«Нам сказали: У нас нет доказательств, но знаем – вы на допинге»
25 апреля 13:10
автор: Николай Мысин

«Нам сказали: У нас нет доказательств, но знаем – вы на допинге»

Олимпийский чемпион Александр Дьяченко рассказал о том, как его не пустили на Игры в Рио и почему, все-таки, затем разрешили участвовать.

Олимпийскийчемпион Лондона Александр Дьяченко,побывав в гостях у «Советского спорта»,рассказал о том, как его не пустили наИгры в Рио и почему, все-таки, затемразрешили участвовать в соревнованиях.

«ЭТОБЫЛ УДАР НИЖЕ ПОЯСА»

- Мыи думать не могли, что все так обернется!– начинает беседу Дьяченко. – Конечно,следили за ситуацией вокруг нашихлегкоатлетов. Знали, что готовитсякакой-то доклад Макларена. Но непредполагали, что эта тема коснется, втом числе, нас. Продолжали спокойноготовиться к Олимпийским играм. Выступилина чемпионате Европы. И уже готовилисьулетать в Рио за пару недель до стартаОлимпиады – специально заложили время,чтобы успеть пройти акклиматизацию. Атут вдруг узнаем, что нас не пускают наИгры!

-Пришло официально письмо в национальнуюфедерацию?
-Именно так. Там даже толком ничего необъяснялось. Просто говорилось: вот –имена таких-то спортсменов, в том числемое, упомянуты в известном докладе, инас лишают права выступать в Бразилии.Никаких доказательств, ничего неприводилось. Взяли – и поставили передфактом. Это был удар ниже пояса.

-Как на это отреагировали?
-Естественно, был шок. Мы не понимали,что делать, куда бежать, к кому обратиться?Быстро сообразили – к адвокатам. Нашлиюриста, подали иск в Спортивный арбитражныйсуд (CAS, - Прим. ред.).До последнего надеялись, что здравыйсмысл возобладает и все обойдется.Заседание суда было выездным – на месте,в Рио. Туда полетел и наш адвокат. Но витоге до разбирательств даже дело недошло.

-Почему?
-Уже состоялось слушание по аналогичномуиску со стороны других российскихспортсменов, и CAS егоотклонил. А дальше, отталкиваясь отполученного прецедента , автоматическиотклонили все остальные апелляции.Включая нашу. Мол, спасибо, все свободны.

-Тяжело было смириться с тем, что придетсяпропустить Олимпиаду?
-Пару дней вообще не понимал, чтопроисходит. Всякие мысли роились вголове. Сами Игры старался не смотреть– для меня это уже была не Олимпиада, аерунда какая-то. Но в новостях же всеравно что-то проскакивало. И от этогопсихологически «прибивало» еще сильнее.Однако время лечит. Постепенно становилосьлегче. Жизнь ведь не кончилась – надобыло работать дальше.

-Ваш напарник по экипажу – Юрий Постригай– не обижался? Мол, из-за тебя, Саша, и яв Рио не поехал…
-Нет, Юра меня поддерживал. Сам сказал:«Не было бы в докладе твоей фамилии,была бы моя». Они ведь точечно били. Полидерам. Выведи из игры одного гребца– снимется весь экипаж. Так-то понятно,что все это дело – фикция. Политизированодонельзя. Основная задача была – очернитьнашу команду, не пустить ее в Рио. Задачувыполнили. А теперь снова разрешиливыступать.

«ПЕРЕДОЛИМПИАДОЙ БЫЛИ В ОТЛИЧНОЙ ФОРМЕ»

-Самое обидное – даже никто не извинился!– продолжает Александр. – Будто не былоничего. Правда, надо признать – нашанациональная федерация была единственной,кто хоть как-то попытался разобратьсяв этой ситуации, за что ей и лично еепрезиденту Евгению Архипову большоеспасибо. Наши адвокаты провели хорошуюработу - собрали все ошибки, все нестыковки,все путанные, сфальсифицированныепоказания из доклада Макларена, и ихпредъявили. Федерация пообещала датьответ в течение 30 дней. Через 20 в Москвупришла бумага: «Все хорошо, выступайтедальше». С очень «забавной» припискойв конце.

-Что за приписка?
- Вдухе: «У нас нет доказательств, но мызнаем, что гребцы российской сборнойсидят на допинге. И это – плевок в лицочистым спортсменам».

-Прямо так и написано?
- Недословно, но смысл такой. Мол, доказатьничего не можем, так что, ладно –выступайте. Но мы все равно вам не верим…Извинения? Бросьте! Подумаешь – пропустилиОлимпиаду. Зато есть условие – каждыйроссийский гребец, чтобы принять участиев международных стартах, должен сдатьминимум две допинг-пробы независимымлабораториям WADA в других странах.

-Нет желания подать иск, отсудитькомпенсацию – за моральный ущерб, вредрепутации?
- Акуда подавать? CAS финансовымивопросами не занимается. А гражданскийсуд в Швейцарии очень не любит деласпортсменов. Там всегда говорят: «У васже свой арбитраж есть. Туда и обращайтесь».Замкнутый круг. Если что и удаетсяотсудить по подобным делам, то смешныесуммы – вроде 1 000 франков. Сам большепотратишь, пока возиться будешь.

-Кстати, о деньгах. Для российскихпаралимпийцев, которых тоже не пустилив Рио, устроили альтернативный турнирв Подмосковье и победителям выплатилите же призовые, которые они получили быза Паралимпиаду. Лидерам легкоатлетическойсборной тоже выдали компенсации –исходя из того, какие результаты онимогли показать в Бразилии. Вас как-тофинансово поддержали?
-Нет, это все мимо гребцов прошло, - грустноулыбается Дьяченко. – Видимо, не тот унас вид спорта. И это очень обидно.

