни крути, но в XX веке кинематограф и фотография шли где-то рядом. Это были два вида искусства и творчества, но они шли рука об руку и начали вместе стремительно развиваться. Чувство кадра, чувство композиции никто не отменяет. Это относится и к фото, и к видео.
Другое дело, что, когда в хоккее появилось видео, то лично мне стало труднее держать в норме зрение. У меня профессиональная болезнь, хотя я очки ношу с первого или второго класса школы. На левый глаз я до сих пор нормально вижу, а вот у правого какой-то бешеный минус – едва ли не «минус 32». А почему так? Потому что я в видеоискатель смотрю именно правым глазом, тогда как левым оцениваю происходящее вокруг.
Это сейчас есть монитор, и ты можешь, условно, беречь зрение. Раньше этого всего не было. Когда я начинал, у тебя был окуляр, куда ты непрерывно смотрел одним глазом, а вторым ты контролировал весь процесс.
Мне повезло, что фотографии меня учили очень хорошие преподаватели. Меня научили законам перспективы, законам кадра, закону золотого сечения. Но это не точно. (Улыбается.) До сих пор их никто не отменял, это важная часть профессии.
Алексей Мишуков / Источник фото: личный архив Алексея Мишукова
— Проявители, увеличители и реактивы – неизменные атрибуты фотографов былых времён. Сейчас же львиную долю контента можно снимать на телефон. Как вам такая трансформация профессии?
— Это абсолютно нормально. Сейчас практически всё уже уходит в цифру. Это прогресс, без него никуда. Хотя всегда будут любители старого формата.
— Это абсолютно нормально. Сейчас практически всё уже уходит в цифру. Это прогресс, без него никуда. Хотя всегда будут любители старого формата.
Приведу в пример виниловые пластинки. Зачем они нужны, если сейчас практически вся музыка есть в интернете или на тех же дисках? Но нет, люди заморачиваются, покупают себе виниловые проигрыватели, покупают пластинки, отдавая за это сумасшедшие деньги. Они мотивируют это тем, что винил более точно передаёт звучание. Нечто подобное можно примерить и на людей, которые до сих пор снимают на плёночные фотоаппараты.
В плане заработка в своё время мне очень повезло. В конце 80-х в Магнитогорске было немного профессионалов, которые могли отфотографировать свадьбу или любой другой праздник банально из-за отсутствия оборудования или неумения им пользоваться. А мне повезло, у меня был доступ в профессиональную лабораторию, к хорошей химии и хорошей плёнке.
— Раньше люди черпали информацию из печатных газет, а сейчас практически всё ушло в интернет. На ваш взгляд, сокращение дистанции между журналистом либо пресс-службой и читателем – это хорошо или плохо?
— Я считаю, что дистанция, какой она была, такой она сейчас и осталась. Я не вижу никакой разницы: через газету ты даёшь статью или через сайт. Единственное важное изменение – скорость. Если раньше интервью или статья могли выйти даже через неделю, то сейчас спустя несколько часов или даже минут это всё уже будет опубликовано на сайте.
— Я считаю, что дистанция, какой она была, такой она сейчас и осталась. Я не вижу никакой разницы: через газету ты даёшь статью или через сайт. Единственное важное изменение – скорость. Если раньше интервью или статья могли выйти даже через неделю, то сейчас спустя несколько часов или даже минут это всё уже будет опубликовано на сайте.
Алексей Мишуков показывает повтор игрового момента главному судье / Источник фото: ХК «Металлург» Магнитогорск
«Все ноу-хау постсоветского хоккея обкатывались на «Мемориале Ромазана» в Магнитогорске»
— Вы работаете в «Металлурге» с 23 июля 1990 года и поэтому застали все 35 мемориалов Ивана Харитоновича Ромазана. Что лично для вас значит этот турнир?
— Очень многое! Он значим не только для меня, но для нашего клуба и даже для всего российского хоккея. Здесь мы не боялись экспериментировать и обкатывать новые форматы, которые потом начинали использоваться повсеместно.
— Очень многое! Он значим не только для меня, но для нашего клуба и даже для всего российского хоккея. Здесь мы не боялись экспериментировать и обкатывать новые форматы, которые потом начинали использоваться повсеместно.
— А с чего всё начиналось?
— Если позволишь, я сейчас проведу небольшой экскурс в прошлое. Я тогда сам не работал в «Металлурге», но очень хорошо знаю эту историю не понаслышке. У клуба не было самого главного – не было искусственного льда. В СССР крытую арену могли иметь только команды из областных центров. В нашем регионе такая была только в Челябинске, тогда как «Металлург» играл на стадионе «Малютка», находящемся под открытым небом и вмещавшем около 1,5 тысячи человек.
— Если позволишь, я сейчас проведу небольшой экскурс в прошлое. Я тогда сам не работал в «Металлурге», но очень хорошо знаю эту историю не понаслышке. У клуба не было самого главного – не было искусственного льда. В СССР крытую арену могли иметь только команды из областных центров. В нашем регионе такая была только в Челябинске, тогда как «Металлург» играл на стадионе «Малютка», находящемся под открытым небом и вмещавшем около 1,5 тысячи человек.
