Серебряный призер Максим Вылегжанин: Мой стимул – Нортуг!

Серебряный призер в дуатлоне Максим Вылегжанин в интервью «Советскому спорту» рассказал о принципиальном соперничестве с норвежцем Петтером Нортугом, секретах смазки и тактике, которая принесла ему второе серебро чемпионата мира в карьере.

– Я только что выполнил свою задачу-минимум, – готовясь в гостинице к церемонии награждения после изнурительной гонки на 30 км, Вылегжанин еще находит в себе силы шутить. – План был уехать с чемпионата мира с медалью, хоть какой-нибудь. Задача-максимум теперь – чтобы этих медалей было несколько.

– Наш эксперт Ольга Завьялова подметила, что классическая часть дуатлона для вас – решающая. Либо сразу отстанете, либо будете бороться за медали.

– Дело в том, что в дуатлоне очень многое зависит от смазки. Тут работы у сервисменов в два раза больше, хорошие лыжи нужны и для классики, и для конька. Если из-за плохой смазки на первой, классической половине ты вынужден выкладываться, значит, потом на конек не останется сил. Это видно было в нашей гонке по шведу Маркусу Хелльнеру – натерпелся на классике, а потом ничего не смог сделать.

– Зачем вы вместе с товарищем по команде Петром Седовым стали резко тормозить группу после смены лыж?

– Мы хотели подождать Сашу Легкова, который упал. Но, к сожалению, народу в лидирующей группе было много, нас со второй-третьей позиции быстро сместили, и помочь Саше мы смогли, наверное, только метров сто. Никакой договоренности заранее между нами, естественно, не было. Просто почему не помочь товарищу, которому не повезло? Никакой жертвы я здесь не вижу. Впереди же было еще полдистанции.

– Вы проехали во главе группы почти всю коньковую половину дуатлона, когда догоняли канадца Алекса Харви. Неужели всерьез поверили, что Харви может убежать почти за 10 км до финиша?

– Я не пытался Харви догнать, скорее просто работал, чтобы разрыв оставался в пределах 5–6 секунд. Как только он увеличивался до 10–12, я выходил вперед и отыгрывал. Не хотел доводить дело до последнего круга, потому что там секунд 15 запаса Харви могло и хватить.

– Александр Легков критиковал вас после гонки на этапе Кубка мира во французском Ла Клюза, когда вы провели всю гонку за спинами и потом выиграли. Можно сказать, внушение подействовало – и в Осло вы не отсиживались, а сами вели и диктовали свои условия?

– Нет, тот разговор с Легковым ни при чем. Моя тактика на гонку зависит только от самочувствия. Если я чувствую себя не очень хорошо, какой смысл бороться за лидерство в середине дистанции? Тогда силы нужно максимально экономить. В Осло же я шел с запасом и мог себе позволить на дистанции играть, делать, что захочу.

– Норвежец Петтер Нортуг для вас соперник принципиальный, как, наверное, ни для кого другого. Второй чемпионат мира подряд он выигрывает у вас на финише и лишает золота!

– Не могу сказать, что Нортуг мой враг. Нет, просто хороший спортсмен, который постоянно у меня выигрывает на финише. Скажу так: Нортуг – мой стимул становиться лучше!

– После финиша Нортуг упал без сил и долго лежал на снегу. Вы же прыгали, обнимались с товарищами, как будто были готовы пробежать еще столько же.

– Нортуг всегда так падает после финиша. Он выкладывается в каждой гонке полностью, отдает всего себя. Тем более такие резкие спурты, как у него, просто так для организма не проходят.

– Теперь в эстафетной гонке тренеры скорее всего будут выбирать финишера между вами и Черноусовым…

– Мне все-таки больше нравится второй этап, классическим стилем.

– Как раз в день вашей победы определились три талисмана Олимпиады-2014 в Сочи – Леопард, Заяц и Медведь. Кто из них вам ближе?

– Естественно, я не успел пока рассмотреть талисманов, тем более проголосовать, – улыбается Вылегжанин. – С ходу трудно сказать. Наверное, все же Медведь – он сильный, как мы, лыжники.