502 Bad Gateway


nginx

ОЛИМПИАДА-2010: ГОД ДО ОТКРЫТИЯ

В интервью вице-президента оргкомитета Кэти Пристнер-Эллингер меня зацепила фраза: «Допинг-проб во время наших Игр будет взято в два раза больше, чем в Турине-2006». А сколько тестов было взято в Турине?

На помощь приходит «Информационный сайт Олимпиады-2006».

«Положительная допинг-проба российской биатлонистки Ольги Пылевой остается единственной на Играх. За 16 дней было проверено 800 образцов мочи (на 72% больше, чем четыре года назад в Солт-Лейк-Сити) и взято 362 кровяных теста (впервые в истории Олимпиад).

Повышенный уровень гемоглобина был констатирован в 12 случаях (у лыжников и биатлонистов), но ни разу не был вызван применением допинга. Больше всего не повезло российскому лыжнику Николаю Панкратову, которого трижды отстраняли на пять дней из-за превышения максимально допустимого уровня гемоглобина. Однако последний тест все же позволил Панкратову принять участие в последней гонке Олимпиады (50-километровый марафон).

Игры запомнятся детективной историей вокруг лыжной и биатлонной сборных Австрии: ночные рейды полиции, найденные шприцы и упаковки от медикаментов, изъятые устройства для переливания крови, внезапный побег спортсменов, попытка самоубийства тренера Вальтера Майера... Однако все допинг-пробы австрийских олимпийцев дали отрицательный результат.

Олимпиада в Турине войдет в историю как чистая. Для сравнения: в Афинах в 2004 году было зафиксировано 26 положительных допинг-тестов. Несколько победителей лишились золота спустя часы после триумфа. В Солт-Лейк-Сити произошло семь аналогичных случаев...»

Что ждет в Ванкувере? Вот что пишут организаторы в своем дайджесте.

«Во время Олимпиады будет взято приблизительно 2000 тестов (крови и мочи). На Паралимпиаде – 425 тестов. ВАНОК собирается плотно работать с монреальским научно-исследовательским институтом при ВАДА (там, в Монреале, как раз и расположена штаб-квартира Всемирного антидопингового агентства. — Прим. ред.), чтобы анализировать тесты, используя самые последние технологии, более досконально выявлять все виды допинга».

Уже представляю, с каким размахом будут делать проверки в Ванкувере. Дело чести для хозяев, чтобы их Олимпиада получилась чистой. Для ВАДА – тем более. Ведь зимние Игры проходят на их территории, в Канаде.

Боюсь, в первую очередь в допинг-скандалах будут замешаны наши. Как самые дремучие в этом вопросе. Заметьте, как в Турине ловко выкрутились австрийцы. И кто погорел на допинге – только Пылева...

Символично, что очередной скандал с биатлонистами произошел в День сурка. Повторение пройденного. Другие страны учатся на чужих ошибках, мы из своих извлечь урок не можем. Разумеется, речь не о том, как отмазывать российских спортсменов. Допинг – это зло. Употреблял – неси наказание.

Но нужно вести разъяснительную работу среди атлетов. Оперативно следить за постоянно меняющимся списком запрещенных препаратов. Защищать права наших людей, которых сейчас без суда и следствия могут выкинуть из соревнований за несколько дней до старта. Вспомните, сколько медалей мы недосчитались в Пекине после того, как «временно отстранили из-за подозрения (!) на допинг» Елену Соболеву и еще шестерых легкоатлеток.

В чем особенность Олимпиад в Северной Америке? Атланта-1996, Солт-Лейк-Сити-2002... Организаторы устанавливают свои правила, которые гостям Игр порой кажутся абсурдными, и с исступлением их соблюдают. Проще говоря, если будет нужно взять пробу за пять минут до старта – ее возьмут. Если возникнет даже подозрение на допинг – спортсмена моментально отстранят.

«США – самый активный борец с этим злом! – говорил в Пекине вашему корреспонденту Вячеслав Фетисов, наш представитель в ВАДА. – Вы знаете, сколько известных американских спортсменов потеряли свое имя и медали из-за допинга? Штаты сейчас не защищают тех, кто обманывает и себя, и страну.»

Канада от Штатов отличается несильно. Подход хозяев к вопросам допинга будет таким же, как в США. Если не круче. Своих нарушителей выводить из-под удара, наверное, не станут. Но и другим спуска не дадут.

Уже сейчас, за год до Олимпиады, мы должны задать вопрос самим себе: готовы ли мы к такой доскональной проверке в Ванкувере?