Тренер-механик сборной России Вольфганг Шедлер: Изобретайте сани!

Он появляется из станции метро «Улица 1905 года» – поджарый мужчина средних лет в фирменной куртке российской сборной. Протягивает руку, произносит на русском почти без акцента: «Вольфганг Шедлер. Очень приятно». Новый тренер-механик сборной России из экзотического Лихтенштейна в интервью «Советскому спорту» рассказал о секрете новых суперсаней, которые едва не принесли нам впервые в истории медаль чемпионата мира в двойках, и поделился историей о поисках клада на российской земле.

Шедлер совсем не похож на волшебника. На человека, который спустя считанные месяцы после своего появления в команде сумел превратить безнадежные некогда двойки в реальную медальную надежду. На недавнем чемпионате мира в Италии до бронзовых наград двойке в составе Владислава Южакова и Владимира Махнутина не хватило всего 11 тысячных (!) секунды. Не бог весть какое достижение в глазах болельщиков: ну кто обратит внимание на четвертое место?.. Но это если забыть, как еще год назад на тех же Южакова и Махнутина просто махали рукой, как на абсолютно бесперспективных.

Мы направляемся с Шедлером в ресторан русской национальной кухни. Вольфганг в Москве не впервые и по дороге мечтательно щурится:

– Борщ, пельмени…

Главный тренер сборной России Валерий Силаков хвастается:

– А он у нас уже и русский выучил! Не верите? Ну-ка, Вольфганг, скажи: красивая девушка, – Силаков показывает на вашего корреспондента.

– Йа-йа, красивая, – кивает Шедлер.

Мы усаживаемся за столик, Шедлер вслушивается в играющую в ресторане «Калинку». Силаков по-дружески называет его уменьшительным именем Вуфи, коллега по сборной Игорь Клемятенко уважительно – Вольфганг Генрихович.

– Работа в России – это мечта, которая стала реальностью, – Шедлер с аппетитом поглядывает на принесенный винегрет. – Любой тренер хочет работать с лучшими учениками. А русские – одни из лучших саночников в мире. Поэтому я без сожалений оставил работу в США, где 24 года был главным тренером.

– Без сожалений оставить место, где вы проработали 24 года, – извините, не поверю!

– Конечно, с Америкой меня многое связывает. Хотя я никогда там не жил, конструировал сани дома, в Лихтенштейне, спортсмены приезжали ко мне в мастерскую. А во время сезона я вместе с ними ездил по соревнованиям в Европе. Так же мы строим работу и с российской сборной. Другое дело, что для меня Россия – особенная страна. Я вырос на историях про вашу страну, ваш народ. У меня есть русские корни.

– Откуда у вас, уроженца Лихтенштейна, русские корни?

– В начале XIX века два моих пра-пра-дедушки приехали из Лихтенштейна работать в Россию. Один занимался строительством мостов, а второй был ветеринаром. Накануне Олимпиады-2006 в Турине мы с женой специально съездили в Краснодар. Связались там с местным историческим клубом и с их помощью действительно нашли тот самый дом, где жил один из моих предков. К сожалению, клад, за которым мы приехали, так и не отыскался…

– Клад?!

– Да, – Шедлер совершенно спокойно отхлебывает квас. – Мои предки были очень состоятельны. Семейная легенда гласит, что во время революции они закопали все золото в подвале своего дома, чтобы спастись от большевиков. Но за многие годы, которые прошли с тех пор, дом не раз был перестроен. Мы увидели практически современное здание… – Шедлер со вздохом допивает квас. – Кто знает, возможно, клад уже нашли до нас.

– Что за чудо-сани вы придумали для российской сборной?

– Да нет в них ничего чудесного, – Шедлер аккуратно вытирает с усов капельки борща. – Модель этих саней я разрабатывал много лет. Именно на них выигрывали медали еще в 1998 году в Нагано, затем в 2002-м в Солт-Лейк-Сити. Конечно, со временем я вношу кое-какие усовершенствования, но основа остается прежней. Пять саней, которые я сконструировал для российских двоек, – примерно такие же, на каких выступала сборная США.

– Вы знаете, что сани для двоек россияне собирали практически на коленке?

– Ага, – смеется Шедлер, отвечая на чистом русском. – Скажем так, ваш инвентарь был далеко не на уровне. И мне очень жаль спортсменов, которые вынуждены были соревноваться, заведомо зная, что проиграют. Очень сложно в таком случае настроить себя на серьезную работу на тренировках… Сейчас мне приятно видеть, как у ребят снова загорелись глаза. Извините за эту аналогию, но они как будто почуяли вкус крови, запах наград. А когда медали близко, мотивация появляется огромная.

– Вы понимаете, что от вас теперь будут требовать медалей в обязательном порядке – и на чемпионатах мира, и, главное, на Олимпийских играх в Сочи?

– Конечно. Я для этого и приехал – чтобы российские спортсмены завоевывали медали! Поверьте, это более чем реально. Мне кажется, за какие-то несколько месяцев работы с ребятами в двойках мы все уже доказали.

– Есть разница в работе с российскими и американскими спортсменами?

– Я не знаю, – задумывается Шедлер. И тут в его глазах загорается искорка. – Я понял! Русские постоянно себя недооценивают, думают о своих возможностях хуже, чем они есть на самом деле. Американцы, наоборот, уверены в себе, иногда даже без особых оснований. Что бы там ни происходило, но американец будет верить, что он самый лучший и талантливый. А русский – переживать, что у него все не так. Для спорта точно, да и для жизни вообще, гораздо лучше американский подход.

