Как ковалось первое золото

ВОСПОМИНАНИЯ НАШЕЙ ПЕРВОЙ ОЛИМПИЙСКОЙ ЧЕМПИОНКИ НИНЫ РОМАШКОВОЙ-ПОНОМАРЕВОЙ

14 июля 1952 года от перрона Ленинградского вокзала отошел поезд. Пара сотен его пассажиров – статных мужчин и девушек – пребывала в томительном ожидании. Позади остались родные и близкие, Красная площадь и Уральские горы, утомительные тренировки и инструкции в органах госбезопасности. Впереди ждала неизвестность…

Свидетелей триумфального дебюта СССР на Олимпиадах в1952 году осталось немного. Нина Пономарева – одна из них. В Хельсинки она отправлялась третьим номером среди наших метательниц диска. Но именно ей довелось завоевать первую золотую медаль тех Игр, метнув снаряд на 51 м 42 см.

– Чтобы выехать в те годы за границу, надо было выслушать часовые лекции сотрудников НКВД, – усмехается Нина Аполлоновна. – Мы тогда шутили, что «дорога в Хельсинки проходит через 11-й подъезд». Там располагался аппарат ЦК, где нам говорили красивые слова о Родине, патриотизме, амбразуре, которую мы должны были закрыть грудью… Самое плохое, что в Хельсинки все это повторялось за день до старта. После такой лекции каждый чувствовал себя выжатым, как лимон.

Сейчас наиболее точным словом, описывающим наше тогдашнее состояние, кажется слово «каторжники». Тогда же все происходящее воспринималось как должное. Хотя на самом деле мы и без всяких «накачек» понимали: стране нужны наши победы. Мы были детьми войны. Никто не знал, какой ценой она нам далась, но обыграть капиталистов было для всех нас делом принципа.

Вот только мы толком не представляли, что такое Олимпийские игры. Я, например, жила в Ессентуках, где и стадиона-то не было. В Москве, на «Динамо», собиралось тридцать тысяч человек на футболе, но на легкую атлетику приходило по три калеки. А тут выходишь на арену, вокруг тебя – сто тысяч человек! Несколько видов проходит одновременно, и стадион каждую минуту будто бы дышит: «Уа-ах! Уа-ах!». Некоторые терялись…

– В Хельсинки нас выгрузили на товарной станции. Сказали, больно большая у нас делегация. На самом деле к нам просто несерьезно относились. Хозяева считали, что к ним приехали Иван в чоботах да Марья в рогожке. Поселили в 20 километрах от города, отдельно от других спортсменов. У них, господ, была одна деревня, у нас, лапотников, другая. Причем организаторы туда пускали любого репортера – это потом, после мюнхенского теракта в 1972 году, особый режим ввели, а тогда…

Жили, как в общежитии, по 7–10 человек в комнате. Иногда набивалось и по 13 человек. Удобства в коридоре – мальчики налево, девочки направо. Помню, приехали к нам в гости журналисты из других стран – подивиться на советских любителей. Хотя какие мы были любители – только числились учителями истории, как я, или еще кем… Все время отдавали спорту.

Так вот – открываем дверь в коридор утром, а там – толпа. Фотовспышки, микрофоны… «Вы уже проснулись? А вы зубы чистите? А как вы спите – в одежде или голышом?» – нас тут же начинают забрасывать вопросами и параллельно зачем-то еще пытаются под ночные рубашки заглянуть.

Потом, когда увидели, что у нас зубные щетки из барсучьей щетины, а не синтетические, скатерти льняные в столовой, лаптей нет, по-другому относиться стали. Сейчас-то все это вспоминать смешно, а тогда мы чувствовали себя, как подопытные кролики под микроскопом…

– Церемонию открытия мы смотрели по телевизору. Нам на следующий день выступать надо было, руководство решило, что мы должны экономить силы. И слава богу – был дождь, ветер, все промокли, как пингвины! Это еще что, вот в Мельбурне, вспоминаю, нас нарядили в одежду из овечьей шерсти. Мы, естественно, вмиг вспотели. Пахло от нас, словно от стада баранов, люди подойти боялись, – Нина Аполлоновна смеется. И тут же вновь окунается в воспоминания: – На следующий день – тоже холодная погода. Дождя нет, но ветер с залива пронизывал до костей. Костюмчики на нас тоненькие, только и оставалось клацать зубами да кутаться между попытками в одеяла.

