VIP-марафон

Заключительный вид снежной программы, мужской лыжный марафон, отобразил, словно зеркало, причины нашего провала в Ванкувере. А еще – способность российских спортивных чиновников объяснить даже необъяснимое…

Российский сектор VIP-трибун был в первые дни переполнен. Спринтерские гонки биатлонистов и лыжников, схватка Альберта Демченко с Армином Цоггелером за медаль в санном спорте… Как пестрели, как рукоплескали российские трибуны победному дублю Крюкова и Панжинского!

На мужской марафон из большого начальства не приехал никто. Свое отношение к лыжным гонкам начальство определило раньше – в день мужской лыжной эстафеты. В этот же день, напомню, игрался хоккейный четвертьфинал Россия – Канада. Причем поздно вечером – времени доехать из лыжного Уистлера до ванкуверского хоккейного дворца было предостаточно. Но терпения (или мужества?) досмотреть гонку до конца у чиновников не хватило: после двух этапов эстафеты наш квартет безнадежно проигрывал, а наблюдать за поражениями российское начальство не любит.

– Поехали на хоккей! – важные люди в узнаваемой форме толпами усаживались в автомобили и ехали навстречу, как предполагалось, хорошим впечатлениям. Напрасно, как выяснилось.

А на лыжном «полтиннике» функционерам было что посмотреть. И, главное, понять. Больные Александр Легков и Максим Вылегжанин боролись до последних метров изматывающей гонки. Соперники много раз пытались сбросить наших ребят. Они превосходили россиян практически по всем параметрам – у них гораздо лучше катили лыжи (с подготовкой последних у нас, оказывается, громадные проблемы), они не испытывали никаких проблем со здоровьем и медикаментозной поддержкой (наши, запуганные допинговыми скандалами, готовы были докторов дома оставить). Но ребята не сдавались – терпели до последнего, словно хотели показать: мы готовы бороться и умирать за страну.

Но кто поддержал их на финише, кроме горстки российских журналистов?

Сильное политическое заявление услышал я после окончания индивидуальных гонок биатлонистов. Именно тогда в стане наших стреляющих лыжников повисла гнетущая напряженность. Шесть гонок и ни одной медали. Притом что бывшая россиянка Анастасия Кузьмина успела выиграть для Словакии золотую и серебряную медали, а другая наша экс-соотечественница Елена Хрусталева (кстати, завоевавшая когда-то для России две награды юниорского чемпионата мира) сенсационно добыла серебро для Казахстана.

– Давай-давай, напиши, что Тихонов продал Кузьмину и Хрусталеву! – бросил мне экс-президент Союза биатлонистов России Александр Тихонов, в чью эпоху и были даны разрешения на переходы биатлонисток.

Позже, уже по дороге со стадиона, подумалось – уж лучше бы продали. Ведь если перспективнейших (а как иначе назвать призеров юниорских чемпионатов мира!) спортсменок отдаем бесплатно, значит, мы просто, извиняюсь, лохи, разбазаривающие направо и налево неприкосновенные спортивные запасы Родины. В данном случае – три олимпийские медали.

Себе наши стреляющие лыжники в итоге добыли четыре. Сумели отойти после нокаутов первых дней, сумели собрать команду, устроить неформальный вечер, посмотреть в глаза друг другу, найти нужные слова… А еще сумели противостоять телефонным атакам руководителей с мест, пытавшихся убедить исполнительного директора СБР Сергея Кущенко и главного тренера Владимира Барнашова: мы лучше вас знаем, кого ставить в состав эстафетных гонок. Те, кто звонил, никогда не решились бы на подобные советы, если бы не знали: «телефонное право» стало неотъемлемой частью нашего спорта…

У биатлонистов, к счастью, нашлось что ответить в трубку.