Трехкратная олимпийская чемпионка Анфиса Резцова: Никому не завидую!

Договариваемся встретиться в Химках на лыжной базе «Снежинка». В назначенное время осматриваюсь, пытаясь угадать: на каком авто приедет трехкратная олимпийская чемпионка.

Вот и она. В летних кроссовках с лыжами в руках легко перепрыгивает полуметровые сугробы. Ловит мой недоуменный взгляд:

– Я в этой жизни все умею делать, а вот водить машину не научилась. Муж постоянно рассказывает байку. В их деревне одна бабка всегда ходила пешком. И когда ее предлагали подвезти на мотоцикле, отмахивалась: «Да я же тороплюсь!». Так и я. Порой, кстати, быстрее дойти, чем толкаться в пробках. Да и здоровее буду. Могла бы махнуть через канал. На лыжах тут – две минуты. Но льда еще нет.

– В 1988 году нам с мужем Леонидом Резцовым выделили квартиру в Левобережном районе Химок. Сказали, чтобы проще добираться до аэропорта «Шереметьево». Жизнь-то у спортсменов-сборников кочевая. В перерыве между стартами заскочишь домой на пару дней – и снова в путь. Мы с Раей Сметаниной были лидерами сборной СССР. Тогда я выступала за подмосковное «Динамо».

– Ей всего лет пять. На том месте, где мы разговариваем, лес стоял. Мы десять лет проводим гонку для детей четырех возрастов. Раньше раздевались прямо в поле. Не было ни теплых помещений, ни, простите, даже туалетов. Глава Химок Владимир Стрельченко как-то посмотрел на эти спартанские условия и решил строить базу. И вот сами видите: условия здесь теперь шикарные. Зимой каждый день и вечер занят под завязку.

– Раза два в неделю. Чаще катаюсь прямо у дома. Вечерком младшенькую и внука забираю из детсада, передаю старшим дочкам, встаю на лыжи – и вдоль канала до Долгопрудного. Получается 5–6 километров.

– Катаюсь только в удовольствие. Еще с детьми мы ходим на каток. Он тоже рядом с домом.

– Проще сказать, кто тут меня не знает. Я же живу там уже почти четверть века! Люблю общаться с людьми. Интересуюсь, у кого какие проблемы, стараюсь помочь. У нас с мужем есть маленький лыжный магазинчик. Туда любители спорта приходят, я их консультирую. Поначалу даже была продавцом. Покупатели уходят довольные, получив ответы на все вопросы.

– За год до Олимпиады на чемпионате мира мы с девчонками выиграли эстафету. В личных гонках я завоевала два серебра и заняла четвертое место.

А накануне Игр-88 я забеременела. Меня вызвали на ковер, долго уговаривали. Угрожали – мол, ты же главная надежда и опора! И чуть не за руку отвели делать аборт. А тут и ангина подоспела. Нам дали новую квартиру, и я как правильная хозяйка решила намыть все окна. Вот и просквозило. Да и спали мы с мужем на полу. В общем, слегла с фоликулярной ангиной. Но из больницы сбежала на второй день. Написала расписку и махнула к команде в Якутию. Приехала и начала пахать с утра до ночи. Но, к несчастью, еще и шпора на пятке образовалась. Мне дали ботинок 44‑го размера, напихали туда поролона. Однако я даже стоять нормально не могла. Но все равно готовилась.

Несмотря на все, в Калгари я ехала железным лидером сборной в коньковом ходе. На отборе в Бакуриани на «двадцатке» привезла всем минуту. А на главном старте четырехлетия проиграла Тамаре Тихоновой 19 секунд. Ни одна из трех пар лыж не ехала! На подъемах я рубилась как сумасшедшая, нагоняла, а на спуске ничего сделать не могла. Но в протоколе же в скобках не напишут, что лыжи плохо катили (смеется). Потом с девочками выиграли эстафету, на которой я бежала последний этап. А после Игр на чемпионате России я снова на любимой «двадцатке» всем привожу минуту!

– После Калгари я родила первую дочь Дарью. Тренер лыжниц Александр Грушин постоянно меня подгонял: «Покормила три-четыре месяца – и возвращайся». Я же решила, что буду кормить, пока есть молоко. Поехала к команде в Магадан, когда Дашке исполнилось девять месяцев. А там ко мне в номер хотят подселить Любу Егорову. При этом все знают, что мы с ней антиподы! Попросила Грушина, чтобы я жила одна. Но тренерский штаб настоял на своем. У меня случилась истерика. Потом стала третьей на прикидке, но меня на Кубок мира не взяли. Это было последней каплей. Я ушла в биатлон.

– До этого не дошло. Потом Грушин приезжал, уговаривал. Но я ему прямым текстом сказала: «Вы мне плюнули в душу». Он меня называл предателем. Но я никого не предавала.

