Средств для борьбы с лавинами становится все больше. Благодаря им горнолыжный курорт «Роза Хутор», где пройдет Олимпиада, – один из самых безопасных в нашей стране. Спортсмены и отдыхающие получают порции адреналина на склонах, и лишь немногие из них знают о существовании антилавинной службы. Профессионалы днем и ночью контролируют уровень снежного покрова, а один из них уже полгода живет на базе, расположенной на высоте свыше 2000 метров.

Самые отчаянные экстремалы, не представляющие свою жизнь без схода с гор по целине, постоянно обращаются в эту службу. Понимают: высок шанс оказаться под снежной шапкой, где тебя уже никто никогда не найдет. А здесь всегда подскажут: «Ты туда не ходи, ты сюда ходи».

– Есть группы лыжников, как правило, очень опытных, которые обращаются к нам за консультациями перед выходом на сложные участки, – поясняет руководитель противолавинной службы Шавкат Муратов. – Они узнают прогноз и прокладывают безопасный маршрут. Но все равно многие туристы катаются на свой страх и риск. Мы можем обеспечить их безопасность только на контролируемом участке, где круглосуточно следим за ситуацией, поэтому и не было ни одного несчастного случая из-за лавин. Малейшее сомнение – трасса закрывается.

– Восемь человек, но штат будет расширяться, курорт ведь развивается. Плюс есть суперзадача – провести Олимпиаду.

– Отовсюду. Есть и из Москвы. В МГУ, например, дают отличную теоретическую подготовку. Есть другие университеты. Ну а практические навыки ребята приобретают здесь.

Захожу в комнату, где борцы со стихией готовятся к работе. Здесь нет Александров Ивановичей и Алексеев Петровичей. Самого, пожалуй, уважаемого человека в олимпийских горах зовут дядя Леша. Это он решает, когда нужно стрелять из пушек и где какие дамбы необходимы.

– Послушай, – по-отечески кладет руку на мое плечо дядя Леша. – Мне вся эта аппаратура и математика ни к чему. Гляну на склон, пойму какой ветер и сразу скажу, где и когда ждать беды. А дальше – закроем склон и предотвратим опасность.

– Хотя математика тоже необходима, сейчас тебя к Максу отвезем, он у нас университетский, МГУ закончил – все по полочкам разложит, – продолжает дядя Леша.

Молодые ребята постоянно мониторят данные, поступающие в компьютер. С помощью клавиатуры производится и выстрел из пушки, чтобы на опасном участке сошел снег. А Макс следит за ситуацией в контрольном пункте почти на самой вершине. Фотограф садится в снегоход к дяде Леше, мы с Саней (еще один боец) берем в охапку лыжи и поднимаемся на 2300 метров. Оттуда по склону до пограничной будки и – граница с Абхазией, как на ладони.

Контрольный пункт представляет собой обычную будку, как у сторожей на автостоянках. Только у входа – снегоход, а не авто. Внутри две комнатушки – в одной компьютер со специальными программами и рацией, а в другой кухня, где Макс уже заварил чай. Над столом – карта, разбитая на зоны, на ней указаны места возможного схода лавин.

– Большинство из них уже не опасны, – поясняет дядя Леша, поправляя кепку с надписью «Биг босс» (Большой босс. – Прим. ред.), подаренную коллегами. – Мы установили специальные дамбы, которые меняют направление лавин, уводят их в стороны. Но есть участки, где в случае снегопада надо быть предельно осторожным.

Один из таких участков прямо у будки, где мы беседуем. Здесь на всякий случай возведена снежная стена. В прошлом году отсюда сошла лавина, которая смела зону посадки, что находится ниже на 500 метров.
Дядя Леша продолжает обучать вашего корреспондента, рассказывая подробно про каждую зону опасности. Параллельно мониторим уровень снежного покрова на склонах. Тут же узнаем, что вечером ожидается снегопад, а значит, появятся новые лавины.

Пока же работы особой нет – только анализ ситуации. Подкрепившись чаем с пряниками и выслушав лекцию в исполнении дяди Леши и Макса, отправляемся на лыжах на склон. Макс, кстати, уже полгода живет в горах, в этом самом контрольном пункте.

– Дома у меня нет, – отшутился он за чаем.

– Иногда мы его спускаем отсюда, чтобы людям показать, – веселится дядя Леша.

На трассе, которую мы инспектируем с Саней (отметим, что все сотрудники антилавинной службы отлично владеют лыжами), тем временем появляется снежная насыпь.

– Вот видишь, снег стелется, – указывает он мне под ноги. – Вот из такого снега в итоге и образуется лавина. Пока не опасно, но потенциально, в случае снегопада, трассу нужно будет закрывать.

В зоне пересадки встречаемся с дядей Лешей, который спускается с гор на снегоходе. О наших наблюдениях ему можно не говорить, он сам все разглядел.

– Когда горнолыжницы стартуют? – спрашивает у меня.

– Должно быть все нормально. Нас ведь только горнолыжники интересуют. За фристайл, сноуборд, сани и бобслей можно не беспокоиться – они ниже, и лавины их не тронут.

– Обижаешь, – разводит руками дядя Леша. – Все сделаем в лучшем виде!

Горнолыжный курорт «Роза Хутор» оборудован системой «Газекс» – по трубопроводу к лавинным очагам доставляется газ, создается взрывоопасная смесь, позволяющая устраивать контролируемый сход лавин. Также здесь установлены три дамбы, не только задерживающие снег, но и меняющие направление лавины. Плюс на опасных участках размещены снегозадерживающие сети. В ближайшее время появятся специальные пушки, с помощью которых можно будет контролировать целые сектора (»Газекс» – стационарная установка, отвечающая за конкретный очаг). Кроме того, склоны тестируются и «вручную». При возможных небольших лавинах сотрудники службы вместе со спасателями (и те, и другие – со страховкой) проходят на лыжах по самому краю так называемого контура напряжения, чтобы пласт ушел вниз.

Благодарим за помощь в организации этого материала администрацию горнолыжного курорта «Роза Хутор».