Слезы в спорте не бывают картинными…

Мой папа – всем олимпийцам олимпиец. Пока не началась неизбежная ортопедическая эпопея (ему 78 лет), папа гонял с прекрасными пацанами во дворе в футбол. Причем категорически отказывался торчать в обороне и защищать ворота. Как все самовлюбленные представители моей фамилии, он до сих пор убежден, что в нем большой спорт потерял большого нападающего.

Когда случилась трагедия с Нодаром за считанные часы до начала Олимпиады, я позвонил папе в Кутаиси. Мой сильный духом папа сказал, что гибель парня у дураков вызвала, как это всегда бывает на моей родине, протестную истерику. Зато в моем кутаисском дворе папа соорудил застолье, куда могли прийти и пришли, кто хотел помянуть, поплакать и, что самое главное, выпить за здоровье всех спортсменов, начиная с грузинских. Папа, я утверждаю это, гордость нации. Он рассказывал и плакал. Грузинскую делегацию, сообщают мне мои соплеменники, обескуражила, разумеется, но не сломила беда. Грузинская делегация осталась, чтобы без упомянутой истерики выступить теперь уже и за того парня тоже. Потому что мои земляки отчетливо сознают: спорт вне политики (простите за штамп), а стадион стоя приветствовал малочисленную грузинскую делегацию. И стоит ли говорить, что именно в этот момент, а не сами знаете какой, я горжусь тем, что я грузин.

Спорт – это не коммуналка, это не ярмарка тщеславия, не парад эгоистов, это соревнование уважающих друг друга людей, не зомбированно, но вдохновенно доказывающих, что человек способен таки быть быстрее, выше, сильнее. Я уверен, что и Нодар, в свой 21 год поехавший на этот планетарный праздник, придерживался того же мнения. Если хотите, спорт – для чистокровных космополитов, но преисполненных любовью к родине, за победу которой надо быть готовым и к триумфу, и к драме. Слезы ведь бывают разные, а в спорте они редко бывают картинными.

Мы получили, я имею в виду открытие Олимпиады, красочный подарок, предполагающий в разговорах о нем исключительно восторженный тон. Моя Олимпиада началась с драмы и со звонка папе. Я буду помнить моего земляка-олимпийца. Но именно в память о нем мы обязаны презреть этот противный, деморализирующий страх беды и настроиться на богатую мимику. Как говорила моя мама, плевать на морщины, плевать на сон, когда такой карнавал. Коллеги Нодара будут биться за спортивную честь свою и его. За честь своей родины. На момент сочинения заметки у нас, увы, пока нет медалей. Но куда денутся медали от таких людей, каких мы туда делегировали!