«Когда не звучит гимн, это неправильно». Саночники - в редакции «Совспорта»

- Роман и Сергей приходили к нам год назад. Что дальше происходило в вашей жизни?
Павличенко: Это было лучшее время, столько времени с семьей я еще никогда не проводил.
Репилов: Еле-еле успели провести чемпионат России: 20-го провели, а 21 марта уже все соревнования отменили. С этого дня начался аттракцион «американские гонки»: будет ли следующий сезон, и каким он будет? Будем ли мы тренироваться?

Но соглашусь – большой плюс этого периода, что столько времени удалось провести с семьей.

Всю весну и часть лета сохранялась неопределенность, но 1 июля мы, наконец, приступили к тренировкам на первом сборе. Затем международная федерация перекроила календарь, чемпионат мира из Ванкувера перенесли в Германию.

- Почему?
Чудинов: Канаду закрыли, там для въезда иностранцев ввели очень жесткие правила, включая обязательный двухнедельный карантин после въезда.

В Европе оказались более гибкие правила. Международная федерация санного спорта проделала отличную работу: договорилась с несколькими странами, которые пошли навстречу спортсменам. Был организован «пузырь», в страну пускали при наличии свежего теста, еще один можно было сдать на месте. В результате таких мер, мировой санный спорт понес наименьшие потери среди всех спортсменов-зимников из-за коронавируса.

Возможно, это просто теория, мы быстрее соображаем, ведь у саночников счет идет на тысячные. Видимо, это нам помогает быстрее адаптироваться к новым условиям.

- Семен, вы назвали апрель, май, июнь самым счастливым временем. Чем вы эти три месяца занимались?
- Просто находился с семьей и тренировался самостоятельно.

- Бегали вокруг дома?
- Мы жили на даче, но, как только объявили локдаун, мы с другом поехали в Тюмень на машине. И переживали – не остановят ли нас? И вот мы подъезжаем к Костроме, останавливают нас на посту: «Куда-то вы, ребята, собрались?». – «Да, вот путешествуем». Они ответили: «А вы не обнаглели?»

Но все обошлось: нас переписали, они переписывали весь транспорт, который шел транзитом через Кострому, и отпустили.

Так мы неделю попутешествовали с товарищем. Это бывший спортсмен-саночник Александр Степичев, он, кстати, крестный моих детей.

- Роман, для вас это тоже было самое счастливое время?
- Да, и в то же время, самое тяжелое: мне было сложно контролировать вес, потому что при таком ритме жизни ты много кушаешь и мало тренируешься. Для меня это была «война и мир».

Но затем потихоньку все стало налаживаться. У моего товарища есть свой зал, начиная с мая месяца, я туда ездил заниматься. Это мне здорово помогло. Мы все-таки жили в доме, можно выйти погулять по участку, потренироваться, поиграть с семьей в разные активные игры. Представляю, как тяжело людям было находиться в самоизоляции в квартире.

Чудинов: Продолжительное время с семьей затем компенсировалось продолжительным временем без семьи. Раньше у нас была возможность проездом через Москву заглянуть домой. На католическое Рождество и Новый год, например. Сейчас такой возможности не было: как уехали в начале ноября, так вернулись в Россию только в середине февраля. А ведь почти у всех семьи, дети. Ребята испытывали психологический дискомфорт.

- В июле вы начали готовиться к сезону. Как проходила подготовка?
Чудинов: Начну с периода самоизоляции. У многих ребят есть дома в Подмосковье. И мы поняли, что можно заниматься, применяя подручные средства. Разработали специальные упражнения, общались по видеосвязи.

Рома говорил, что тренировался во дворе, но не сказал, что занимался вместе с 18-летним братом, который в нынешнем сезоне дебютировал на взрослом уровне. Ряд привычных упражнений я адаптировал для площадки для воркаута. Этим мы занимались весь май и июнь. Конечно, эти тренировки не могли полностью компенсировать работу в «мирное» время на сборах, но в основном мы свою задачу в таких условиях выполнили. И прошедший сезон тому подтверждение.

Не только мы хорошо поработали в необычных условиях, например, итальянцы показали великолепные кондиции. Этому есть объяснение: они в основном живут в небольших деревушках в горных районах, там не было локдауна, жизнь протекала в обычном режиме.