Первую крутую арену в городе построили благодаря Валерию Викторовичу Постникову и Ивану Харитоновичу Ромазану. Первый лично ходил по большим кабинетам и просил поддержать команду. У него была мечта, чтобы люди ходили на хоккей семьями. Второй инициировал строительство стадиона без одобрения партии. Раньше ведь «Металлург» начинал сезон в Челябинске, и только к середине октября, когда в Магнитогорске вставал лёд, команда приезжала на «Малютку», Для больших свершений в хоккее это было несерьёзно.
Под руководством Ромазана начали строить арену. Слышал, что проверяющим говорили, будто это возводится ФОК (Физкультурно-оздоровительный комплекс. – Прим. «Совспорта»). Его от наказания спасла начавшаяся перестройка. Именно поэтому дворец спорта, в котором ранее играл «Металлург», а также предсезонный турнир носят имя Ивана Харитоновича.
Стадион «Малютка» / Источник фото: ХК «Металлург» Магнитогорск
— И уже после этого был открыт путь к «Мемориалу»?
— Мемориал придумал Валерий Викторович (Постников. – Прим. «Совспорта»). С ним «Металлург» прошёл путь от чемпионата Челябинской области до Межнациональной хоккейной лиги.
— Мемориал придумал Валерий Викторович (Постников. – Прим. «Совспорта»). С ним «Металлург» прошёл путь от чемпионата Челябинской области до Межнациональной хоккейной лиги.
Уже после постройки дворца спорта и выхода в МХЛ Постников на встрече с руководством заявил: «Нужен предсезонный турнир». Он этой идеей был одержим. Но для её реализации нужны были условия. Им сойтись сильно помог Виктор Филиппович Рашников, работавший тогда первым заместителем генерального директора ММК. Именно благодаря этим людям и появился наш предсезонный турнир. А отдельно благодаря Виктору Филипповичу, в последствие ставшему президентом нашего клуба, «Металлург» сейчас является самым титулованным клубом постсоветской России.
— Как вы впервые прикоснулись к «Мемориалу Ромазана»?
— После старта первого турнира началось самое интересное. Именно на «Мемориале Ромазана» впервые в российском хоккее появились талисман, группа поддержки, конкурс среди групп поддержки, а также мастер-шоу. Потом КХЛ частично взяла нашу идею, масштабировала её и начала проводить Матч звёзд.
— После старта первого турнира началось самое интересное. Именно на «Мемориале Ромазана» впервые в российском хоккее появились талисман, группа поддержки, конкурс среди групп поддержки, а также мастер-шоу. Потом КХЛ частично взяла нашу идею, масштабировала её и начала проводить Матч звёзд.
Мне кажется, что все ноу-хау постсоветского хоккея обкатывались на «Мемориале» в Магнитогорске. И делалось всё это не по чьей-то просьбе, а из-за нашего желания сделать из хоккея настоящее шоу.
Кстати, именно на «Ромазане» в 1993 году Постников «сделал» меня из оператора «Металлурга» его пресс-атташе. Это сейчас называется клубной пресс-службой, а тогда мы таких слов не знали. В итоге меня попросили заниматься встречей, размещением и общением с журналистами, В тот год на «Ромазане» было очень мощное представительство: московское «Динамо», чемпион Евролиги шведский «Мальмё», а также «Спартак». Кроме того ММК заказал сделать кино про нашу команду. Лично для меня это было совсем непросто, потому что я вообще ничего не знал в новой для себя роли и старался быстрее всему обучиться.
Виктор Рашников на открытии детского ледового дворца / Источник фото: ХК «Металлург»
— Талисман «Металлурга» – лисёнок Тимоша – впервые появился в 1993 году именно на «Мемориале Ромазана». Чья это была идея? Почему выбрали именно лисёнка?
— Мы тогда как-то сразу поняли, что незачем изобретать велосипед, если он уже существует. Плюс, в России у нас было право первой ночи, так как на тот момент в хоккее ни одного талисмана в принципе не было.
— Мы тогда как-то сразу поняли, что незачем изобретать велосипед, если он уже существует. Плюс, в России у нас было право первой ночи, так как на тот момент в хоккее ни одного талисмана в принципе не было.
Помню, что это было на совещании, где мы в итоге и определились с талисманом. От идеи с медведем мы сразу отказались, потому что это было тривиально. К нему не хватало только балалайки для полного счастья. (Улыбается.)
А во время мозгового штурма достаточно быстро пришли к образу лисы. Остановились на ней, потому что она героиня многих русских сказок, хитрое животное, обаятельная хищница, способная быть и доброй, и даже жестокой. Так в итоге на лисёнке и остановились.
Это уже потом к этой истории приклеилась легенда, что во время поездки в Норвегию на Кубок «Рими» под колёса нашего автобуса попал лисёнок. И пока мы участвовали в турнире, лисёнок жил, а сразу после победы умер на руках клубного врача. На самом же деле этой истории не было. Но людям всегда хочется каких-то красивых легенд и сказок – это и понятно.
— На «Мемориале Ромазана» в своё время успели поиграть команды из Швеции, Финляндии, Франции, Швейцарии и даже студенты из США. С кем из иностранных участников турнира было проще всего наладить контакт, а кто доставил определённые неудобства?
— Не было неудобств. Вот я не помню ничего такого. На первый турнир приехали студенты из штатов Висконсин и Миннесота. Для них это было такое путешествие, ни у ребят к нам, ни у нас к ним нет никаких претензий.
