— Как будто бы да, согласен. Я смотрю, UFC уже не так шумит. Вот крайние бои вообще не смотрел. Мне уже без разницы. Раньше ажиотаж с Хабибом был максимальный. А всё остальное — Конор для меня попса, медийный. Сейчас вернётся — ну хорошо, вернётся. Уже неинтересно.
— Не знаю. По сути, ему сейчас 40 лет. Но он под запрещёнными средствами и вискарём… Мне кажется, спорта там уже нет. Денег много не бывает.
— Да. Точно не доказать кому-то что-то. Это история не про спорт. Ну какой спорт? Четыре-пять лет сиделок — просто кайфовал.
— Это и есть маркетинг. Они разово заработают, заплатят бойцам — бойцы не в минусе всё равно. Почему нет? Платят же хорошо, — заявил Штырков в интервью корреспонденту «Совспорта» Ивану Пермякову.





