Шипулин идет по кругу

Перед Олимпиадой в Сочи в Антона Шипулина мало кто верил. Его уличали в плохой готовности к Играм, упрекали за протестный, ребяческий переход из основы сборной в группу Валерия Польховского. Антон, с его мобильной нервной системой и чистой искренностью, молчал в ответ, что было похоже на капитуляцию, признание ошибок. На деле же он копил эмоции, чтобы выложить их в сочинском спринте: там были и уникальная скорость, и до последнего идеальная стрельба. По законам голливудских драм гонка обязана была заканчиваться золотом, но получился тяжелый арт-хаус по Фон-Триеру: Антон убил мечту последним выстрелом в стойке.

За спешку на последнем рубеже Шипулин себя не простил. «Я ненавижу себя», – сказал он. Могучие резервы эмоций Антона направились на хищное самоедство. А ведь впереди еще пять олимпийских гонок, среди которых любимое Антоном преследование.

– Очень он переживает! – сетовал Польховский, даже не пытаясь прикрываться дежурными отговорками, мол, «остынет», «успокоится». Да не успокоится Шипулин. Не тот характер. Вернуть его в тонус, отнять от зубов, могло только сверхсобытие.

Шипулин – очень семейный парень. Его родители Владимир Иванович и Ольга Обдушаевна – великие люди, которые воспитали не просто олимпийских призеров, а открытых, искренних детей. Этим летом они отпраздновали жемчужную свадьбу (тридцать лет совместной жизни). В подарок сын принес маме и папе билеты на Олимпиаду. Часто спортсмены запрещают родственникам приезжать на крупные турниры, но Антон сделал исключение.

Позаботился он и о сестре, чемпионке Ванкувера-2010 Анастасии Кузьминой. Настя, если вы вдруг упустили, покинула Россию в 24 года. На родине ее талант не ценили, зато он был нужен Словакии. Отъезд сестры Антон воспринял тяжело, они ведь жили душа в душу. Впрочем, и расстояния не охладили любви.

– Не смотри мою гонку! – молил он сестру перед своим спринтом. Берег ее – ведь знал, как она будет переживать. О четвертом месте брата Настя узнала постфактум, без ощущения трагизма того самого последнего выстрела.

– Ты же сильный, не убивайся. Преследование – твоя любимая гонка, – рассказала Кузьмина, как успокаивала Антона. Поняв, что простыми словами хандру не победить – она должна непременно выиграть золото в спринте для брата. Как задумала – так и сделала.

– Надеюсь, Антошка поймет, что тоже может все! – с надеждой говорила Настя.

Мечта об олимпийском золоте не убита – Антон это прекрасно понимает. День гонки он проживает привычно: подъем в восемь утра, пробежка вокруг озера в Олимпийской деревне, завтрак, обед. На стадион Шипулин приезжает за два часа: глаза горящие, но лицо сосредоточенное. Удивительно, но обычно живой и активный, он не проявляет никаких эмоций.

– Сосредоточен по полной! – переговариваются тренеры, заходя на биржу.

Родители Антона наблюдают за стартом сына с трибуны. Они видят, как скоро и красиво Антон достает Бьорндалена. Мастер контактной борьбы, Шипулин волчьим инстинктом чувствует, как измотать соперника. Он таится за спинами и съедает добычу на последних метрах трассы. Но это финишные истории. Главное для Антона – не напороть в ходе гонки.

– В спринте он слишком быстро начал, – объясняет возможные ошибки тренер Польховский. Но в преследовании Антон осторожен: не лезет вперед и на стрельбу приходит в общей группе.

– Молодец! Красавец! – перекрикиваются с летящими пулями эпитеты из тренерских раций. Шипулин точен, Шипулин первый.

Но в азарте Антон начинает работать размашисто и пытается оторваться.

– Куда погнал на втором круге? – удивлен гостренер Владимир Барнашов. Он хватает рацию и взывает к тренерам на трассе: – Придержите его!

Перед стрельбищем группа лидеров взбирается в подъем на максимальном пульсе. Если задохнулся, точной стрельбы не жди. И Шипулин мажет. Вот и сказалось то ускорение.

Вот теперь не время для тактической борьбы. Нужно работать на убой, по-сумасшедшему, доставать и надеяться на удачу. И ведь дарят соперники шанс. Ландертингер, Бьорндален и Фуркад фальшивят на стрельбе хором. Целься точно, Антон, и ты лидер.

И опять в рации эти: «Молодец, красавец... но ах!» – третий патрон летит мимо. Забываем о золоте.

На последней стрельбе Шипулин упускает шанс и на бронзу. Вновь промахи, и вновь слабый последний круг. Антон заканчивает гонку четырнадцатым и, пробегая меж журналистами, бросает: «Очень и очень расстроен... Но буду бороться». Это, согласитесь, звучит лучше, чем «Я себя ненавижу».

А в это время весь мир чествует Мартена Фуркада. Золотой мальчик биатлона тоже обидно проиграл спринт, но в преследовании был идеален. Тут и наши биатлонисты признают: он – гений.