Девять стран восстали против допуска россиян. Реальна ли угроза для олимпийского движения?

Но вопрос их допуска вновь был передан на усмотрение международных федераций. Ряд из них уже последовал новым рекомендациям – за последнее время россияне были восстановлены в правах в волейболе, современном пятиборье, настольном теннисе и гандболе.

Перемена позиции вызвала резкую реакцию со стороны части европейских государств. Девять стран – Эстония, Литва, Латвия, Польша, Швеция, Румыния, Нидерланды, Финляндия и Дания – обратились к Еврокомиссии с предложением исключить МОК и международные федерации, допускающие российских спортсменов, из программ финансирования Евросоюза, а также пересмотреть их участие в инициативах и мероприятиях, связанных с развитием спорта в Европе. Звучит серьёзно, но какое на самом деле влияние это может оказать на олимпийское движение?

МОК – некоммерческая организация. Её задача – направлять доходы, полученные от Олимпийских игр, на поддержку спортсменов и развитие спорта во всём мире. Комитет финансируется исключительно за счёт частных источников. Финансовые отчёты публикуются ежегодно, а также по итогам каждого олимпийского цикла. Нынешний цикл ещё не завершён – он охватывает период с 2025 по 2028 год.

Совокупный доход МОК за цикл 2021–2024 годов составил $ 7,7 млрд. Более 90% этой суммы обеспечили две основные статьи: продажа медиаправ и программа TOP. Телевизионные контракты принесли комитету $ 4,24 млрд, или 55% всех доходов. Крупнейшее соглашение заключено с NBC Universal, обладающей эксклюзивными правами на показ Олимпийских игр в США. Контракт, рассчитанный на период с 2014 по 2032 год, принесёт МОК $ 7,75 млрд. Следующее соглашение, рассчитанное на период с 2032 по 2036 год, будет ещё выгоднее для МОК – комитет заработает $ 3 млрд.

Ещё один крупный контракт относится к правам на трансляцию соревнований в Европе. Они закреплены за Warner Bros. Discovery, владеющей каналом Eurosport, и Европейским вещательным союзом (EBU). Соглашение вступило в силу с Олимпиады-2026 в Италии и будет действовать до 2032 года. Сумма сделки не сообщается, однако эксперты оценивают её в $ 1,5 млрд. Также есть и другие соглашения, но их вклад в общую структуру доходов значительно скромнее.

Вторая ключевая статья – программа The Olympic Partner (TOP), созданная в ходе реформ Хуана Антонио Самаранча. Она объединяет крупнейших глобальных партнёров олимпийского движения: Coca-Cola, Samsung, Omega, TCL, Visa и другие компании. В цикле 2021-2024 годов по этой программе МОК получил $ 2,77 млрд – 36% всех доходов. Однако после Олимпиады в Париже комитет лишился сразу нескольких крупных партнёров.

Из программы TOP вышли Panasonic, Bridgestone, Toyota, Atos и Intel. Удар серьёзный, что подтверждают и данные из отчёта за 2025 год, но в целом финансовая ситуация в МОК стабильна за счёт долгосрочных телевизионных контрактов, соглашений с другими крупными партнёрами, а также накопленных резервов ($ 4,9 млрд) и активов (почти $ 7 млрд).

Оставшиеся 9% доходов (около $ 690 млн) формируются за счёт прочих прав, грантов и спонсорских программ. Детальную структуру этих поступлений МОК не раскрывает из-за незначительно доли в общей выручке.

Куда МОК направляет эти деньги? Организация подчёркивает, что перераспределяет 90% своих доходов в пользу олимпийского движения, а 10% оставляет на свои операционные нужды – это относится к каждому четырёхлетнему циклу. Львиная доля идёт на проведение Олимпийских игр и телепроизводство, финансирование оргкомитетов, национальных олимпийских комитетов, международных спортивных федераций, фонда олимпийского движения и программ поддержки спортсменов («Олимпийская солидарность»). Кроме того, МОК покрывает половину бюджета Всемирного антидопингового агентства (ВАДА), а также участвует в финансировании Спортивного арбитражного суда (CAS) и Международного паралимпийского комитета (МПК).

МОК не получает средства напрямую от стран или политических объединений. Если говорить о Евросоюзе, то его деньги могут попадать в олимпийское движение косвенно – через телевизионные контракты, партнёров или отдельные спортивные проекты. Международные федерации, в свою очередь, формируют бюджеты из нескольких источников: выплат МОК, собственных спонсорских и маркетинговых прав, членских взносов национальных федераций, продажи атрибутики и различных грантов.

Одни федерации больше зависимы от денег МОК, другие – меньше. Например, у ФИФА или ФИБА высокие собственные коммерческие доходы. Для менее обеспеченных федераций выплаты МОК имеют куда большее значение. На этом фоне финансирование по европейским программам, включая упомянутую в обращении Erasmus+, не является определяющим фактором финансовой устойчивости.

Формально комитет является автономной организацией и последовательно подчёркивает недопустимость политического вмешательства в спорт. Собственно, этот принцип недавно был дополнительно укреплён в Олимпийской хартии. Однако на практике олимпийское движение неизбежно взаимодействует с государствами, так как они финансируют подготовку атлетов, строят спортивную инфраструктуру и участвуют в реализации спортивных проектов.

Поэтому давление через государственные механизмы нельзя назвать невозможным. В данном случае оно направлено не столько непосредственно на бюджет МОК, сколько на его окружение, в частности, международные федерации. Они не всегда беспрекословно следуют рекомендациям МОК, в том числе, из-за позиции влиятельных в конкретном виде спорта национальных федераций по тому или иному вопросу.

Например, Международная федерация лыжного спорта и сноуборда (FIS), в которой на ведущих ролях выступают североевропейские страны, всячески препятствует выступлению россиян на международной арене – перед прошлым сезоном это право российская сторона отвоевала только через CAS, а сейчас FIS затягивает с решением по вопросу допуска. Так что инициатива стран ЕС – это больше попытка изменить общую атмосферу вокруг решений комитета, чем способ серьёзно подорвать его экономическое положение.

Если угрозы будут приведены в исполнение, то пострадать могут международные федерации, наиболее зависимые от денег МОК и европейских программ. Для самого МОК последствия будут минимальными. К тому же, у организации есть механизмы ответного воздействия: можно пересмотреть отдельные программы финансирования, изменить подход к взаимодействию с национальными олимпийскими комитетами и усилить фокус внимания на неевропейские рынки.

Насколько далеко МОК был бы готов зайти в подобной ситуации – вопрос открытый. Но мотивация возможного конфликта позволила бы комитету представить действия европейских государств как политическое давление на международный спорт – именно то, против чего он активно выступает.

Инициатива девяти стран вряд ли будет воплощена в жизнь и сможет испортить положение дел в МОК. Для реализации подобного плана потребовалась бы широкая поддержка государств Евросоюза, добиться которой сложно. Кроме того, экономический центр олимпийского движения сейчас во многом сместился за пределы Европы. Следующие летние Олимпийские игры пройдут в США, и в плане финансирования МОК партнёры из этой страны превосходят прочих. Этот фактор пока играет на руку комитету и тем, кто выступает за более мягкий подход к российским атлетам.