И еще хочу сказать, что мы потратили с июля по ноябрь 15 дней на простое сидение в изоляции на базах, когда ожидали результаты анализов. А 15 дней – это целый сбор. Иностранцы столько дней не теряли – у них есть экспресс-тесты, результаты анализов были готовы быстро, они могли тренироваться. И это не упрек кому-то, это просто новая реальность, к которой нужно привыкать и уметь адаптироваться.

- Прошлый сезон для сборной России получился феерическим, в этом сезоне немного хуже. Это связано с пандемией?
- Прошлый сезон был полноценным, этапы проходил в нескольких странах – в России, Латвии, Норвегии, Германии, и даже в Америке и Канаде. А в этом сезоне все соревнования проходили в Германии.

Мы были лишены вариативности: до конца ноября мы не имели права выехать из страны, нам не давали тренироваться. Занимались только на своей трассе в Сочи. Если долго сидишь на одной трассе, происходит привыкание, а для саночника это очень плохо. А в Австрии и Германии пять трасс, европейцы получали вариативность. И мы приехали к ним, соревновались с соперниками на их трассах, которые они прикатали, а у нас такой возможности не было.

В этом сезон мы выглядели не хуже. Это, как боксеру привязать одну руку и пусть так боксирует. И мы с «одной рукой» выиграли общий зачет чемпионата Европы, победили командой на трассе в Германии, где много лет тренируется трехкратный олимпийский чемпион Феликс Лох и другие сильнейшие немецкие саночники.

- Почему не было этапа в Сочи?
- Потому что международная федерация приняла решение создать «пузырь» в Германии. Один раз выехали в Латвию, но это было исключение из правил. И еще этап в Санкт-Морице, где не было соревнований 12 лет. Эти этапы – хоть какая-то отдушина, возможность выбраться из «пузыря».

- Насколько серьезные ковидные ограничения в Сигулде? На днях люди из хоккейного ЦСКА рассказывали, как в Латвии все строго: с тобой буквально ездят в лифте люди, которые следят, чтобы ты не вышел из гостиницы.
- Мы привыкли к ограничениям, какие были в Германии, а в Латвии все это можно было умножить на три. Было очень не привычно. Можно сказать, что латыши все делали правильно, а можно сказать, что растерялись. Во многих вопросах, когда можно было сказать «да», они говорили «нет». Но по проведению, организации к ним не было никаких замечаний.

- Зрителей не было ни на одном этапе?
- Не было, зрители были вырезаны из картона.

Павличенко: Нет, ничего не было. Музыку какую-то включали. Комментаторы по стадиону постоянно болтали. Не знаю для кого, для себя, наверное. 

- Сильно отсутствие зрителей влияет на выступления?
Репилов: Все как-то монотонно происхожит. Как на тренировке. Особенно это чувствуется на чемпионате мира. Обычно там много зрителей, камер. Ты, допустим, просто идешь на разминку и уже чувствуешь особой адреналин. Не нервничаешь, просто заряжаешься этой энергией. А теперь ты просто бежишь во время тренировки, на горы смотришь, думаешь о чем-то. Как дома дела, например. Ты уже не сконцентрирован, как раньше. А на кубке мира в этом году вообще никакого адреналина из-за новой ситуации со зрителями не было. А адреналин помогает на соревнованиях. 

- Биатлонисты рассказывали, что сейчас на чемпионате мира очень серьезные ограничения из-за коронавируса.
Репилов: В Латвии нам нельзя было просто выйти на улицу, погулять. Потому что местные жители были против нашего присутствия. Они не хотели, чтобы там были иностранцы. Вдруг, у них коронавирус. 

- Иностранцы или именно русские?
Чудинов: Там такая ситуация: любой приезжий обязан отсидеть карантин. В Латвии свои требования. Для нас как до спортсменов сделали свои условия. Мы пережили в России пик напряжения из-за пандемии весной, в Латвию это пришло с опозданием в полгода. И поэтому они сейчас там такие нервные. Они видели несоответствия. Для местных - локдаун, никому ничего нельзя, а у них в городе, тем не менее какие-то приезжие. Но все-таки они старались быть к нам лояльными. 

