Бронзовый призер Олимпиады Александр Зубков: Перед играми толкали тачку

В среду гостем редакции «Советского спорта» был Александр Зубков. Бронзовый призер Игр в Ванкувере откровенно рассказал об обстановке в сборной, о том, при каких условиях останется до Игр в Сочи, о том, сколько стоит подготовка бобслеиста экстра-класса и какой должна быть олимпийская трасса в столице Игр-2014.

На встречу с журналистами и читателями Зубков выехал заблаговременно. Но долго не мог найти редакцию и чуть опоздал. Об отношениях двукратного призера Олимпиад со временем поинтересовалась одна из первых позвонивших.

– Александр, на трассе вы чувствуете сотые доли секунды, которые выигрываете или проигрываете? – спросила Валентина из Подмосковья.

– Да, каким-то седьмым чувством ощущаю: покатило или нет.

– Наверно, и в жизни вы пунктуальный человек?

– Да, о секундах свысока не думаю – стараюсь не опаздывать.

– После окончания соревнований в двойках вы заявили, что вам пришлось ехать на запасном комплекте коньков.

– Не на запасном, а на втором комплекте Абрамовича. Мне не дали самый быстрый комплект коньков. При том, что я являюсь сильнейшим пилотом России на сегодняшний день.

– Кто принимает решение, кому какие коньки давать?

– Тренерский совет. Вся техника – бобы, коньки – принадлежит федерации.

– Как объяснили решение дать лучшему пилоту мира сезона-2009 худший комплект коньков?

– Никто ничего не объяснил. Я весь сезон катался непонятно на чем. У меня меняли машины, меняли разгоняющих. Я бы понял эту ситуацию, если бы мои конкуренты выигрывали. Но Абрамович лишь раз попал в призы в сезоне, когда двое фаворитов перевернулись. Тренеры сказали, что это пилот молодой и перспективный: ему отдали технику, на которой я выигрывал все эти годы.

– А зачем отдали?

– Потому что хотели доказать, что есть пилоты лучше, чем я. Пришли новые руководители в команду, новые тренеры. Хотели посмотреть, что получится. Ни к чему хорошему это не привело – сезон получился рваным, нервным.

– Обстановка в команде была не лучшей?

– Обстановка не лучшей была на треке, где мы доказывали, кто из нас быстрее. А так все нормально общались.

– То есть, с Абрамовичем вы общаетесь?

– Нет.

– А почему нельзя всем российским экипажам предоставить самую лучшую технику?

– Это сложно. Возьмем коньки: металл, из которого они делаются, выпускает одна швейцарская компания. На сегодняшний день самым быстрым считается прокат металла, сделанный еще в 2005 году. Из того проката у нас сейчас есть всего пара комплектов, поэтому за них и ведется такая борьба. Каждый год покупаются новые коньки, но они пока не могут обыграть сделанные пять лет назад.

— А почему нельзя самим производить металл для коньков?

– Его делает только одна компания, имеющая лицензию Международной федерации. У нее все покупают металл: и немцы, и американцы, и другие.

– Но хотя бы сами коньки в России делают?

– Нет: металл швейцарский, изготовители – немцы.

– Насколько успех зависит от качества коньков?

– Процентов на 15–20. Наполовину – от машины. Но бобы сейчас у всех лидеров хорошие. Остальное – это мастерство пилота.

– По словам директора Центра спортивной подготовки при Министерстве спорта Александра Кравцова, на бобы в прошлом году было потрачено 40 миллионов рублей. Это была ваша инициатива?

– Да, мы давно просили руководство федерации об этом. Если б получили новую технику за два года до Олимпиады, то готовились бы к ней спокойнее: испытывали, как положено, машины на этапах Кубка мира. В итоге же пришлось испытывать бобы в ходе этого сезона: пробовать один, другой, возвращаться к старому.

В итоге были приобретены машины третьего производителя – «вальнеры». Я на австрийском бобе попробовал проехать в Швейцарии, и он мне очень понравился. Тренеры поняли, что он ничем не уступает «зингеру». Тогда я настоял, чтобы приобрели новые машины. На них можно было реально бороться за медаль.

– Вы сейчас говорите о четверках?

– Да, двойка как была, так и осталась виммеровской.

– Скажите, а австрийцы вам лучшие машины дают или нет? Вы ведь им конкуренты.

– Безусловно лучшие: все фирмы-производители частные, и им выгодно продвигать свой бренд. Зачем им давать мне плохие бобы?

– Ваша бронза в двойках удивила не только болельщиков, но и специалистов.

– А я целенаправленно готовился именно к двойке. Даже больше, чем к четверке, хотя все говорили, что шансов мало. Но по нашим с Алексеем Воеводой результатам на этапах Кубка мира я чувствовал, что мы – реальные претенденты на медали. Уже в Ванкувере мы поняли: чтобы бороться за награды, нужно выиграть старт и свести к минимуму ошибки на треке.

– Из-за чего случилась авария в первом заезде четверок?

– Произошло самое неприятное: на самом сложном участке – переходе от 10-го к 11-му повороту – у меня из рук просто вырвало ручку, с помощью которой управляется боб. Она улетела в ноги, машина оказалась неуправляемой.

— Почему Ланге проиграл американцам борьбу за золото?

– Уже в тренировочных заездах было видно, что Андре много проигрывает нам и американцам. Он, кстати, был единственным, кто менял машины по ходу тренировок: пробовал другие в надежде проехать быстрее.

– Каких-то закулисных игр с манипулированием техникой или температурой трассы не было?

– Я не заметил: все стартовали в одно время, все были в одинаковых условиях. Хотя по американцам были вопросы: все удивлялись, почему они в первый день всех вынесли, а во второй были лишь третьими-четвертыми.

