«Корни нельзя забывать». Разговор с русской биатлонисткой, выступающей за сборную Словакии

Биатлон — один из тех видов спорта, в котором россиян не допускают до стартов даже в нейтральном статусе. Наши люди на зимней Олимпиаде-2026, впрочем, там есть — и какие люди! Дебютировавшая на этапах Кубка мира за сборную России ещё 20 лет назад, с 2008 года — гражданка Словакии Анастасия Кузьмина, первая в истории биатлонистка, выигравшая индивидуальные награды на трёх Олимпиадах подряд (2010-2018).

Вернувшись в спорт после пятилетнего перерыва в 2024 году, она сама признаёт, что уже «не та Настя», но готова в меру сил помогать своей команде в эстафетных гонках. Спецкор «Совспорта» вместе с другими российскими коллегами задал Кузьминой несколько вопросов после завершившейся вчера, 11 февраля, индивидуальной гонки.

— С возвращением на Олимпиаду! Что у вас на душе сейчас?
— На душе, с одной стороны, немного обмануто, из-за того что те Олимпиады, которые были в моей спортивной карьере, и эта, которая здесь, не совсем одно и то же. Больше похоже на этап Кубка мира или чемпионат мира, где условия, как мы живём, отличаются: общей Олимпийской деревни нет, многие команды разбросаны по всей долине. В отеле живем по 2-3-4 команды, то есть впечатление от Олимпиады немного смазано, по крайней мере, что касается биатлона.

По своему состоянию я, конечно, уже не та Настя, которая когда-то выигрывала. И здесь у меня основная задача на Олимпиаде — помочь команде, в основном в эстафете. У нас эстафета вышла не так, как хотелось, и поэтому сегодня был ещё один шанс в индивидуальных гонках проявить себя и показать свои качества. Но пока ещё чувствуется, что не совсем всё так, как хотелось бы, потому что нужно разобраться с подготовкой и высотой. Всё-таки ещё ощущается сложная адаптация. И я думаю, что не я одна: у нас девочки тоже на трассе не очень хорошо себя чувствовали. Но опять же французы и остальные команды, которые живут здесь наверху, выглядят очень прилично, поэтому сложно искать какие-то отговорки. Просто, наверное, нужно сделать хороший анализ, дать два дня отдыха и на спринте снова посмотреть, как оно.

— Какой результат вас устроит?
— Ой, я не ставила себе никаких задач и целей, потому что на самом деле есть моменты, которые могут порадовать. Это, конечно, топ-10 по этапу Кубка мира — это топ-20, топ-30. Пока в этом сезоне у меня был лучший результат — 19–20-е места, то есть хотя бы повторить его хотелось бы. А для команды мы, как словацкая команда, уже показывали результаты в топ-5, поэтому многие от нас ожидают медалей.

Я опять же говорю по ощущениям остальных девчонок: если сможем привести себя в порядок к остальным гонкам, то думаю, что побороться стоит. Обещать ничего не хочется.

— Сейчас девочка из Болгарии, про которую почти никто не знает, стала третьей. Вот как это на Олимпиадах работает?
— Почему никто не знает?

— Она точно не была в числе фаворитов.
— С болгарами в команде сейчас работает [Вольфганг] Пихлер. Это девчонки, которые с прошлого года показывали рост результатов. Здесь высота и сложная трасса, что очень хорошо подходит тем, кто маленький и худенький, то есть, в основном, прытким девчонкам. Сегодняшняя трасса как раз была очень сложной для тяжеловесов, так бы я сказала. И вот прямо было видно по ходу, как болгарки просто обгоняли остальных и выглядели настолько хорошо, что я не удивлена. А четыре нуля на индивидуале всегда являются гарантией того, что такие позиции в топ-10 обещают.

— Пихлер — крутой?
— Он хороший тренер с достаточно большим опытом. Не всем подходит его подготовка, либо, может быть, его подготовка подходит с определёнными корректировками. Я конкретно не знаю, как он работает в болгарской команде, насколько у него свободная рука для написания планов и как девчонки или мальчишки с ним работают. Но всё равно, где бы он ни появился, думаю, что так или иначе есть имена с хорошими результатами.

— Идёт ли какая-то поддержка из России? Чувствуете её?
— У меня там семья, конечно, и очень многие мне приветы передают и очень болеют. Недавно у нас было 7 февраля — наши ребята, мои одноклассники, встречались на 25-летие нашей школы, гимназии № 49 из Тюмени. Я им как раз с Олимпиады записывала привет всей нашей школе, а они мне обратно. Поэтому поддержки от болельщиков очень много, и я очень благодарна за это. Знаете, как бы жизнь ни сложилась, как бы судьба ни изменилась, куда бы нас ни забросило, корни нельзя забывать. Какая бы ни была политическая ситуация, мы спортсмены, мы делаем своё дело.

— Почему решили вернуться? Вас уговорили или сами хотели?
— Изначально это был, наверное, эксперимент. После окончания карьеры меня попросила молодая команда в возрасте 13-14-15 лет, чтобы я с ними поработала больше как ассистент-консультант. То есть я была для них спарринг-партнёром: иногда стояла возле трубы, иногда с ними на тренировки бегала. И, конечно, у меня сын, которому сейчас 18 лет, тогда ему было 14. Он хотел больше времени проводить с нами. Мы говорили ему о том, что профессиональный спорт — это сложно, но просто спорт для здоровья — это здорово. Он приезжал на тренировки и сборы, и вдруг сказал: «Я устал тренироваться, я хочу бегать». Маме пришлось быть спарринг-партнёром. А когда мама стала недостаточно хорошим спарринг-партнёром для него, потому что он решил заниматься лыжными гонками, я подумала: «Зачем пропадать в форме?» У меня уже был определённый объём километров и тренировочной работы. Когда Федерация спросила: «Настя, ты вроде неплохо выглядишь», они предложили мне участвовать в летнем чемпионате мира по биатлону в Словакии и потом в чемпионате Европы. 

Но по антидопинговым правилам после окончания карьеры нельзя было вернуться в такое короткое время. Мне дали полугодовой срок «карантина». Так что возвращение на чемпионат Европы стало радостью для фанатов. Когда мы сравнили результаты и увидели, что я неплохо выгляжу относительно остальной команды, они сказали: «Может быть, ты ещё на чемпионат мира съездишь?» И вот так всё и закрутилось.

— Может так получиться, что в 2030 году вы всё ещё будете с нами?
— В этом году мой сын был кандидатом по лыжным гонкам в команду, но его не взяли по определённым причинам. Знаете, после того как я в 2019 году сказала: «Всё, до свидания», и вернулась, поняла: никогда не говори никогда. Сама даже не знаю, что будет после этого сезона. У меня контракт до конца календарного года, то есть ещё можно зацепить несколько этапов. Сложно сказать, потому что возвращение и форма вроде бы набираются, я чувствую себя лучше с каждой гонкой. Сложно терять, но хочется кому-то что-то советовать. Когда ты просто стоишь со стороны, спортсмены так не воспринимают. А вот когда ты внутри процесса, когда ты с ними бьёшься и обгоняешь их, тогда они реагируют на тебя как на соперника, и эффект намного лучше, особенно в женском коллективе. Так что ничего не обещаю и не исключаю.