- Если у кого-то из спортсменов или персонала обнаруживали болезнь, что происходило? 
Репилов: Если у одного брали положительную пробу, то отцепляли весь круг его общения. Всех кто сидел рядом, стоял рядом, спал рядом. 
Чудинов: У нас у одного тренера был положительный результат. И он честно доктору рассказал обо всех, с кем контактировал в последнее время. Всех изолировали. Главный тренер, один из лидеров сборной Семен Павличенко оказываются изолированными. А через неделю соревнования! К счастью, международная федерация и местные власти проявили вменяемость. Разрешили пересдать нам несколько раз тесты, чтобы убедиться что мы здоровы и не держать на карантине две недели. Что тут началось! К нам каждый день в гостиницу приезжала лаборатория, мы не должны были вообще нигде появляться. Через пять дней ежедневных тестов нас все таки допустили до соревнований, но ограничения были. Нас не пускали, например, ни в какие раздевалки. Мы переодевались в машине. Ну и вся команда психологически ощущала себя ходячим коронавирусом. Все реально начали шугаться нас, здоровались издалека. 

- В чем особенность трассы в Кенигзее, где проходил чемпионат мира?
Чудинов: Во-первых, это одна из самых старых трасс в мире. Плюс там самая знаменитая школа санного спорта в мире: Такого количества чемпионов мира и олимпийских чемпионов нет ни у кого. И все они катаются на этой трассе с 5-6 лет. И когда ты приезжаешь и обыгрываешь их на домашней трассе, это очень круто. 

- Семен, вы на этом чемпионате первым выиграли медаль.
- Да. После первого заезда, когда отбирались в спринт, я шел четвертым. Впереди меня - три олимпийских чемпиона. А уже во время основного заезда я поднялся с четвертого на второе место. 

Чудинов: Условия, кстати, были очень не простые: теплый ветер, как фен обдувал трассу.

Репилов: В первый  день у меня не было медалей. Не очень всё срослось в спринте. А вот на второй день на классической олимпийской трассе уже все было хорошо. Была хорошая погода, быстрый лед, я проехал очень прилично. Там еще был маленький нюанс. Я не выиграл в первом заезде, проиграл Феликсу Лоху. И для меня это был хороший расклад, на самом деле. Потому что я люблю догонять. Не люблю удерживать преимущество. Могу, если надо, но мне это неинтересно. Когда я приехал все-таки первым, Феликс был очень расстроен. 

- Что сказал?
- Поздравил. Сказал, что я вообще красава, молодец. 

Чудинов: Это на словах все просто и легко звучит. Но представьте: мы соревнуемся с немцами в Германии. А они больше всех тратят денег на санный спорт! У них несколько школ, четыре собственных трассы.  И Феликс подряд выкашивает восемь этапов Кубка мира. Он не поигрывает нигде. Он тотальный доминатор. И Рома выигрывает у него чемпионат мира! У него дома!

Кстати, первый, кто меня поздравил, это был его отец. Он подошел ко мне, дал кулачок, руки там сейчас не подают. И это было красиво. Понимаете, когда люди по духу своему спортсмены, они ценят соперников, проявляют уважение.

Павличенко: Раньше, когда у нас еще не было таких побед, нас даже за людей не считали. Лишний раз никто руку не подаст, не поздоровается. А вот когда появились первые победы, то к нам стали совсем по-другому относиться. 

- Роман, какая музыка звучала на награждении?
- Гимн международной федерации, но я его не слушал, я пел наш гимн.

- В полный голос?
- Ну, а что стесняться? Феликс Лох рядом стоял смеялся. Странная ситуация: неделю назад у нас был флаг, был гимн. Приехали на чемпионат мира: всю одежду поменяли, символику заклеили. Флаги не поднимали, на экранах выводили, так я сначала не понял, что там изображено.

Чудинов: На экране был логотип нашей федерации, но не цветной, а монохромный - сине-бело-голубой. Такие зенитовские цвета.

- А вариант с «Катюшей» вместо гимна вам нравится?
Репилов: Мы уже прошли безфлажный период - съездили так на одну Олимпиаду и ничего особо с тех пор не поменялось. Мое мнение: что бы там не включили - Чайковского, «Катюшу», хоть «Калинку-малинку» - смысл от этого не поменяется. Все соперники, болельщики знают, откуда ты. Смысл не в музыке, мы же не на дискотеку приходим. Все это будет продолжаться до те пор, пока мы не решим проблемы с той стороной. Мне кажется, что-то мы делаем не так, если до сих пор вопрос не могут решить.

«Катюша» это не выход. Спортсмены, по большей части, патриоты, и когда не звучит гимн, это неправильно. Ведь ради этого ты и бьешься. За себя, за город, за страну.

Павличенко: Мне кажется, безфлажный статус никак не влияет: все равно всем понятно, какую страну ты представляешь.