— Не было неудобств. Вот я не помню ничего такого. На первый турнир приехали студенты из штатов Висконсин и Миннесота. Для них это было такое путешествие, ни у ребят к нам, ни у нас к ним нет никаких претензий.
Первые два турнира мы, в принципе, не уходили с арены и на полном серьёзе ночевали во дворце. Мы иногда как слепые котята тыкались во все места и не знали, что делать и как быть. У нас же в те годы был пиетет перед иностранцами, когда мы старались перед ними не ударить в грязь лицом.
Заграничные команды часто думали, что они едут в Сибирь, где на улицах люди ходят в шапках-ушанках и греются с помощью крепкого алкоголя. Нам же надо было эти стереотипы ломать, чем мы с помощью турнира и занимались. Мы отказались от демонстрации балалаек, водки и медведей.
Я знаю абсолютно точно, что клубы везли с собой чартером из Финляндии и Швеции питьевую воду. Они тогда думали, что в Магнитогорске у них с этим могут быть большие проблемы. А мы сумели показать, что у нас здесь не средневековье, что мы живём нормальной жизнью и умеем принимать гостей.
Очень важно, что изначально наша команда была большой и дружной семьёй. Все – от руководителей до уборщиц – делали общее дело и помогали друг другу. Вот прямо серьёзно – ни у кого не было никакого снобизма. Изначально это пошло всё интуитивно, а уже потом превратилось в какую-то общую стратегию. Поэтому до сих пор «Металлург» можно назвать семьёй, где человеческие отношения важнее какой-то иерархии.
Работа пресс-центра дворца спорта им. И. Х. Ромазана / Источник фото: ХК «Металлург» Магнитогорск
«Нью-Йорк Рейнджерс» мы проиграли психологически»
— «Металлург» не только принимал заграничных гостей, но и сам неоднократно участвовал в турнирах за рубежом. Команда стала обладателем Суперкубка Европы, двукратным победителем Евролиги, завоевала Кубок европейских чемпионов и даже Кубок Шпенглера. Какая из заграничных командировок вам лично запомнилась больше всего? И почему?
— Все хорошо помню. Из каждой есть разные истории, которые до сих пор вспоминаются с теплотой. Да даже история с голом Андрея Маркова в ворота Бориса Тортунова получилась яркой и запомнилась на всю жизнь. Плюс, мы же тогда в итоге победили и стали чемпионами Евролиги. Но то была не заграничная командировка, ведь играли мы тогда на малой спортивной арене «Лужников».
— Все хорошо помню. Из каждой есть разные истории, которые до сих пор вспоминаются с теплотой. Да даже история с голом Андрея Маркова в ворота Бориса Тортунова получилась яркой и запомнилась на всю жизнь. Плюс, мы же тогда в итоге победили и стали чемпионами Евролиги. Но то была не заграничная командировка, ведь играли мы тогда на малой спортивной арене «Лужников».
Наверное, мне больше запомнилась обидная неудача на Кубке Виктории. Тогда в Берне мы психологически проиграли «Нью-Йорк Рейнджерс». В спорте часто проигрывают, потому что недооценивают соперника, а на этот раз мы его переоценили.
К середине матча мы вели со счётом 3:0, после второго периода на табло горели 3:1. Помню, как в раздевалке витала в воздухе мысль: «А так можно было, что ли? Мы сейчас реально обыгрываем «Рейнджерс» и делаем это полностью заслуженно?» А потом что-то в нашей игре сломалось. На мой взгляд, в этом виновата была исключительно психология.
— Как в команде реагировали на знаменитые мемы про пару Маленьких – Силуянов, либо пару Маленьких – Бирюков? Долго ли смеялись над этим в раздевалке?
— Любые мемы должны быть безобидными. Если у шутки нет стремления задеть или обидеть, то почему бы и нет? В данном случае эти комментаторские и журналистские приколы были вполне нормальными и безобидными, поэтому ребята в команде действительно часто смеялись над этим, не видя здесь ничего плохого.
— Любые мемы должны быть безобидными. Если у шутки нет стремления задеть или обидеть, то почему бы и нет? В данном случае эти комментаторские и журналистские приколы были вполне нормальными и безобидными, поэтому ребята в команде действительно часто смеялись над этим, не видя здесь ничего плохого.
Алексей Мишуков и Рене Фазель / Источник фото: ХК «Металлург» Магнитогорск
«Надо подходить с пониманием к отказу хоккеистов от интервью»
— С развитием интернета и соцсетей хоккеисты перестали быть просто спортсменами. Теперь у них или вокруг них есть возможность строить личный бренд. Подобное не отвлекает игроков от их непосредственных обязанностей?
— Здесь всё очень индивидуально. В данном вопросе всё зависит от типа личности хоккеиста.
— Здесь всё очень индивидуально. В данном вопросе всё зависит от типа личности хоккеиста.
Вести соцсети или давать интервью нужно уметь. Нет смысла заставлять человека этим заниматься: если он это не любит, не умеет, ему некомфортно быть публичным вне льда.
Сложнее всего сейчас молодым ребятам. У них получается три вектора развития. Первый – учёба. Хоккеист должен быть всесторонне развитым, он, как минимум, должен получать образование. Второй – спортивная составляющая. А третья – соцсети. И везде игрокам надо быть вовлечёнными, интересующимися и предельно аккуратными.
— Есть ли смысл уговаривать игрока на интервью, если он не горит желанием его давать?
