Вячеслав Фетисов возглавляет Росспорт уже пять с лишним лет. В интервью корреспонденту «Газеты» Валерию Вингурту Фетисов рассказал о принципах своей работы, о победе Сочи в борьбе за право проведения Олимпиады-2014, о совместной работе с ОКР и развитии спорта. Ниже мы приводим самые интересные выдержки из этого материала.

- Сразу после того, как стало известно, что Сочи победил, в Москве заговорили о том, что Счетная палата в результате проверки вашего ведомства нашла какие-то серьезные нарушения, и тут же появилась информация, что под Фетисовым, образно говоря, закачалось кресло.

- Проверки Счетной палаты - это нормальный процесс. У нас они, к слову, проходят регулярно. И у меня лично с Сергеем Степашиным никогда не было проблем. Больше того, когда пять лет назад президент предложил мне возглавить отечественный спорт, одним из немногих крупных политиков, кого я знал, был Сергей Вадимович Степашин. Именно к нему я обращался на первых порах за советом, за помощью. С тех пор у нас нормальные рабочие отношения.

Росспорт - это непростое хозяйство, и без проблем, конечно, не обходится. Но они, говоря откровенно, не настолько значительные, чтобы сильно переживать. И на всякий случай: всегда такие проверки проходят без участия прессы. Информация о результатах, как правило, закрытая. А здесь почему-то произошел откровенный слив. Совершенно очевидно: идет какая-то очередная возня за деньги. И понятно, откуда идут все эти разговоры о моей несостоятельности.

- Откуда, кстати?

- Откуда, откуда… Если проанализировать последние инициативы, которые Олимпийский комитет пытается всеми правдами и неправдами протащить в новый закон о спорте, то видно: это не что иное, как желание раздробить тот управленческий потенциал, который мы с таким трудом создавали. ОКР хочет руководить, управлять, строить - словом, делать все то, что входит в компетенцию государственного органа. Между тем в проекте нового закона есть статья, в которой четко прописаны функции Олимпийского комитета в соответствии с Олимпийской хартией, с законом об общественных организациях и так далее. Безо всякого особого статуса, что, кстати, подразумевает и само олимпийское движение, которое старается быть независимым от бюджетных средств.

- Говорят, что в Гватемале некоторые представители российской делегации вели себя странно - так, словно работали на поражение.

- Это так и было. Не собираюсь называть фамилий, но это правда. Люди вели себя так, чтобы любой результат обернуть даже не против меня, а против Росспорта. Проиграли бы - на Фетисова все можно свалить. Выиграли - тем более. Он, мол, должен уйти, а дальше пусть будут правильно все делать уже другие люди. Это известная практика. Только мы не паникуем, понимаем, что находимся под пристальным вниманием.

- И диалога с главой ОКР не получается?

- Диалог есть, результата нет. У нас, кстати, президент Олимпийского комитета работает по совместительству. Он сенатор, и для него работа в ОКР вроде как хобби. И это накануне Пекина! На мой взгляд, абсолютно неприемлемая ситуация. Как она будет дальше развиваться - непонятно. С одной стороны, мы хотим усилить свое влияние в спортивном мире, а с другой - президент-совместитель. Вспомните Игры в Солт-Лейк-Сити, где нашу страну просто размазали. А ведь это как раз был момент, когда Виталий Георгиевич Смирнов отошел от российских олимпийских дел и их принял Леонид Васильевич. Нам тут же показали наше место.

- Тот, кто возглавит организационный комитет сочинской Олимпиады, станет, безусловно, и влиятельной политической фигурой. Кто, на ваш взгляд, должен оргкомитет возглавить?

- Требования к кандидатуре будущего главы оргкомитета можно разложить на две составляющие. Во-первых, хозяйственная: сколько надо всего построить, организовать и так далее. А во-вторых, спортивная. Я думаю, президент страны примет взвешенное решение. На мой же взгляд, Александр Дмитриевич Жуков очень достойно выглядел во время работы организационного и заявочного комитетов Сочи-2014 и, самое главное, он был принят олимпийским сообществом как свой человек. Но, повторяю, решение - за президентом.

- Возможно ли приглашение на этот пост иностранного специалиста, учитывая, что иностранцы в Гватемале плодотворно поработали на Россию?

- Что касается иностранца, то это вряд ли. Думаю, что он сломает себе шею в наших реалиях. Поймите, в Гватемале мы приглашали не сколько разрозненных импортных специалистов, сколько команду победителей - тех, кто привели к победе Лондон и Ванкувер. Кто возглавит в конечном счете оргкомитет? Могу предположить, что и здесь не обойдется без какой-нибудь возни, поскольку деньги большие. 

- Теперь расскажите про федеральную целевую программу развития спорта. Ее реализация зависит не только от вашего ведомства, но и еще от нескольких. Есть взаимопонимание или еще только вырабатывается?

- Самое главное, есть понимание в высшем руководстве страны в жизненной необходимости этой программы. А так структуры все непростые, все со своим мнением. Но самое главное, все понимают, что затраты необходимы. Необходимы вложения в человеческий капитал. Скажем, в программе прописано, что если твое учебное заведение называется университетом, то либо следует соблюдать определенный перечень требований - иметь бассейн, спортивные залы и площадки и так далее, либо ты должен уйти.

Ни в одной стране мира нет сегодня университетов без спортивной составляющей. Кого мы хотим вырастить? Нет сегодня другой альтернативы наркотикам, алкоголю и всему остальному, кроме спорта. Нет! Мы сегодня не сможем решить проблему здоровья нации, ее обороноспособности, ее экономического благосостояния без здоровых людей. И откуда начинать, как не с учебных заведений? По итогам реализации программы в три раза должно увеличиться количество занимающихся спортом. И с кого надо здесь начинать, как не с учителя физкультуры. У нас сейчас преподаватели физкультуры дискриминированы при том, что во всем мире тренеры, педагоги имеют особый статус.

Из 10 тысяч грантов, которые выделены учителям, менее 2% досталось учителям физкультуры. Вот и получается, что после профильных вузов (а у нас в стране 13 вузов готовят преподавателей физкультуры) идут куда угодно, только не в физруки. Я в таких случаях говорю, что у нас самая высокообразованная охрана в мире. Конечно, с одной стороны, человек вправе выбирать, куда ему идти работать, но с другой - мы должны создать условия для нормальной работы учителю физкультуры и детскому тренеру.

- Наверное, последний вопрос. Не жалеете, что пять лет назад согласились стать чиновником?

- Иногда жалею. Когда случаются такие вещи, про которые мы говорили в начале беседы. Не так давно был в Америке, попал на последние игры финала Кубка Стэнли, видел, как радуются победители. А мне стало немного грустно: ведь в свое время передо мной открывались совершенно другие перспективы. Было несколько абсолютно реальных предложений стать главным тренером в клубе НХЛ. И я видел там совсем другой мир, гораздо более простой и понятный, чем нынешний. Вот эти в белом - твои, а в красном - чужие. В спину никто тебя не ударит. Понимаю, что в качестве тренера в тот мир мне вряд ли удастся вернуться. Президент России в самом начале нашего рабочего общения как-то сказал: попробуй создать систему, не получится - через год придешь, извинишься и уйдешь. Но теперь, когда все начали видеть конкретные результаты, настроение, конечно, изменилось. И изменилось многое: и отношение к отрасли, и финансирование, и позиции в мировом сообществе. Но все равно иногда хочется прийти в раздевалку, надеть коньки, взять в зубы свисток и выйти на лед.