Исполнительный директор ОКР Марат Бариев: Юношеская Олимпиада в России – почему нет?!

Зачем нужна юношеская Олимпиада, как бороться с проблемой допинга в детском спорте и почему будущие Игры среди детей надо принимать нашей стране, «Советскому спорту» рассказал исполнительный директор ОКР Марат Бариев.

— Марат Мансурович, второе место после Китая в неофициальном командном зачете юношеской Олимпиады – то, на что вы рассчитывали?

— Мы ни на что не рассчитывали. Медального плана на эту Олимпиаду не существовало. Организаторы сами подчеркивали, что это первые соревнования такого плана в истории. Подходить к ним формализованно не нужно. Но притом мы надеялись, что останемся в числе ведущих спортивных держав. И то, что в итоге уступили лишь Китаю и стали вторыми по количеству золотых медалей, – достойный результат.

— Некоторые сборные выступали в Сингапуре не сильнейшими составами. США в отдельных видах не выставили спортсменов вовсе. Это обстоятельство не умаляет вашего оптимизма по поводу второго места?

— А мы не знаем: может, это и есть их сильнейшие юные спортсмены? — разводит руками Бариев. – Я могу говорить только за нашу сборную. Мы тоже привезли в Сингапур не всех сильнейших в этом возрасте. Определенный резерв у нас есть.

— Кто же из лидеров остался дома?

— В уличном баскетболе у девушек играли не самые сильные спортсменки. В ряде других видов спорта тоже.

— Расставьте точки над «и» в спорах, что важнее на этих Играх: медали или культурная, образовательная составляющая?

— Вопрос дискуссионный, — задумывается Бариев. – Организаторы пытались пойти по второму пути. Но выступали-то в Сингапуре атлеты, пусть и молодые. А у спортсмена не может быть иной цели, кроме победы. Нельзя же ехать на Олимпиаду с задачей проиграть! И спортивная составляющая все равно выпирала в Сингапуре из всех тренеров и спортсменов! Они же кладут на спорт всю жизнь не ради общего развития, а ради результата.

— То есть и для вас в Сингапуре на первом месте стоял именно спортивный результат?

— Знаете, это в Древней Греции во время Олимпийских игр проходили соревнования художников и поэтов. Сейчас уже больше ста лет Олимпиада — прежде всего спортивный праздник. Соответственно мы к ней и относимся.

— Поздравительные телеграммы, прием у Президента России – не чрезмерно ли такое моральное давление и столь повышенное внимание к результатам совсем еще юных ребят?

— Я, наверное, единственный, кто за время сингапурских Игр успел слетать в Россию и вернуться. И хочу вам рассказать, что это внимание не наигранное. Тысячам жителей нашей большой страны, начиная с президента, интересно, как наши дети смотрятся по сравнению с другими. Все болели, переживали, поддерживали. А потому прием у главы государства кажется мне вполне логичным.

— Все эти моральные и материальные поощрения, к сожалению, создают мотивацию для применения допинга уже в юном возрасте. Как думаете бороться с этой проблемой?

— В любой области человеческой деятельности есть люди, желаюшие достичь результата нечестными методами. Но если о допинге думают дети, это не их вина. Это вина тренеров и родителей, которые воспитывают в духе: «чтобы стать богатым — ограбь банк». Ведь применение запрещенных препаратов – это такое же воровство. Оно уродует не только морально, но и физически.

— У 15—16-летних спортсменов сейчас берется малый процент от общей массы допинг-проб в стране. Где гарантия, что ради олимпийских медалей подростки не искалечат свое здоровье?

— Раньше пробы у ребят такого возраста не брались вовсе. Теперь на внутренних соревнованиях мы проверяем и юниоров. И, как любая угроза наказания, это сдерживает потенциальных нарушителей. Но главнее, я считаю, в таком возрасте все же воспитание. Если ребенок с самого начала своих занятий спортом знает, чем грозит применение допинга, он на него сам никогда не пойдет.

— Детские тренеры, получив в Сингапуре свою порцию славы, вернутся домой на нищенские зарплаты. Планируются изменения в этой порочной системе?

— Это не в моих полномочиях. Повышением зарплаты детских тренеров должно заниматься государство. Хотя лично я считаю, что упомянутая вами проблема – одна из основных в российском спорте. Ведь детский тренер работает с раннего утра до позднего вечера, без выходных. Он должен любить своих учеников так же, как собственных детей. Мы обязаны предлагать хорошие условия, чтобы в профессию детского тренера шли достойные люди.

— Сколько должен получать обычный детский тренер?

— Не менее 30 тысяч рублей в месяц. Плюс система надбавок за результаты учеников: начиная от призовых мест на первенстве города и заканчивая юношеской Олимпиадой.

— Олимпиада в Сингапуре стала первой в истории. Эксперимент удался?

— Мне кажется, да. Уже на следующей юношеской Олимпиаде, зимней, через два года в австрийском Инсбруке, завоевывать медали станет гораздо сложнее, чем сейчас. Те же американцы наверняка более внимательно отнесутся к подбору команды и «просто так» уже ничего не отдадут.

— В организационном плане Сингапур справился?

— Не скажу, что блестяще, но Олимпиада прошла на достойном уровне. Есть проблемы, но это скорее вопрос к идеологам этих Игр. Например, ситуация с нашей гимнасткой Викой Комовой. Она до двух ночи сдавала допинг-контроль, а на следующий день выступала. Думаю, вряд ли кто-то из руководства согласился бы, чтобы его ребенок вот так сидел полночи около туалета после тяжелейшего турнира. Нелогично, что здесь сильно ограничено количество тренеров и специалистов – ведь детям нужно больше опеки и внимания, чем взрослым.

— Два с половиной года назад Сингапур опередил в борьбе за юношеские Игры заявку Москвы. Вы планируете снова побороться за эту Олимпиаду?

— Думаю, это возможно. Если уж мы замахиваемся на взрослые Олимпийские игры, претендуем на чемпионат мира по футболу, почему не устроить праздник для детей? Тем более что первые Всемирные юношеские игры прошли как раз в Москве в 1998 году. В России мы смогли бы организовать юношеские Игры на очень достойном уровне — не хуже, чем Сингапур.

— Что для вас стало самым ярким моментом Олимпиады?

— Их много. Например, чемпионка по тхэквондо Настя Валуева. Когда я до соревнований знакомился с командой, подумал, что она гимнастка — такая маленькая и изящная. А Настя уже тогда пообещала, что выиграет, и слово сдержала. Или победы и даже поражения Вики Комовой в спортивной гимнастике – их я нескоро забуду. Пожалуй, впервые после ухода Светланы Хоркиной у нас появилась в этом виде всеобщая любимица. И вообще меня порой поражают настрой, воля и профессионализм наших совсем еще юных спортсменов. Надеюсь, многие из них станут героями Олимпийских игр-2012 в Лондоне или 2016 в Рио-де-Жанейро.

Родился 9 июля 1961 года в Казани.

В 1984 окончил Казанский авиационный институт по специальности инженер-механик, в 2000 – Казанский госуниверситет по специальности юрист.

Кандидат политических наук. Министр по делам молодежи, спорту и туризму Республики Татарстан (2001–2010). С мая 2010 года – исполнительный директор Олимпийского комитета России.