Все было против нас. Даже трибуны рядом с нами были целиком выкуплены немецкими болельщиками. И вот Марианна Вернер показывает лучший результат, расхаживает по сектору, как королева, трибуны ревут… Моя попытка. Такая злость меня вдруг взяла! Я и метнула на 51 м 42 см. Олимпийский рекорд! Все в шоке. Даже у Лизы Багрянцевой, шедшей второй, результат на пять метров хуже!

Собственно, я ехала на Олимпиаду не побеждать, а поддерживать девчонок – Нину Думбадзе, великую чемпионку, и Лизу. Кто бы мне сказал тогда, что я выиграю, сама бы этого человека в сумасшедший дом отправила.

Надо отдать должное болельщикам – теперь до конца соревнований они встречали всех нас овацией. А на следующий день газеты написали: «Советские спортсменки оккупировали пьедестал почета».

Вот так-то: оккупировали…

– Идем на награждение – стадион так удобно сделан, что к любому сектору можно по подтрибунным помещениям пройти. Но корреспондентов туда не пускают. Вижу, около заборчика мечется Коля Озеров. Кричит: «Нина! Москва на проводе! Как получишь медаль – сразу ко мне!» Я кивнула. Но в суете закрутилась. Пришлось Озерову перелезать через заборчик, разыскивать меня, тащить к микрофону. Отвещала на родную столицу, поздравила страну с Днем физкультурника. Выхожу – а за мной уже очередь! Все-таки первая медаль Олимпиады! Пришлось еще в десяток кабин зайти, что-то говорить. Прикрепили переводчика, он переводил.

В деревню вернулась ночью. За мной отдельную машину прислали. Все уже спали. Только подруга моя Маша Голубничая встретила: «Ой, Ниночка, какая же ты молодец! Ребята тут тебе сувенир приготовили…» Купили вымпел, расписали своими автографами. Приятно было.

А наутро на построении объявляют: «Присвоить Пономаревой звание заслуженного мастера спорта». Я чуть в обморок не упала. Для меня это было что-то космическое! Сомневалась: а достойна ли я?

Потом принесли местные газеты, перевели. А там на полном серьезе: «Вчера после награждения первой чемпионки Игр многие корреспонденты хотели взять у нее интервью. Но откуда-то появился мужчина в черном и таинственным образом ее похитил. Если это был ее муж, то мы не имеем ничего против. Но если нет, то остается вопрос: кто был этот мужчина?» Вот так я стала «женой» Озерова…

– Сколько было подлости на тех Играх против советских спортсменов – не передать. Рассказывали, что одного из штангистов заставляли держать штангу чуть ли не полминуты – и только после этого засчитали попытку. Он чуть сознание не потерял.

А я лично видела трагедию Володи Ухова, нашего ходока. Он пятьдесят километров прошагал первым! Пятьдесят! Судьи, видя, что его не остановить, дали ему одно предупреждение и послали одного арбитра неотступно следовать за ним на велосипеде. На стадион Володя вошел первым. Но уже на дорожках его обошли, вернее, оббежали трое. И он остался без медали.

А что творилось на пунктах питания?! Стаканчики с его номером намеренно отодвигали куда подальше. И он, не находя их на столе, бежал дальше, мучаясь от жажды. Хорошо, что мы вовремя это заметили, – чуть ли не силой вырывали стаканчики у организаторов, протягивали ему.

Да еще к олимпийскому старту наше руководство привезло ходокам новую обувь на каучуковой основе. Вы можете себе представить, что такое – прошагать пятьдесят километров в новых кроссовках? Когда я после финиша помогала Ухову разуваться, он кричал от боли – у него даже носки кровью пропитались. Как сейчас в ушах его крик: «Нинуля, сразу!» А мне страшно сразу – я аккуратно пытаюсь…

После таких подвигов встречали нас не слишком приветливо. Небольшой митинг на Ленинградском вокзале, правительственные слова… И все. Никаких приемов, никаких премий. Все из-за того, что наши футболисты уступили в финале югославам. Белградская газета «Красная звезда» вышла с фотографией Тито и шапкой вроде такой: «Первую победу над Красной армией он одержал в футболе!» Сталин, как узнал об этом, сказал: «Нэт у меня такой команды!»

Мне, говорили, хотели орден Ленина вручить. Не вручили. Наверное, потому, что в партии никогда не состояла. Да что там говорить – моего имени даже в Большой советской энциклопедии не было. Не заслужила, наверное…

Родилась 27 апреля 1929 года.

Вид спорта: легкая атлетика (метание диска).

Достижения: двукратная олимпийская чемпионка (1952, 1960). Бронзовый призер Олимпиады (1956). Чемпионка Европы (1954). Чемпионка СССР (1951–1956, 1958–1959). Экс-рекордсменка мира (1952).