Все, что надо знать об Олимпиаде-80. Пять самых важных историй о московских играх

Завершая воспоминания об Играх тридцатилетней давности, представляем подборку исторических сведений, которыми должен владеть каждый уважающий себя отечественный болельщик.

Когда Москва выдвигалась на роль столицы XXII Игр, то одним из аргументов в ее пользу было большое число новых спортивных сооружений. Уже осенью 1975 года, спустя год, как Москва получила Игры, оргкомитет Олимпиады-80 совместно со Спорткомитетом СССР, Госгражданстроем, ГлавАПУ Москвы и Союзом архитекторов СССР провел конкурс на основные спортивные сооружения XXII Игр. Около 500 архитекторов и инженеров представили 53 проекта. Премиями были отмечены велотрек в Крылатском, зал для тяжелоатлетов в Измайлове, конноспортивная база в Битце, Дворец спорта «Дружба» в «Лужниках» и дворец на улице Лавочкина. Всего было возведено с нуля 22 спортивных объекта.

Самой проблемной и трудоемкой стройкой стал спорткомплекс «Олимпийский». Такого масштаба крытой арены у нас в стране не было. Да и примыкающий к ней бассейн стал самым крупным в Европе. Были обновлены Дворец спорта, Большая и Малая спортивные арены в Лужниках, олимпийское стрельбище в Мытищах и центральные стадионы в Киеве и Минске, стадион им. Кирова в Ленинграде. В Москве и Таллине появились новенькие Олимпийские деревни.

Автором всем хорошо знакомой официальной эмблемы Олимпиады-80 стал тогдашний студент Строгановского художественного училища Владимир Арсентьев. Чтобы выбрать эмблему, оргкомитет объявил конкурс. Участие в нем приняли как профессионалы, так и любители. Эскизы приходили не только из Советского Союза, но и из Венгрии, ГДР, Индии, Канады, Кубы, Польши, Мали, ФРГ и Чехословакии. Главным условием конкурса было наличие в эмблеме двух обязательных элементов: графического символа принимающей страны и пяти олимпийских колец. Восемь с половиной тысяч авторов прислали свои предложения, всего свыше 28 тысяч эскизов. Предпочтение было отдано эмблеме, разработанной Арсентьевым. Правда, его проект пришлось дорабатывать художникам В.Акопову и В.Дьяконову.

Автором же знаменитых олимпийских пиктограмм стал выпускник мухинского училища Николай Белков. Всего рисунков было 24, по числу видов спорта в программе Игр.

На пяти первых летних Олимпиадах, в которых участвовали советские спортсмены, – от Хельсинки-1952 до Мехико-1968 – флаги на открытии Игр несли штангисты. Их гегемония была прервана в 1972 году в Мюнхене борцом Александром Медведем. На следующей Олимпиаде в Монреале знамя также нес борец – Николай Балбошин. Тогдашний председатель Спорткомитета Сергей Павлов был поражен героизмом спортсмена, который за год до Игр в полуфинале чемпионата мира не сдался, несмотря на жуткую боль из-за отрыва мышцы бедра. В Монреале Балбошин выиграл золотую медаль, и через четыре года ему вновь доверили нести знамя. Но в Москве Николай завоевать медаль не сумел: Балбошин вновь получил тяжелую травму и на два года выбыл из большого спорта.

Огонь московских Игр был зажжен в Олимпии ровно за месяц до начала турнира. 21 июня олимпийское пламя покинуло Грецию. Транзитом через Софию, Бухарест, Кишинев, Киев и Харьков огонь прибыл в Москву за день до начала Игр. В эстафете олимпийского огня приняло участие несколько тысяч человек. На церемонии открытия Игр трехкратный олимпийский чемпион в тройном прыжке Виктор Санеев совершил круг почета с факелом, а потом передал его чемпиону Олимпиады-1972 баскетболисту Сергею Белову. По импровизированной дорожке из белоснежных щитов Белов доставил огонь к чаше.

Журналист «Комсомольской правды» Василий Песков, который тогда был ведущим передачи «В мире животных», по просьбе оргкомитета Олимпиады-80 обратился к телезрителям с вопросом: кто должен стать талисманом Игр? Среди кандидатов были Ванька-встанька, Конек-горбунок, лиса, волк, но чаще всего в письмах граждан СССР встречался медведь. Поле этого был объявлен конкурс, в котором победил медвежонок, созданный художником Виктором Чижиковым. Однако у Олимпиады был и еще один символ: морской котик Вигри стал талисманом соревнований яхтсменов в Таллине.