-Сами, по ощущениям, могли выиграть золотов Рио?
-Вполне. Во-первых, мы с Юрой былидействующими олимпийскими чемпионами.На прошлогоднем чемпионате мира взялисеребро, но уступили победителямбуквально сотые доли секунды. И летом2016-го находились в идеальной форме! Такпрошла подготовка, что на пик вышли бычетко к старту в Рио. Но… все знают, чемзакончилась история.

«ВТОКИО БУДЕМ ВЫСТУПАТЬ В ДРУГОМ ВИДЕ»

-Как вы вообще оказались в гребле?
-Начал заниматься в шесть лет. Родилсяя в Казахстане, но потом родителипереехали на Украину – в маленькийгород Новоднестровк в Черновицкойобласти. Там попал в секцию. Изначальноне очень хотел заниматься, даже бросилна какое-то время. В том возрасте большехотелось в футбол во дворе гонять. Нооднажды тренер заметил меня на улице.Спросил: «Чего на тренировки неприходишь?». А мне и ответить нечего. Онтогда сказал: «Жду тебя завтра». Япообещал прийти – и вернулся. Спустянесколько лет на международном турнирев Киеве выиграл золоту. медаль, и меняпригласили тренироваться в Тирасполь.

-Родители согласились отправить сыназа несколько сотен километров?
-Да. Война в Приднестровье к тому временизакончилась, все было спокойно. А условиядля гребли там просто шикарные! Незадолгодо моего приезда тамошние ребята выигралиюношеский чемпионат мира – это говоритоб уровне местной школы. Я попал к тренеруЮрию Тизулу, начал прибавлять. А в2006 году 12 ребят из Тирасполя, включаяменя, позвали выступать за Московскуюобласть. Еще спустя год я уже был вюниорской сборной России.

-Получается, если бы не Приднестровье –не было в нашей команде гребца АлександраДьяченко?
-Думаю, ни в какой команде его бы не было.На Украине – по крайней мере там, где ярос – нет подходящих условий для занятийгреблей. Я неплохо учился и, скореевсего, после школы уехал бы в крупныйгород, поступил бы в какой-нибудь ВУЗ изавязал со спортом.

-Сейчас главная цель – Олимпиада в Токио?
-Да, но тут не все просто. Наш с Юрой вид– байдарка-двойка на 200 м – на Играх вРио был представлен последний раз.Теперь его из олимпийской программыубирают. В мае как раз должны утвердитьизменения на сессии МОК. Теперь будетчетверка на 500 м. Делается это, вроде,исходя из политики гендерного равенства– мужские виды сокращают, добавляютженские… Хотя как по мне, гребля набайдарках и каноэ – совсем не женскийвид. Как бокс или тяжелая атлетика.Впрочем, неважно. А нам теперь придетсяполностью перестраиваться на новуюдисциплину.

-Тяжело собрать команду?
-Непросто. У нас ее пока нет, хотя должнапоявиться к маю, когда пройдет КубокРоссии. Сейчас в Краснодаре стартуетсбор, будем заниматься этим вопросом.Проводить кастинг, так сказать, - смеетсяДьяченко. – Конечно, задача сложная.Надо не просто собрать четверку сильныхгребцов. Надо еще, чтобы они подходилидруг к другу.

«ЗАРПЛАТАМФУТБОЛИСТОВ НЕ ЗАВИДУЮ»

-Не жалеете, что оказались все-таки вгребле, а не в футболе? Олимпийскимчемпионом бы не стали. Чемпионом мира– видимо, тоже. Но зарабатывали бы напорядок больше!
- Невсе же деньгами меряется! Любой спортсменскажет, что именно его вид – самыйлучший. Я люблю греблю. Я хочу ее развивать,делать более популярной. Я добился здесьуспехов. И мне всегда нравилось то, чемя занимаюсь. В конце концов, тренировкибыли разнообразные – мы и плавали, и втот же футбол гоняли, и в баскетбол, ина лыжах бегали. А футболистам я незавидую. Хотя и есть определенноенепонимание – почему одни ребятаприносят своей стране победы начемпионатах мира, Европы, а другие –просто играют за клубы в чемпионатеРоссии, но получают в сотни раз больше?

-Сами за какую команду болеете?
- Вэтом сезоне нравится «Спартак». Именнотем, как играет. Особенно, в первые 20минут каждого матча. Видимо, МассимоКаррера что-то интересное в командупринес, да и мотивация имеет не последнеезначение. А вообще последние года триболею за «Ювентус».

-Раньше вы признавались, что любитехоккей.
-Матчи сборной всегда смотрю. Но с другимитурнирами сложнее. Мы часто на сборах,а в Европе хоккей не показывают. Покрайней мере, в южных странах – вПортугалии, Италии… Там вечно одинфутбол по телевизору. А в условную Швециюмы сами тренироваться не ездим.

-Помнится, после Олимпиады в Лондонеговорили, что мечтаете познакомитьсяс Овечкиным. Удалось?
- Несложилось. Зато с Малкиным один разпересекся – на съемках телевизионногошоу, за кулисами. Просто поздоровались,пожали друг другу руки – и все. Но это,пожалуй, единственный известный хоккеист,с которым я хотя бы лично виделся.

-Сами на коньках стоите?
-Вот это точно не мое, - смеется Александр.– Встать, конечно, могу. Но чтобы неупасть, приходится за кого-то держаться.