— Любое общение требует внутреннего согласия. В любом случае это эмоциональная составляющая, которая может отвлечь от чего-то важного, вывести человека из равновесия. Всё должно получаться естественно, а не из под палки или по чьей-то команде. Только при желании и личном участии хоккеиста из такого может получиться что-то хорошее.
— Любое общение требует внутреннего согласия. В любом случае это эмоциональная составляющая, которая может отвлечь от чего-то важного, вывести человека из равновесия. Всё должно получаться естественно, а не из под палки или по чьей-то команде. Только при желании и личном участии хоккеиста из такого может получиться что-то хорошее.
В хоккее, как и в любой другой сфере, есть люди, которые не любят публичности. Все люди разные, у всех свои взгляды на жизнь. Я не вижу в этом никакой проблемы. Просто всем нам надо быть гибче и подходить к этому с пониманием. Это и не хорошо, но и точно не плохо.
— А как вы объясняете зажатому игроку или интроверту, что ему нужно дать интервью, даже если он этого не хочет?
— Приведу в пример Валерия Константиновича Белоусова. Царствие ему Небесное, он был великим российским тренером.
— Приведу в пример Валерия Константиновича Белоусова. Царствие ему Небесное, он был великим российским тренером.
Когда мы вышли в Евролигу, то там по регламенту нужно было постоянно общаться с прессой, это входило в прямые обязанности главного тренера. А Белоусову на тот момент это всё было непросто. Он ведь был всегда «челябинским». Он любил этот город, всегда считал его родным для себя, чего никогда не скрывал. А после его назначения на должность главного тренера «Металлурга» некоторые челябинские журналисты заявили, что Белоусов вбил последний гвоздь в крышку гроба «Трактора». Константиновичу это было крайне неприятно видеть и слышать.
Виктор Рашников и Валерий Белоусов / Источник фото: ХК «Металлург» Магнитогорск
Почему-то некоторые журналисты сделали его крайним, после чего он закрылся и избегал общения со СМИ. На этом фоне перед нашим участием в Евролиге мне пришлось оттаивать его, объяснять, что не все журналисты плохие, там есть и нормальные люди, как и в любой другой профессии. Это был непростой и небыстрый процесс, но в итоге у нас всё получилось.
Лично для меня уговорить в своё время именно Валерия Константиновича было верхом моей профессии. Очень долго он не верил, не соглашался, но в итоге потихонечку и постепенно я сумел растопить лёд. Уже потом в Омске, а потом опять в Магнитогорске и Челябинске Белоусов более-менее отошёл от обиды на журналистов, которая была у него с момента первого ухода из «Трактора».
Что касается конкретно вопроса про игроков, то обычно я пытаюсь что-то объяснить не им, а журналистам. Условно говоря, если Ваня Петров не хочет общаться с Серёжей Ивановым, то им и не надо разговаривать. Если игрок не готов к разговору, то ничего путного из этого не выйдет. Максимум, это будут односложные ответы, которые не приведут ни к чему хорошему. Нельзя заставлять человека идти против его воли.
— Как часто приходилось сталкиваться с подобными проблемами?
— У меня в карьере была непростая вещь. В середине 10-х годов мы дважды стали обладателями Кубка Гагарина. Ведущую роль в тех победах сыграли Мозякин, Зарипов, Коварж, Ли, Антипин и Кошечкин. Все журналисты хотели с ними пообщаться, а сделать это было практически невозможно.
— У меня в карьере была непростая вещь. В середине 10-х годов мы дважды стали обладателями Кубка Гагарина. Ведущую роль в тех победах сыграли Мозякин, Зарипов, Коварж, Ли, Антипин и Кошечкин. Все журналисты хотели с ними пообщаться, а сделать это было практически невозможно.
Кошечкин и Мозякин наотрез отказывались давать большие интервью. Коварж мне всегда говорил с театральным акцентом: «Я есть плохо знать и понимать по-русска и по-английска, но есть готов давать интервью только по-чешска». (Оставлена оригинальная цитата Алексея Мишукова. – Прим. «Совспорта»). При этом Ян замечательно общался со мной на русском языке.
Алексей Мишуков с Сергеем Мозякиным и Василием Кошечкиным / Источник фото: личный архив Алексея Мишукова
В итоге оставался один Зарипов. Я невероятно благодарен Зиннуровичу(отчество Даниса Зарипова. – Прим. «Совспорта»), он тогда нас сильно выручал. Ведь всем, что естественно, интересно было говорить именно с этими людьми. Данис помогал закрыть эту потребность журналистов.
А какой смысл мне было уговаривать остальных? В теории можно было, но я этого не делал. Да, я мог заставить. Но для чего? Чтобы ребята выходили к журналистам и говорили какие-то банальные вещи? Для чего? Здесь больше вопрос журналистам.
Хоккей – большая семья. Все хоккеисты друг с другом общаются. Если кто-то из журналистов, не дай Бог, где-то как-то себя неправильно повёл, то это распространяется по всей среде, и я на это никак повлиять не могу. Здесь очень важна репутация.
«В хоккее должно быть меньше протоколов и формальных требований»
— Что надо сделать всем нам – КХЛ, клубам, игрокам, пресс-службам, СМИ, журналистам, – чтобы хоккей стал ещё более популярен в России?
