«Личные контакты? Мы с Крэйвеном не по поводу любви общаемся»

В понедельник в Кремле прошла встреча Президента России Владимира Путина с членами паралимпийской сборной России, отстраненной от участия в Играх-2016 в Рио-де-Жанейро. Перед ее началом корреспондент Sovsport.ru задал несколько вопросов президенту Паралимпийского комитета России (ПКР) Владимиру Лукину.

- В каком состоянии сейчас находится процесс по восстановлению членства ПКР в Международном паралимпийском комитете?

- Мы ждем, пока Международный паралимпийский комитет пришлет нам внятную программу, в которой будет сказано, что они от нас хотят для того, чтобы были решены проблемы, которые между нами стоят. Чтобы мы эти проблемы обсудили и начали их совместно решать.

- Получается, мяч на их половине поля?

- Конечно. У меня с собой письмо исполнительного директора МПК Хавьера Гонсалеса, в котором нас информируют о том, что в надлежащее время такая программа нам будет прислана. Мы напишем господину Гонсалесу ответное письмо, в котором попросим уточнить, когда эта программа будет у нас на руках для того, чтобы начать серьезный разговор.

- Пока нет понимания, когда нам эту программу могут прислать?

- Вопрос сроков — это вопрос Международного паралимпийского комитета. Не мы их исключили, а они нас исключили. И сроков не назвали.

- Можно ли строить какие-либо прогнозы? К Паралимпиаде-2018 ПКР успеет восстановиться в правах?

- Мы готовы восстанавливаться в правах в любое время. Начать прямо сейчас. А по поводу Паралимпиады-2018 вопрос довольно сложный, так как уже этой зимой пройдут квалификационные соревнования. Если нас восстановят в правах, допустим, через полтора года, то в зимней Паралимпиаде участвовать мы не сможем по причине того, что наши спортсмены не пройдут квалификацию. Поэтому мы настаиваем на как можно более быстром решении вопроса. Но хлопнуть в ладоши можно, как известно, имея две руки.

- Участвуете ли вы в каком-либо внутреннем расследовании для того, чтобы дать оценку утверждениям, приведенным в докладе Макларена?

- Мы не упоминаемся в докладе Макларена как обвиняемая сторона, поэтому оценку мы давать не должны. Паралимпийцы упоминаются в таблице, где приведено количество исчезнувших проб. В докладе упоминаются другие организации. Как известно, мы обратились к этим организациям с просьбой высказать свою позицию по данному вопросу. Ждем их ответа.

- Фамилии тех, чьи пробы исчезли, вы получили?

- Кое-какие фамилии у нас есть, да.

- Среди них есть представители летних видов спорта, имевшие отношение к паралимпийской команде, которая должна была участвовать в Играх в Рио?

- Нет, в основном, это представители зимних видов спорта. Заниматься дополнительными проверками у нас нет ресурсов. Спортсмены проверялись с помощью ВАДА, РУСАДА, английских антидопинговых служб. Тех, кто были признаны виновными, уже дисквалифицировали, это 3-5 спортсменов. А в нынешней сборной России ни одного уличенного в употреблении допинга спортсмена нет. Об остальных говорится, что они «могут быть» такими. Но «может быть» - это категория не правовая.

- Вы поддерживаете личные контакты с президентом МПК Филиппом Крэйвеном для того, чтобы как-то ускорить процесс?

- Что значит личные контакты? Мы же не по поводу любви общаемся. У нас есть официальные контакты, они присылают нам официальные письма, мы на них отвечаем. Ускорить мы процесс никак не можем. В настоящее время мы ждем от Международного паралимпийского комитета конкретных предложений.