– Почему, на ваш взгляд?

– Это только догадки: дело в том, что в первый день машины не проверяли. А во второй первые четыре экипажа загнали на техническую комиссию и досконально их проверили.

– А с чем конкретно можно жульничать?

– Техники могли что-то придумать: трек-то очень сложный, скоростной. Могли, например, изменить угол атаки машины, внеся коррективы в раму, чтобы машина по-другому принимала виражи.

– Если вернуться на год назад, вы бы так же провели подготовку к Играм?

– Нет. Во-первых, потому, что у нас не было тренера по старту. Перед Турином у нас была программа: мы видели, что прогрессируем, показываем рекорды старта. А сейчас боролись за то, чтобы попасть на старте в тройку.

– А кто у вас был тренером по старту?

– Макаров Семен Леонтьевич.

– И чем он сейчас занимается?

– Не знаю, дома, наверное, сидит.

– Почему он не в сборной?

– Таково решение тренерского совета. Мне сказали: не вмешивайся – ты спортсмен, твоя работа на треке.

– И как вы тренировали старт?

– На камеру соревнования записывали, потом анализировали. Если была возможность, выезжали на ледовые эстакады в Германию и там тренировались. У нас пока эстакад нет: Виталий Мутко обещал, что в этом году построят в Парамонове, чтобы могли не тачку толкать перед собой на стадионе, как сейчас, а нормально готовиться.

– Что за тачка?

– Обычная тачка – на четырех колесиках. Сварили ее сами, по весу – как боб. У нас и контрольные старты так проводятся: 100 кг тачка и 40 метров бежишь с ней. Кто быстрее – тот сильнее.

– Каменный век какой-то…

– Мы привыкли.

– Что еще поменяли бы в подготовке к Олимпиаде?

– Проблема в том, что спортсмены в команде не доверяют тренерам. Стандартная ситуация: я что-то говорю, а они не хотят слушать. Думают, что они умнее. Хотя те тренеры, которых сейчас привели, ездили со мной в одном экипаже. Сейчас они считают, что выше меня. А в итоге почти всегда приходим к тому, что я был прав.

– Президент федерации в курсе этой проблемы?

– Да, сказал, что разберется. На Олимпиаде я разговаривал и с главным тренером Владимиром Любовицким и вице-президентом Владимиром Мысевым. Я им сказал: если хотите видеть меня и мою команду в Сочи, вы должны поменять тренерский состав.

– Кого конкретно надо заменить?

– Тренеров, которые работают на старте. К тем, кто стоит вдоль трассы, – а на эти должности были приглашены немецкий и канадский специалисты, – претензий нет.

– Фамилии тех, кто должен уйти, назовете?

– Это три человека. Они из Орла. Фамилий, извините, не вспомню.

– Это Александр Владимирович из Тулы звонит. Александр, в 1976 году зимние Игры должны были проходить в Денвере, но из-за тяжелой экономической ситуации их перенесли в Инсбрук. У нас сейчас тоже непростая ситуация. Может быть, отказаться от Игр в Сочи?

– Ни в коем случае! Это большая честь для страны: все готовятся, все работают. Уверен, мы достойно проведем Олимпиаду.

– Что нужно сделать, чтобы не опозориться в Сочи?

– Самое страшное сейчас – нет объектов, где нужно готовиться: большинство спортсменов в зимних видах тренируются за границей. Нужно вкладывать деньги: тот же бобслей – очень дорогостоящий вид спорта.

– Андрей из Дмитрова беспокоит. Объясните, пожалуйста: почему на трассе в Парамонове не проводятся серьезные соревнования?

– Трек в Парамонове очень нужен, и соревнования на нем будут проводиться. Но есть нюансы, которые необходимо исправить.

– Правда ли, что финансовая поддержка перед Играми у наших спортсменов была очень слабой?

– Очень слабой ее не назовешь. Недостаточной – да.

– Спасибо, удачи вам, и чтобы боб никогда больше не переворачивался.

– Сколько стоит подготовка одного бобслеиста топ-уровня? – вновь вопрос от журналистов.

– Сколько тратится на меня или кого-то другого из российских спортсменов, сказать не могу. У меня есть данные по Андре Ланге: порядка трех миллионов евро в год.

– Проект трассы в Сочи вы уже видели?

– Один проект видел. Ведь трассой в Сочи занимается Алексей Воевода – он родился и живет в Сочи. Нам сказали, что к проектированию будут привлекать спортсменов, спрашивать наше мнение. Кстати, проектировщики скорее всего будут не наши. Думаю, что канадцы.

– Какую трассу, на ваш взгляд, надо строить – такую же скоростную, как в Ванкувере, или не очень быструю, чтобы обезопасить себя от трагедий на треке?

– Я – за скоростной трек. Но он должен быть технически правильно построен: ведь трасса в Уистлере сделана так, что на последних виражах управление машиной почти теряется.

– Когда трасса должна быть готова, чтобы спортсмены успели ее обкатать?

– Минимум за два года до Игр. Ведь в этом и преимущество у хозяев Игр: трасса накатана, техника, коньки подготовлены. Канадцы никого не подпускали к треку, не давали тренироваться до Игр. Мы поступим так же.

Заслуженный мастер спорта.

Родился 10 августа 1974 года в Братске.

Четырехкратный обладатель Кубка мира по бобслею: в экипажах-четверках (2004/05, 2005/06, 2008/09) и в комбинированном зачете (двойки и четверки) в сезоне 2008/09.

Серебряный призер Олимпиады в Турине (2006) в заездах бобов-четверок и бронзовый медалист Ванкувера (2010) в двойках.

Четырехкратный призер чемпионатов мира (два серебра и две бронзы).