Серия громких допинговых скандалов вновь потрясла спортивный мир. «Тур де Франс» с отстранением от участия ведущих спортсменов и целых команд, которые подозревались в употреблении допинга. Дисквалификация российских спортсменов - легкоатлетки Натальи Садовой и штангистов Дмитрия Берестова и Евгения Писарева, которое может повлечь за собой и дисквалификацию всей Федерации тяжелой атлетики России с далеко идущими последствиями. Дисквалификация Российской федерации пауэрлифтинга, в которой семь спортсменов сборной в течение года были пойманы на допинге. По некоторым данным, ставить точку в этом крамольном списке рано. В ближайшее время он будет пополнен новыми именами россиян. Создавшуюся ситуацию в воем интервью газете «Время Новостей» прокомментировал глава Российской антидопинговой службы Николай Дурманов. Самые интересные выдержки из этого комментария мы приводим для вас.

-- Николай Дмитриевич, если не касаться «Тур де Франс», как вы объясняете такой допинговый всплеск?

-- Начнем с того, что Россия не имеет монополии на допинговые скандалы, мы лишь одни из многих фигурантов. Аналогичные истории происходят в Испании, Франции, США, во многих других странах. Да, сегодня мы говорим о том, что наша тяжелая атлетика может попасть под тотальную дисквалификацию, но при этом надо помнить, что такой же дисквалификации были подвергнуты турки, болгары, индусы - сильные команды в этом виде спорта. Так что, как это ни кажется обидным, ничего необычного не происходит. Идет нормальная антидопинговая война.

Причина этих громких скандалов -- антидопинговый хай-тек, движение антидопинговой науки вперед. Все эти разоблачения произрастают из одной антидопинговой лаборатории в Кельне. Именно там очень талантливые специалисты разработали ряд новых методов по обнаружению анаболических стероидов с применением суперсовременного оборудования. Это привело к тому, что немцы стали вылавливать анаболические стероиды, про которые допингеры думают, что их след в организме давно простыл. Однако они ошибаются. Возможно, я скажу крамольные вещи, но все эти допинговые разоблачения отечественных спортсменов не стали для нас сюрпризом. Мы ожидали чего-то подобного. Думаю, то же самое могут сказать французские, испанские коллеги. Мы знали, что в Германии запущены новые технологии, и все отечественные федерации были предупреждены. Но практика показывает, что к нашим словам прислушиваются только после того, когда грянет гром.

-- Следовательно, пока наша лаборатория не в состоянии показывать такой же результат. Однако накануне чемпионата мира по легкой атлетике в Москве много говорилось о том, что российская антидопинговая лаборатория закупила сверхсовременное оборудование, там работают классные специалисты, что выводит ее на уровень ведущих лабораторий мира.

-- Наша антидопинговая лаборатория на самом деле может причислить себя к ведущим лабораториям мира. Но среди таковых всегда находятся лидеры. Немцы на данный момент являются законодателями моды в этом деле. И это в их традициях. Если мы вспомним, что еще 20 лет назад именно там под руководством доктора Манфреда Доннике был разработан метод по обнаружению станозолола, жертвой которого стал знаменитый бегун Бен Джонсон. Немцы до сих пор держат марку. И мы аплодируем им, несмотря на то, что среди тех, кого они поймали, а это добрых два десятка спортсменов, есть и российские имена.

С немецкими коллегами мы работаем очень тесно, поскольку заключили соглашение о сотрудничестве. Идет постоянный обмен информацией, методиками. Некоторые биопробы российских спортсменов анализируются именно там. Сейчас наш специалист находится в Кельне с целью освоения этой новой методики. Кроме того, «Росспорт» провел конкурс на закупку этого сверхсовременного прибора - тройного квадруполя, который производится в Германии. У нас и так уже есть в наличии замечательный парк антидопинговых машин, очень чувствительных и, к сожалению, очень дорогостоящих. Но гонка вооружений продолжается, и я уверен, что в скором времени немецкая методика будет работать полным ходом и в России. Кстати, аналогичные действия сейчас предпринимают и другие антидопинговые лаборатории - украинцы, румыны, поляки. На войне как на войне. И никому не хочется идти в арьергарде.

Но это вовсе не означает, что, закупив оборудование и освоив метод, мы будем «фильтровать» наших атлетов - ловить их, предупреждать и отпускать. Практика антидопинговых служб говорит о том, что на самом деле в интересах большого количества видов спорта, международных и национальных федераций вести бескомпромиссную борьбу с допингом. Это не вопрос тактики, дипломатии, имиджа. Это вопрос выживания тех или иных видов спорта. Посмотрите, что творится с велосипедом. Нам даже в страшном сне не снились потери, которые понес «Тур де Франс» из-за всей этой шумихи. Ушедшие спонсоры, рекламодатели, потеря огромных финансовых вложений.

-- Хотя накануне нынешнего «Тур де Франс» ни одному из велогонщиков не были предъявлены прямые доказательства вины, тем не менее лидеры были отстранены от участия?

-- По новым правилам Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) для того, чтобы уличить спортсмена, тренера или околоспортивного специалиста в нарушении антидопинговых правил, вовсе не обязательно ссылаться на результаты биопроб, анализируемых в лабораториях. Косвенные сведения - показания свидетелей, что тот или иной спортсмен принимал или распространял допинг, - тоже берутся в расчет. Пример тому американский легкоатлет, рекордсмен мира Тим Монтгомери, который не был пойман на допинге, но в связи со свидетельскими показаниями был отстранен от участия в соревнованиях.

Если говорить о «Тур де Франс», то на поверхность выплыли лишь малые детали того, что произошло и происходит с мировым велоспортом. При обысках были изъяты сотни пакетов с замороженной кровью, другие препараты, в том числе и знаменитый эритропоэтин (ЭПО). Между прочим, часть этого ЭПО была российского происхождения. Наша страна выпускает два вида ЭПО - эритростим и эпокрин - в Москве и Петербурге. И ВАДА обратилось к нам с просьбой прояснить некоторые технические детали, например особенности оборота ЭПО на территории страны.

-- «Русский допинговый след» не может сказаться на наших велогонщиках, ведь это тоже некие косвенные доказательства?

-- Нет, потому что границы прозрачные, потому что препарат легально продается в аптеках, и его попадание в Испанию или Францию вовсе не означает, что русские спортсмены или специалисты привезли его туда. С таким же успехом можно говорить и об «американском следе», поскольку многие допинги, которые мы находим у наших атлетов, произведены на территории этой страны.

-- В связи с недавними скандалами с российскими спортсменами планируете ли вы увеличить количество допинговых проверок?

-- В следующем году будет взято 11 тыс. биопроб, в два раза больше, чем в этом. Примерно 40% из них - во внесоревновательный период. Помимо всего прочего, это и просьба ВАДА, которая была высказана во время визита руководителей этой организации в Москву в мае этого года. Обоснование простое - вы ведущая держава, один из лидеров мирового спорта и должны задавать правильный тон.