— У меня есть ответ на этот вопрос. Меньше протоколов, меньше регламентарности, меньше формальных требований. Я сейчас про элементарные вещи. К примеру, в Москве есть «ЦСКА Арена» и «Мегаспорт»: прекрасные стадионы, но со своими особенностями. Там зоны для общения со СМИ находится абсолютно в противоположном месте от раздевалок.
— У меня есть ответ на этот вопрос. Меньше протоколов, меньше регламентарности, меньше формальных требований. Я сейчас про элементарные вещи. К примеру, в Москве есть «ЦСКА Арена» и «Мегаспорт»: прекрасные стадионы, но со своими особенностями. Там зоны для общения со СМИ находится абсолютно в противоположном месте от раздевалок.
Я всегда беру журналистов и пытаюсь провести их поближе к команде. Но там есть охрана, которая постоянно проверяет аккредитацию и может не пустить СМИ туда, куда я их пытаюсь провести. Причём к охранникам вопросов никаких нет, эти люди выполняют свою работу и работают по регламентам, которые им дали. Мне кажется, важно учесть эти моменты для дальнейшего развития нашего хоккея.
Сам регламент и правила полезны. Но ещё в школе на уроках русского языка мы узнали, что во всех правилах есть исключения. На мой взгляд, важно, чтобы в некоторых моментах КХЛ позволяла более-менее спокойно относиться к этим исключениям.
Здесь есть отличный исторический пример. По легенде, когда Курчатов строил в Новосибирске Академгородок, перед ним поставили задачу по асфальтированию дорожек. А он строителям передал, чтобы они при первой очереди делали всё, кроме тротуаров.
После завершения первого этапа строительства люди начали сами ходить по дорожкам, которые им удобнее всего. Через три недели по приказу Курчатова проложенные людьми тропинки застелили асфальтом. Возможно, КХЛ в этом плане стоит пойти вот по такому же принципу
— «Металлург» – локальный клуб. Как выстроить работу, чтобы у команды была возможность завоевать болельщика из другого региона?
— А что значит из другого региона? Магнитогорск находится на самой границе Челябинской области и Республики Башкортостан. Когда мы играем с «Салаватом Юлаевым», у нас едва ли не половина арены украшена в зелёные цвета. Поэтому тут надо тебе уточнить вопрос.
— А что значит из другого региона? Магнитогорск находится на самой границе Челябинской области и Республики Башкортостан. Когда мы играем с «Салаватом Юлаевым», у нас едва ли не половина арены украшена в зелёные цвета. Поэтому тут надо тебе уточнить вопрос.
— Как выстроить работу, чтобы человек, допустим из Ростовской области, где нет своей хоккейной команды в КХЛ, начал болеть за «Металлург»?
— Это очень тяжело. Здесь нет какой-то единой формулы, а решает всё дело случая.
— Это очень тяжело. Здесь нет какой-то единой формулы, а решает всё дело случая.
Географическое положение очень важно. Честно говоря, даже местные болельщики в начале сезона далеко не всегда заполняют арену на сто процентов. У многих людей есть дачи, огороды, куда они в тёплое время года пытаются как можно чаще съездить. И хоккей даче частенько проигрывает. Стабильно полный стадион можно увидеть с конца октября – начала ноября.
Алексей Мишуков, Владислав Третьяк и Роман Ротенберг / Источник фото: ФХР
— В чём специфика работы с детской аудиторией? С помощью каких инструментов клубам и их пресс-службам надо привлекать на трибуны большее количество молодёжи?
— Этот вопрос лучше переадресовать маркетологам. Вижу, что КХЛ много делает для привлечения молодёжи, проводит уроки хоккея, открыла специальный сайт, придумывает различные акции и активности. Это правильно!
— Этот вопрос лучше переадресовать маркетологам. Вижу, что КХЛ много делает для привлечения молодёжи, проводит уроки хоккея, открыла специальный сайт, придумывает различные акции и активности. Это правильно!
Самое важное для детской аудитории – открытость. Нельзя ребятишек гонять, огораживать от них команду, строить искусственные барьеры. Здесь могу привести наш пример. В отличие от многих хоккейных городов, а особенно от Москвы, у нас нет никаких кордонов безопасности, заборов, турникетов. В Магнитогорске детишки спокойно ждут игроков после тренировок и матчей, фотографируются с хоккеистами, берут у них автографы.
Во время предматчевой раскатки ребят и девчат без проблем подпускают к тоннелю, где они отбивают игрокам кулачки, стоят с плакатами с просьбами о фото или какой-то части хоккейной амуниции. Не знаю, как обстоят дела у других команд, но у нас всё выстроено именно таким образом.
— Молодёжь привыкла потреблять короткий контент. В связи с этим вопрос: как хоккею нужно трансформироваться, чтобы удержать новое поколение? И вообще надо ли как-то хоккею ради этого трансформироваться?
— Я бы тоже этот вопрос скорее к работе маркетологов отнёс. Если полагаться на моё мнение, то мне видится следующая механика работы: прошёл матч → вычленяешь голы и опасные моменты → накладываешь на них музыку, какой-то известный мем → выкладываешь в соцсети. Это всё уже и сейчас многими делается, поэтому никакого велосипеда я здесь не придумываю.
— Я бы тоже этот вопрос скорее к работе маркетологов отнёс. Если полагаться на моё мнение, то мне видится следующая механика работы: прошёл матч → вычленяешь голы и опасные моменты → накладываешь на них музыку, какой-то известный мем → выкладываешь в соцсети. Это всё уже и сейчас многими делается, поэтому никакого велосипеда я здесь не придумываю.