– Сани, которые вы сконструировали для России, можно еще улучшить?

– Конечно. Любые сани можно улучшить. В спорте, если стоишь на месте, это значит, что ты уже отстаешь. Потому что кто-то другой в это время прогрессирует.

– У вас есть некий неофициальный рейтинг инвентаря? У кого сейчас, например, лучшие сани в мире?

– Нет, такого нет, – Вольфганг качает головой. – Важны две вещи. Первое: чтобы твои сани были не ниже определенного уровня. Второе: ты должен верить, что именно эти сани – лучшие сани в мире.

– Правда, что вы не только конструируете сани, но и подсказываете, как на них лучше проходить те или иные участки на трассе?

– Конечно, – кивает Шедлер. – Это часть тренировочного процесса. Жаль только, моего русского пока не хватает, чтобы все объяснить. Приходится рисовать или использовать язык жестов. На санях я уже больше 20 лет не ездок, слишком старый!

– Расскажите о своей мастерской в Лихтенштейне.

– Это как маленький цех, где у меня есть кое-какое оборудование для сборки, для подгонки нужных деталей. Оборудование постоянно обновляется, я слежу, что нового появляется в производстве. Когда приезжают спортсмены, подгоняю сани под их рост, вес, особенности техники.

– У вас есть планы поработать с лидером российской сборной в одиночке Альбертом Демченко?

– Конечно. Весной Альберт должен приехать ко мне в мастерскую, и мы вместе поработаем над новыми санями. Мне кажется, если совместить мой опыт и опыт Демченко, должно получиться что-то замечательное, – Шедлер принимается за второе.

– Лихтенштейн никогда не добивался успеха в санях. Как вы оказались в этом виде спорта?

– Во всем Лихтенштейне 35 тысяч жителей. Примерно столько я встретил сегодня с утра в московском метро, – улыбается Шедлер. – Всего в моей стране 11 маленьких городов. И как раз в том, где родился я, есть единственный в Лихтенштейне клуб санного спорта. Его в 1958 году основали мой отец и барон фон Фальц-Фейн.

– Этот барон – вообще легендарная личность, – вступает в разговор Силаков. – Сейчас ему 98 лет, потомок российского дворянского рода Епанчиных. В свое время он был одним из главных инициаторов поисков Янтарной комнаты. Очень влиятельный, богатейший человек, он отлично говорит по-русски и является большим другом России. В свое время премьер-министр Евгений Примаков лично выдал ему бессрочную визу. Пограничники были в шоке: таких виз, мол, не бывает…

– Теперь вы понимаете, что не прийти в этот санный клуб я не мог, – улыбается Шедлер. – Сначала вместе со мной санями занимались еще человек десять на всю страну. До профессионального уровня дошел я один. Хотя и я тренировался не дома, а со сборной Италии. Лучшее достижение в карьере – 13-е место в общем зачете Кубка мира. Не так уж и плохо, особенно для Лихтенштейна.

– Раньше у нас с моим партнером Владимиром Махнутиным было так: с весны до осени пашем на предсезонной подготовке, потом садимся на сани… и все. Из-за худшего инвентаря мы проигрывали всем основным соперникам сразу, без вариантов. Конечно, руки опускались. Тут как ни тренируйся, результата не будет…

С приходом Шедлера мы сразу почувствовали разницу. Сконструированные им сани не только быстрые, но и очень стабильные, управляемые. К тому же он многое подсказывает: как лучше проходить виражи именно на его санях, как с ними обращаться. Мы реально понимаем, что с таким инвентарем теперь обязаны бороться за медали. И потому четвертые места на чемпионате мира, на этапах Кубка мира – это уже немного не то. Хотя еще год назад мы такому месту радовались бы.

– Вольфганг – мой старинный друг, я не раз бывал в гостях у него дома в Лихтенштейне. Четыре года назад, перед Олимпиадой в Турине, я буквально заставил его написать заявление о приеме на работу в Минспорта, тогда еще на имя Вячеслава Фетисова. Прошла пара недель, заявление лежало у меня, но потом Вольфганг перезвонил. Говорит: «Извини, Валерий, но американцы предложили столько денег, что я не мог отказаться». Ну что с него возьмешь, капиталист! Так мы с Шедлером и потеряли четыре года.

Но Вуфи все же не такой, как все, он более человечный. В 2007-м Россия получила Олимпиаду в Сочи. И на Играх в Ванкувере я уже был с ним предельно конкретен. Сказал: «Вуфи, я даже слушать ничего не хочу! С весны ты начинаешь делать для нас пять двухместных саней». Потому что если с лидерами одиночек Альбертом Демченко и Виктором Кнейбом раньше работал хотя бы механик Александр Васин, двойки были вообще обделены. Сани собирали, кто во что горазд, в гаражах…

Родился 8 июля 1958 года в Тризенберге (Лихтенштейн).

Лучший саночник в истории Лихтенштейна. На Олимпийских играх дебютировал в 17 лет. Выступал на Играх 1976, 1980 и 1984 годов в одиночках и двойках. Лучший результат – 11-е место на Олимпиаде-1984.

С 1986 по 2010 год – главный тренер сборной США. За это время команда выиграла 13 медалей на чемпионатах мира, 4 олимпийские медали и одержала 4 победы в общем зачете Кубка мира.

С 2010 года – тренер-механик сборной России.