Бонусы букмекеров
СОБЫТИЕ ДНЯ
ВАНКУВЕР-2010
Альберт Демченко, богатырь земли русской, ну и канадской тоже, сняв шлем, отдавал долг каждой из телекомпаний. Акулы прямых эфиров считали необходимым терзать вице-чемпиона Турина на пронизывающем ветру в тоненькой экипировке и с непокрытой головой. После очередной съемки на красивом фоне погружающейся в сумерки сосновой горы большой человек из маленького Чусового добрался до тех, кто скрипит пером и диктофоном.
– В вашем виде спорта проигрыш – почти неощутимый миг. Какое самое точное определение для чувства, когда уступаешь противнику тысячную или сотую?
– Ну что может чувствовать человек, который проиграл по итогам четырех заездов три тысячных секунды?
– Не тысячных – сотых…
– Правда, сотых? Скажу одно: изменение точки старта от нас не зависело. Организаторы перестраховались и решили снизить все точки старта.
– Зачем вы после двух заездов заявили, что шансы на медаль – нулевые, а на следующий день чуть не взяли бронзу? Уральская военная хитрость?
– Я не думал, что Цогеллер ошибется в третьем заезде.
– Но он ошибся, а вы ошибку использовали…
– Да, мне удалось немножко к нему приблизиться. И мы приехали ноздря в ноздрю. Но вчерашний первый заезд был слишком неудачен – сказался неправильный разгон. Там было ясно, что он не дает мне шансов на борьбу.
– Вы сегодня пошли на больший, чем обычно риск, чтобы добрать те доли секунды, что отделяли от пьедестала?
– Я вообще-то редко рискую…(Заявление вызывает с трудом сдерживаемый смех.) Сегодня пытался ехать более свободно. Накатистей. Но не получилось. В третьем заезде удалось раскатиться. А в четвертом насколько смог – настолько проехал. Когда сверху нет разгона – не раскатываюсь просто.
– Почему ведущие команды не протестовали против изменения длины трассы? Ведь сразу было понятно, что это невыгодно нам.
– Протестовать смысла нет. Мы проехали два тренировочных заезда. Регламент соблюден. Длина трассы достаточна для мужских соревнований.
– Вы можете самокритично оценить собственное выступление в Уистлере?
– К себе у меня большие претензии по вчерашнему первому заезду.
– Вид у вас бодрый. Такое впечатление, что впереди еще один, седьмой олимпийский старт.
– Если говорить по-честному, то к Сочи я действительно буду готовиться. Причем в расширенном составе.
– То есть?
– Надеюсь, у меня дочь к тому времени подтянется. Виктория уже на приличном уровне выступает. Вот с ней и поедем кататься в Сочи.
– Кататься или выступать?
– Выступать.
– А сани под Сочи будете переделывать?
– Сани переделывать? А зачем? Они у меня очень быстрые.
– У немцев, получается, быстрее…
– У немцев всегда остаются хитрости в подготовке, о которых никто никогда не узнает.
– Сколько трасс не хватает нашей родине, чтобы побеждать немцев, итальянцев, канадцев?..
– Нам не хватает не трасс. Нам не хватает стартовых эстакад. Таких, на которых мы могли бы отрабатывать старт. Чтобы, если какие то изменения произойдут, мы не так много проигрывали тем же немцам на разгоне. Вот здесь по десятке на каждом старте уступали – это катастрофа. На несложной трассе отыграть их нереально.
– В российской сборной хорошо знали погибшего грузинского саночника…
– Да, с одним из его родственников мы тренировались еще в сборной Союза. А самим этим ребятам помогали в подготовке пару лет назад. Были хорошо знакомы. И переживали случившееся тяжело.
– Получается, именно из-за гибели Нодара ввели изменения на трассе, лишившие вас медали?
– Медали меня лишили соперники и я сам.