Понимаешь, постоянно гнаться за трендами тоже неправильно и даже бесполезно. Так можно расплескать самое важное и в итоге остаться у разбитого корыта. В спорте нельзя забывать о его основной сути.
Самое главное у нас – результат. Ты можешь быть самым трендовым и современным клубом, но всё равно будешь мало кому интересен. Люди приходят на стадион за положительными эмоциями, смотреть на победу их любимой команды. Если побед нет, то и людей будет на трибунах всё меньше и меньше.
Слева направо: жена Элла, Алексей Мишуков, Денис Казанский и Владимир Мозговой / Источник фото: личный архив семьи Мишуковых
«Вратарей возили на кладбище и там мотивировали их играть лучше»
— С «Металлургом» вы прошли Класс А Первой Лиги, МХЛ, РХЛ, Суперлигу, КХЛ – застали в разные эпохи не только хоккей, но и страну. А в какие годы вам проще было работать и с чем это связано?
— Слушай, ну по-разному всё. Сложно ответить на этот вопрос. Что значит проще? Знаешь, если работать, то оно всегда сложно. За эти годы разные ситуации были, разные. Самое главное – всегда оставаться людьми.
— Слушай, ну по-разному всё. Сложно ответить на этот вопрос. Что значит проще? Знаешь, если работать, то оно всегда сложно. За эти годы разные ситуации были, разные. Самое главное – всегда оставаться людьми.
— 90-е годы прошлого века славятся своим беззаконием. Часто ли вы сталкивались с необъяснимыми историями в хоккее и как переживали подобные моменты?
— Нас это миновало. Понятно, что я о чём-то подобном слышал, но лично ничего такого не видел. А вот в некоторых других командах, как я слышал, вратарей возили на кладбище и там мотивировали их играть лучше. (Улыбается.)
— Нас это миновало. Понятно, что я о чём-то подобном слышал, но лично ничего такого не видел. А вот в некоторых других командах, как я слышал, вратарей возили на кладбище и там мотивировали их играть лучше. (Улыбается.)
Единственный забавный случай произошёл с нами в Подольске. Именно там была построена первая в России современная арена, где играл «Витязь». Так получилось, что там часто в дни, когда не было матчей, играли любители. И именно с этим связана моя история.
Мы с «Металлургом» приезжаем в Подольск за день до матча. Подъезжаем к арене, а нас на неё не пускают – просто шлагбаум не поднимают и всё. Подхожу на пост охраны, там за тонированным стеклом стоит человек. И дальше у нас с ним происходит краткий диалог:
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
— Мы приехали.
— А вы кто такие?
— А вы кто такие?
— Мы хоккейная команда, у нас завтра здесь игра.
— Ну завтра и приезжайте.
— Ну завтра и приезжайте.
Мы в итоге полчаса стояли у шлагбаума, пока не дозвонились до руководства «Витязя». Нас пустили, всё хорошо. Уже потом выяснилось, что в тот момент на арене катались очень важные авторитетные люди.
Алексей Мишуков и Вячеслав Терентьев / Источник фото: ХК «Металлург» Магнитогорск
— Как вам в должности пресс-атташе удаётся сдерживать эмоции в нестандартных ситуациях? Как, например, если вам хамит тренер соперника или игрок, вы гасите конфликт?
— На работе мне вообще никто хамского ничего не говорил. Просто не было такого! Было такое, когда на совместных пресс-конференциях я сидел между двух тренеров, которые хотели друг на друга наброситься, но до такого не доходило. А открытого хамства не было в мой адрес. Если ты уважительно относишься к людям, то чаще всего они ответят тебе взаимностью.
— На работе мне вообще никто хамского ничего не говорил. Просто не было такого! Было такое, когда на совместных пресс-конференциях я сидел между двух тренеров, которые хотели друг на друга наброситься, но до такого не доходило. А открытого хамства не было в мой адрес. Если ты уважительно относишься к людям, то чаще всего они ответят тебе взаимностью.
У меня была чуть другая история. Мне ещё двадцати лет не было, когда я попал в «Металлург». И изначально хоккеисты меня невзлюбили. Я долго не мог понять причину, но в итоге всё-таки нашёл разгадку. Валерий Викторович Постников поставил передо мной задачу снимать вообще всё: не только матчи, но даже тренировки. А там ведь занятия велись по старой схеме – минимум 2,5 часа в день.
Игроки жили на базе, редко видели свои семьи. И после тяжёлой тренировки их звали в просмотровую и показывали им всю тренировку, попутно останавливаясь и делая разбор того или иного эпизода. После ужина хоккеистов могли продержать на таком собрании до 10 вечера. Поэтому они оператора – то есть меня – и невзлюбили.
— Начитанность и насмотренность – это главное оружие пресс-атташе?
— Бог его знает. Мы правда не знаем. Когда я начинал на этой должности, то это, возможно, было действительно очень важно. В современном мире я совсем не уверен, что без этого на должности пресс-атташе нельзя. Времена меняются, меняются источники получения информации и механики работы.
— Бог его знает. Мы правда не знаем. Когда я начинал на этой должности, то это, возможно, было действительно очень важно. В современном мире я совсем не уверен, что без этого на должности пресс-атташе нельзя. Времена меняются, меняются источники получения информации и механики работы.