Чудинов: У нас маленькая международная федерация, мы как семья и всегда можем договориться. Мне кажется, внутри любой федерации, где тебя уважают, можно договориться. У нас счет идет на тысячные доли секунды, возможно это самый сложный вид спорта, где ценится красивая победа, профессионализм, мастерство. Допинг здесь никкой роли не играет, играет мастерство, чувство саней.

Что касается, «Катюши». У нас перед Рождеством был диалог, нас спросили, что мы можем предложить взамен гимна, я назвал «Катюшу». Видимо, совпало с чьим-то мнением. Это песня о девушке, которая ждет любимого с фронта, нас тоже близкие подолгу ждут. Плюс, тут есть и второй смысл: «Катюша» это же оружие мощное было. Для меня, человека, который рос в советское время, эта песня несет большой и глубокий смысл.

- На чемпионате мира нельзя было «Катюшу» использовать?
- Видимо, не успели согласовать. Хотя президент международной федерации не возражал, но из МОК одобрение так и не пришло.

- Волейболистка Татьяна Кошелева в интервью «Советскому спорту» заявила, что кто-то должен ответить за то, что происходит с российским спортом в последние годы. Вы бы хотели, узнать кто эти люди?
Репилов: Полагаю, что многие уже знают, кто эти люди. Что здесь комедию играть?

Павличенко: У нас как в армии: один накосячил, все отвечают.

Репилов: Мое мнение, здесь главное не наказать или не наказать кого-то. Вспомните ситуацию с Играми в Пхенчхане, когда нам говорили: флага не будет, гимна не будет, решайте сами, поедете на Олимпиаду или нет. Инициативу и ответственность даже тогда никто не брал. Мне кажется, тут какая-то системная ошибка.

- Наши саночники всегда отмечают позитивную обстановку в команде.
Павличенко: Здесь от людей многое зависит. У нас в команде собрались единомышленники, готовые помогать друг другу. Есть понимание, что в таких условиях, мы все будем выступать лучше.

- При этом вы помогаете своему прямому конкуренту.
- А он - мне. Поймите, если Рома будет конкурировать со мной, а я с ним, то мы будем бороться за места за пределами призовой тройки. Сейчас очень много сильных ребят, особенно в нынешнем сезоне это стало заметно. Раньше был серьезный разрыв между первой тройкой, первой пятеркой и остальными, а сейчас практически каждый может залететь на пьедестал.

Репилов: Сергей Леонидович (Чудинов. - Прим. ред.) как то сказал: в команде чемпионов ты сам рано или поздно станешь чемпионом. У нас все хотят выиграть, но сделать это в честной борьбе.

Павличенко: Когда я в 2009 году я пришел в сборную, там был Альберт Демченко и все остальные. Кнейб еще попадал в десятку. У нас, молодых, была задача не попасть в призы, а разобраться друг с другом. Вот и занимали -дцатые места. Не важно - ты 21-й, 22-й, главное обогнать своих пацанов. Это неправильно. Сейчас у нас нет такого, что Рома, например, что-то придумал и никому не говорит. Он со мной поделится, я - с ним, так и придем к чему-то новому, прорывному. Конечно, бывают разногласия, но за пределами трассы. Если ты проиграл, ты расстраиваешься не потому, что Рома тебя обогнал, а потому, что ты не смог поднажать.

- Через год в это время вы будете в Пекине. Какие у вас ассоциации с Китаем?
Павличенко: Суши, трасса.

- Суши - это Япония.
- Тогда - драконы.

- Трассу удалось изучить?
Репилов: Наши спортсмены там уже катались. Иностранные.

- Наши или иностранные?
Чудинов: Наши иностранные. Я же сказал, что в санном спорте у нас одна большая семья. Кстати, это не так давно появилось.

Репилов: Они съездили не просто так: наснимали много контента - от первого лица, со стороны поснимали, ошибки показали - и выложили на YouTube. Теперь у всех есть понимание, что нас ждет. Конечно, у них есть небольшое преимущество - они почувствовали профиль, визуально трассу посмотрели. Там были три русскоговорящих спортсмена - словак и два латыша. Я еще с ними поговорил. Словак, у него сани почти как у нас, сказал, что трасса под них вполне подходит. Это очень важно, потому что головой «въехать» в трассу легче, чем санями. Бывает, что они просто не едут. Есть там, правда, один непростой вираж, над ним надо будет еще подумать.

Чудинов: В начале ноября там будет международная тренировочная неделя, тогда все и посмотрим своими глазами. Должен быть еще этап Кубка мира. но полной ясности с ним пока нет. календарь еще никто не видел.