Алексей Терещенко: Выходишь на лед, скажем, в 40 лет, и знаешь, что до пенсии еще 15 лет! Что делать?

 - Они очень разные, я их даже сравнивать не буду. Абсолютно. У каждого человека свои взгляды, в том числе и у тренеров, свое видение игры, атмосферы, которая должна быть в команде, система игры. Поэтому хоккеист должен уметь перестраиваться с одной системы на другую, ты должен понимать, что от тебя требуют. И в атаке, и в обороне — без атаки не будет обороны, без обороны не будет атаки. Время показывает, что тренерский подход моих наставников был правильным.

 - Тот же подход, те же тактические схемы. Кому-то они нравятся, кому-то нет, но если есть результат — вопросов нет. Игра забудется, результат останется в памяти. Эмоции разные. В 2008-м я впервые попал в сборную России на чемпионат мира, играли в Канаде, в Квебеке, на нас никто не ставил. Но у нас была команда! И еще раз команда! Не все забивали, Илья Ковальчук до финала вообще ни разу не забил, но каждый выполнял свою задачу. Ни одного матча не проиграли, как и в этом году! А уж в финале с Канадой все сложилось, эмоции непередаваемые. Потом долго ждали самолет в Москву, все устали очень…

 - Нет, конечно, выступаю в хорошей команде, хочется играть еще лучше, работать над недостатками. Стараюсь постоянно доказывать, что готов играть на высоком уровне еще не один год. Если работать и следить за собой, как, например, Олег Петров, продолжающий в 41 год успешно играть, тот же Игорь Ларионов, то можно не смотреть на возраст. Кто-то выступает до 35, кто-то до 38. Есть масса нюансов, многое еще зависит от тренера. Но прежде всего, нужно быть профессионалом. С другой стороны, у нас даже пенсии нет! Только после появления профсоюза игроков, у нас появились какие-то гарантии на будущее. Выходишь на лед, скажем, в 40 лет, и знаешь, что до пенсии еще 15 лет! Что делать? Вот и откладываем на старость, кто-то куда-то вкладывается, занимается бизнесом — это нормально. Ведь потом мы никому не будем нужны. Когда закончим карьеру игрока. Пока вкалываешь, играешь, отдаешься — к тебе относятся совершенно иначе. И болельщики, и руководство.