В моём детстве у родителей была домашняя библиотека. Но мне не хватало её. У папы и мамы не было книг Жюль Верна, но они были у наших соседей, разрешивших мне их взять на время. Помню, как я за неделю на больничном прочитал 12 книг. И эта любовь к чтению осталась у меня и по сей день. На один из дней рождения мне жена подарила полное собрание сочинений Достоевского. Деваться некуда уже, пришлось всё это мне читать. В итоге я эти книги осилил, чем немного даже горжусь. (Улыбается.)
«ИИ заставит людей трансформироваться и искать новые возможности»
— Помимо занятости в пресс-службе, вы ещё являетесь и видеооператором «Металлурга». На каких трёх главных китах строится ваша работа на этой должности?
— Слушай, по-разному. Нужно понимать, что со временем всё менялось. Сначала я снимал всё на VHS-кассеты, потом начал снимать на CD-диски, теперь всё ушло в цифру.
— Слушай, по-разному. Нужно понимать, что со временем всё менялось. Сначала я снимал всё на VHS-кассеты, потом начал снимать на CD-диски, теперь всё ушло в цифру.
Валерий Викторович Постников и его преемники работали с видео, но первым, кто придал им большое значение, был Дэйв Кинг. Он очень скрупулёзно относился к просмотру моих записей, делал заметки после каждого матча, маркерами ставил тайм-коды и разделял видео на части для обороны и атаки.
Валерий Постников / Источник фото: ХК «Металлург» Магнитогорск
— Как развитие современных технологий влияет на вашу работу оператором?
— Во времена Кинга я тогда все матчи писал ещё на VHS-кассеты. Помню, Дэйв посмотрит всё, на бумаге напишет: «Первый период. Показать давление в чужой зоне». Но никаких уточнений или тайм-кодов не было. В итоге мне приходилось самому ещё раз всё пересматривать и пытаться понять, что именно он имел в виду. Чаще всего у меня получалось угадывать его пожелания.
— Во времена Кинга я тогда все матчи писал ещё на VHS-кассеты. Помню, Дэйв посмотрит всё, на бумаге напишет: «Первый период. Показать давление в чужой зоне». Но никаких уточнений или тайм-кодов не было. В итоге мне приходилось самому ещё раз всё пересматривать и пытаться понять, что именно он имел в виду. Чаще всего у меня получалось угадывать его пожелания.
А сейчас можно с камеры брать сигнал и сразу же вставлять метки, делать какие-то сноски. Такие изменения очень сильно помогают и ускоряют процесс работы.
— Совершенствование искусственного интеллекта отражается сейчас на работе видеооператора?
— Пока я с ним не очень дружу. Я знаю и понимаю, что он есть, что это необходимо знать и изучать. Но врать не буду – сейчас в этом деле я полный профан. Но уже понятно, что за этим будущее, и этим важно и нужно заниматься. Однако любому искусственному интеллекту всё равно нужно найти правильное применение.
— Пока я с ним не очень дружу. Я знаю и понимаю, что он есть, что это необходимо знать и изучать. Но врать не буду – сейчас в этом деле я полный профан. Но уже понятно, что за этим будущее, и этим важно и нужно заниматься. Однако любому искусственному интеллекту всё равно нужно найти правильное применение.
Охотно верю, что ИИ верно поймёт, что ему нужно увидеть в кадре. А вот как ему двигать кинокамеру и сколько это будет стоить? Купить движок для искусственного интеллекта, чтобы он мог крутить этой камерой туда-сюда? А кто выставит его на нужное место, задаст ему определённые параметры съёмки? Это всё отдельная песня. На данном этапе развития это ИИ сам сделать не сможет.
— Как вы считаете, в будущем искусственный интеллект сильно вытеснит много около хоккейных людей из их профессий?
— На сто процентов в этом уверен. Пока я в этой теме нахожусь опосредованно, но из того, что слышу и вижу делаю выводы, что рано или поздно ИИ заставит людей трансформироваться и искать новые возможности. Так было и раньше, когда, например, Генри Форд придумал конвейер, а Эккерт и Мокли создали первую ЭВМ.
— На сто процентов в этом уверен. Пока я в этой теме нахожусь опосредованно, но из того, что слышу и вижу делаю выводы, что рано или поздно ИИ заставит людей трансформироваться и искать новые возможности. Так было и раньше, когда, например, Генри Форд придумал конвейер, а Эккерт и Мокли создали первую ЭВМ.
«Меня очень сильно закалила работа с Сергеем Фёдоровым»
— Какой понять, что работа на должности пресс-атташе выполнена правильно?
— Кто такой пресс-атташе для хоккеистов? По факту это человек, который отвлекает тебя от рабочего процесса. Ты игрок, занимаешься спортом, а тут к тебе подходит кто-то и говорит, что тебе надо пойти туда, поговорить с тем, сделать то и так далее. Поэтому главная задача пресс-атташе заключается в том, чтобы его банально не послали.
— Кто такой пресс-атташе для хоккеистов? По факту это человек, который отвлекает тебя от рабочего процесса. Ты игрок, занимаешься спортом, а тут к тебе подходит кто-то и говорит, что тебе надо пойти туда, поговорить с тем, сделать то и так далее. Поэтому главная задача пресс-атташе заключается в том, чтобы его банально не послали.
