Вадим Финкельштейн: Все, что говорит Саша Емельяненко – полная глупость

– Когда-то вы были единоличным лидером ММА в России, а теперь в стране  четыре организации, которые конкурируют друг с другом: М-1, FNG, «Ахмат» и АСВ. Как вы собираетесь бороться за зрителя?
– Конкуренция, конечно, существует. Но я не считаю их своими соперниками. Конкуренты – это когда переманивают бойцов, кто больше даст... У нас у всех свои задачи. Я там со многими не согласен, потому что они имеют и свои клубы и своих бойцов. Я когда-то тоже начинал и у меня был свой клуб, но я от него отказался, потому что это неправильно. Мне все равно, кто выиграет на моих турнирах – у меня нет любимчиков. Когда есть свой боец, хочется ему сделать поблажку. Все скажут, что это не так, но это существует. Если взять Европу и Америку – это вообще запрещено законом. У промоутеров UFC, Bellator нет своих клубов. Это их дело, конечно, у всех наших промоушенов хорошие бойцы. Они сегодня не то, что конкуренты, они сегодня помогают мне и популяризуют этот вид спорта. Сегодня много ребят хотят заниматься ММА, неважно к кому они придут: ко мне или еще кому-то. Для них появляется много мест и много возможностей. Я знаю одно: я не хочу ни на кого быть похожим, поэтому у меня свой ринг, свой ведущий. Мы стараемся, чтобы зритель отличал нас от других. Остальные – все одинаковые. Так как я привез в Россию ММА, я пришел к тому, что клетка и ринг – это не самые удобные вещи для ММА. Я с 1997 по 2007 проводил бои в клетке, зритель, который сидит – ему плохо видно, операторам неудобно, бойцы у сетки упираются, как об стенку. В Rage у меня нет такой возможности и поэтому бой намного динамичнее. Мне это пришло в голову, когда существовал Pride – у него был простой ринг и они были номер один в мире. Я понял одно: неважно в чем ты проводишь бой, а важна начинка – кто на нем дерется. Я хочу иметь свое лицо, я не хочу кого-то копировать, как все остальные.

– У М-1 был конфликт с клубом «Горец». Значит ли это, что в рамках промоушена представители этого клуба выступать больше не будут?
– У меня не было с ними конфликта. Я создавал клуб «Горец», чтобы вы понимали. Мусаил Алаудинов был моим бойцом, я платил ему стипендию. Я оказывал ему помощь, когда он открывал клуб. Я держусь за своих бойцов, я не хочу, чтобы они бегали везде. Я работаю на свой промоушен. Бойцы, которые приходят ко мне – они становятся известными. Все бойцы «Горец» – они вышли от нас в UFC и так далее. Меня подвели, но я, возможно, буду с ними работать. Мы брали их бойцов – потому что не было других. А сейчас мы компания международная, и у меня есть, например, обязательства перед Казахстаном – там нас показывает первый канал, и они просят одного-двух бойцов из их страны брать на турниры. Сегодня я не могу разорваться и брать, как по старинке, одних и тех же бойцов. Сегодня у меня контракты с Финляндией, с Германией, с Испанией. В Испании на телевидении мы сейчас по рейтингам стоим выше UFC.

Я не говорю, что категорически не буду брать бойцов «Горец». Просто я люблю, когда люди отвечают за свои действия. У нас было разногласие – мы встречались, поговорили и я сказал, что буду брать молодых ребят, только при одном условии: они не бегают по другим промоушенам.

– Общепризнано, что хороший способ привлечь и удержать зрителя ММА - устроить Гран-при в какой-либо категории, собрав несколько сильных бойцов. Вы не планируете чего-то подобного?
– Не знаю, посмотрим, я же делаю это не потому что это мультик хороший. Если есть хорошие восемь бойцов или хотя бы четыре, чтобы можно было сделать интересно, то сделаем. А если у меня только два бойца, зачем мне Гран-при? Такой турнир, возможно, будет, но пока я не вижу, чтобы у меня в одной весовой категории было много хороших бойцов.

– Слышали ли вы про конфликт братьев Емельяненко? 
– Это большой позор, что делает Саша. Он на 100 процентов не прав. Я не свидетель – я участник этого всего. Я точно знаю: все, что говорит Саша – это полная глупость. Он говорил, что вышел за Федора драться с хорватом – это чушь, потому что я менеджер, и я знаю, кто за кого выходил. Никто никогда не лишал пояса Федора и никто ему не угрожал. Александру это приснилось, наверное. Я на стороне Федора на все 100 процентов. Я даже был удивлен, что он ответил брату. Видимо его настолько это разозлило, что я даже не поверил, что это он написал. Он обычно отмалчивается. Саша сказал, что он мне руки не подаст? Честно, клянусь, я не понимаю, почему. Единственное плохое, что я сделал для Саши в его понимании – после боя с Монсоном, когда он проиграл и попросил реванш, до этого он пил, готовился к бою за две недели. Мы ничего не могли с ним сделать и уже хотели отменять этот бой. На следующий день он приехал ко мне домой, где мы сидели с Федором и он поклялся, что он закончил пить и начинает браться за голову и заниматься. Но ровно через пять дней я услышал эти новости из Барнаула. Я тогда сказал ему, что больше с ним работать не буду. Это единственная негативная вещь, которую я сделал в его сторону. Саша вообще необъяснимый человек. Я для него столько хорошего сделал: он жил в моей квартире, я посылал его в Голландию, давал ему тренера, я давал ему машину, я обеспечивал его во всем, и после этого я оказывается еще и использовал его.

 

– На пресс-конференции вы упоминали, о том, что скоро будете проводить турниры на своей арене в Санкт-Петербурге. Когда это случится? 
– Я все время переношу дату, но, надеюсь, в ноябре-декабре. Строительство, сами понимаете... Думаю, что открытие новой арены состоится 15 декабря, я очень хочу ее открыть в этом году.  На арене мы организуем Кубок губернатора – будет очень много приглашенных лиц, например, министр спорта и много других вип-гостей. Арена уникальная, я делал ее не по типичным проектам. Она полностью сделана, как гладиаторская – Колизей. Она вытянутая, внутри круглая. У нее уникальный деревянный купол – таких куполов нет ни у кого в мире. Я эту арену делал для себя. Арена универсальная и небольшая, потому что в Санкт-Петербурге достаточно спортивных площадок и они все крупные. Вместительность новой арены до пяти тысяч. Чем она отличается от других арен? На других площадках плохой звук, от железа фонит. На моей арене, если кто-то из строителей чихнул – слышно в другом углу, потому что акустика безумная: дерево и бетон.

– Если не секрет, во сколько обошлось строительство?
– Ну, знаете, строительство само 1,2 миллиарда рублей. Плюс еще миллионов триста уйдет еще на всякие начинки: экраны, свет, сидения, безопасность.