В этой работе важно построить взаимоотношения с хоккеистами, с тренерским штабом, с руководством. Все они должны понимать, что это делается не просто так, это не какая-то твоя блажь. Слава Богу, в «Металлурге» с этим всё отлично. У нас в клубе важность работы пресс-службы понимают абсолютно все: директор, главный тренер, персонал и игроки.
Крайне важно просто выстроить здоровые взаимоотношения, чтобы понимать, в какое время подойти к человеку, в какое настроение этого лучше не делать и так далее. Игроки и тренеры – тоже люди, у них тоже может быть просто плохое настроение или какие-то внешние проблемы. Поэтому важно посмотреть на человека, оценить его состояние и уже после этого идти и что-то ему предлагать сделать, с кем-то пообщаться.
Алексей Мишуков, дочь Василиса, Сергей Мозякин, Евгений Малкин, жена Элла / Источник фото: личный архив семьи Мишуковых
— Какой ваш основной постулат в работе пресс-атташе?
— Я всё делаю заранее. Меня сильно выбешивает, когда ко мне без предупреждения подходят журналисты и говорят, что прямо здесь и сейчас что-то нужно сделать. Я не понимаю, почему нельзя заранее позвонить или написать и обо всём со мной договориться или предупредить о заинтересованности тем или иным персонажем.
— Я всё делаю заранее. Меня сильно выбешивает, когда ко мне без предупреждения подходят журналисты и говорят, что прямо здесь и сейчас что-то нужно сделать. Я не понимаю, почему нельзя заранее позвонить или написать и обо всём со мной договориться или предупредить о заинтересованности тем или иным персонажем.
Очень не люблю, когда всё откладывают на последний момент. Будет неправильно ко мне без предупреждения подходить за 20 минут до предполагаемого интервью и что-то требовать. В этом плане меня очень сильно закалила работа с Сергеем Викторовичем Фёдоровым. Именно он научил меня этим правилам, за что я ему сильно благодарен.
Сергей – невероятный профессионал. Но даже у него было два жёстких требования. Первое – об интервью он должен знать минимум за день до. Второе – нужно было заранее довести до него информацию о формате интервью: текстовое, разговор на камеру, будет ли присутствовать фотограф.
У меня была с этим связана одна неприятная ситуация. Со мной договорились о текстовом интервью с Сергеем, но привели на разговор фотографа. Помню, как Фёдоров чуть не ушёл оттуда.
Знаешь, я с Сергеем Викторовичем полностью согласен. Он к разным форматам готовился по-разному. Его профессиональное отношение ко всем аспектам работы дало мне очень многое. Низкий поклон ему от меня за такой жизненный урок.
Если мы с ним заранее согласовывали, допустим, фотосъёмку, то там он был невероятно вовлечён в процесс. Он говорил: «Ребят, давайте, рассказывайте, что надо делать, как встать, куда смотреть, я всё сделаю». И ведь делал! Я был настолько поражён этим профессионализмом!
Когда к нам приезжали иностранные СМИ, тот же NBC, Фёдоров всегда рассказывал им о металлургическом комбинате, благодарил Виктора Филипповича Рашникова. Если он текстом отвечал на интервью, то всегда делал это без ошибок, со всеми тире, запятыми и прочими знаками препинания. Это о многом говорит.
Сергей Фёдоров / Источник фото: ХК «Металлург» Магнитогорск
— Что приносит вам в вашей работе наибольшее удовольствие?
— Самым примитивным было бы сказать, что, когда всё получается, когда всё идёт без ошибок. Но я на твой вопрос отвечу так: когда нет звонков после моей работы.
— Самым примитивным было бы сказать, что, когда всё получается, когда всё идёт без ошибок. Но я на твой вопрос отвечу так: когда нет звонков после моей работы.
Когда ты что-то проверяешь, что-то вычитываешь, это потом публикуется в газетах или на сайте, а тебе после этого никто не звонит с претензиями. Вот это мне действительно приносит кайф.
Считаю, что в нашей работе очень хорошо, когда тебя никто не замечает. Значит, ты всё делаешь правильно. На мой взгляд, высший пилотаж вообще любого человека, любого руководителя, когда его работа не бросается в глаза. Значит, она идёт по плану, всё хорошо.
— Конфуцию приписывают знаменитую фразу: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». Алексей, скажите, вы за последние 36 лет сколько дней отработали?
— Всякое бывало. Чаще всего я действительно кайфую от работы, но любого человека может настигнуть рутина. Важно, чтобы она тебя не засосала и ты не стал её заложником.
— Всякое бывало. Чаще всего я действительно кайфую от работы, но любого человека может настигнуть рутина. Важно, чтобы она тебя не засосала и ты не стал её заложником.
Помню середину 00-х. Выходим из отпуска и сразу начинаем готовиться к «Мемориалу Ромазана». Нас всех вызывает к себе Геннадий Иванович Величкин. И начинает с пристрастием спрашивать, всё ли готово к турниру. А все отвечают, не приукрашивая и не обманывая, что всё под контролем, всё работает как часы. И Геннадий Иванович уже после 10 минут летучки довольный отпускает нас дальше работать.
В жизни были моменты, когда мне приходилось работать 36 часов в сутки. (Улыбается). Но если ты честен перед собой и занимаешься любимым делом, то эта работа будет в удовольствие, а не в тягость.
ЭКСКЛЮЗИВ