– И она же стала первой для женского биатлона. У меня времени, чтобы научиться стрелять, почти и не было. Хотя раньше, будучи лыжницей, регулярно приходила на тренировки мужа и стреляла. Мне нравился сам процесс. Когда же перешла в биатлон, муж – один из сильнейших стрелков среди биатлонистов Союза – взял надо мной шефство. Я день и ночь стреляла лежа, потом стоя, потом опять лежа и стоя. У меня все локти покрылись незаживающей коркой. Я ревела, отказывалась тренироваться. Скандалила, могла нагрубить. Но Леонид только приговаривал: «Без стрельбы биатлона нет». Еще в его группе я гонялась с мужиками, которые были готовы меня убить, когда проигрывали. Чтобы поймать свой ритм подхода к стрельбищу, самой стрельбы нужно пять лет. Их у меня не было. Зато были «золотые» ноги. Как говорили тогда, отключай голову, стреляй куда угодно – и вперед!

Мне повезло, что первым видом поставили спринт. На стойке я промахнулась три раза – и, думаю, все, мимо пьедестала. А тут и снег повалил. Но я закусила губу и рванула. Прибегаю, снег стеной, в ушах шум, никого не вижу и не слышу. И тут налетают тренеры и девчонки, поздравляют. Оказывается, я отыграла у лидера больше 40 секунд. Серьезная цифра.

– Лиллехаммер-94 стал самым тяжелым в психологическом плане. Я туда поехала последней по рейтингу среди россиянок. Можно сказать, взяли за старые заслуги – все-таки чемпионка Калгари-88 и Альбервиля-92. Меня сразу поставили на «пятнашку» с четырьмя огневыми рубежами. А это – не мое! Казалось, что кто-то захотел меня убить морально. Гонку завалила. Ну, думаю, отыграюсь на спринте. Но перегорела.

– Правильно! Меня даже не позвали на собрание, где присутствовали четыре предполагаемые участницы и тренеры. Планировали, что на последнем этапе побежит Луиза Носкова. Но она сама дрогнула и отказалась. А я-то в спринте финишировала 18‑й в общем зачете и второй из наших. Решающее слово осталось за председателем федерации Евгением Новиковым.

– Мне к последнему этапу привезли минуту преимущества, а я добавила еще три! Конечно, нам помогли немки, которые стреляли просто отвратительно. Одна прямо во время стрельбы разревелась.

– Про 1988 год не помню, но вряд ли больше 500 долларов. И нужно было еще поделиться с тренерами и врачами. В 1992‑м мне за весь сезон выдали 1000 канадских долларов. При этом я выиграла Олимпиаду, получила бронзу Игр-92, победила на чемпионате России и стала обладателем Кубка мира!

В 1994 году заранее сказали, что за золото заплатят 15 000 долларов. Но я их получила много позже остальных.

– После победной эстафеты мы отметили успех шампанским и пошли поддержать наших хоккеистов в игре со шведами. Я сняла огромный российский флаг, что висел в Олимпийской деревне. Смотрим, свободные места в ложе нашего Олимпийского комитета. Ну, мы там и давай размахивать флагом. Наше руководство попросило охрану вывести нас! После матча, который наши проиграли, пошли в раздевалку утешить ребят. И сюда же приходят те люди, которые распорядились нас убрать из ложи. Начали кричать – мол, вы опять здесь безобразничаете! И приказали тренерам по биатлону лишить нас заслуженных премиальных. Те на собрании решили, что больше всех бузила Резцова, ей-то денег и не дадим. Через несколько месяцев передо мной извинились и вручили премию. Мы на них отремонтировали квартиру, поставили импортные окна, двери.

– В 1996 году после рождения второй дочери Кристины я захотела продолжить карьеру в биатлоне. Прихожу к председателю Федерации биатлона Александру Тихонову – хочу вернуться. Дали ботинки, перчатки, комбинезон и напомнили, что лыжи и винтовка у меня уже есть. А в биатлоне уже – сплошная коммерция! Я говорю: хочу доказать результатами. В ответ смеются: «Кому он нужен? У нас – Тюмень, нефть, газ! Ты не туда попала, девочка». Думаю: а вы, ребята-коммерсанты, ничего не перепутали? На прикидках я была в призерах и зимой, и летом, выиграла открытый чемпионат Белоруссии, но в команду все равно не взяли. В Монине на вкатке мне давали патроны разных стран-производителей! А я-то думаю: почему не попадаю? В сборной были «гурьевские» и «фатьяновские», а я – между ними. Никто не обращал внимания на трехкратную олимпийскую чемпионку. В итоге меня «задушили».

В лыжных гонках я с ходу стала третьей в России в классике, которую не бегала семь лет! На Олимпиаду в Нагано меня брать не захотели, но по итогам успешных выступлений весной и летом я вернулась в сборную! На чемпионате мира-99 наша четверка – Данилова, Лазутина, Гаврилюк и я – выиграла. Я пробежала лучше наших «пятнашку» коньковым ходом, но заняла пятое место. И финишировала четвертой по системе Гундерсена (смесь классики и конькового хода).

– Нет. Я человек не жадный и не завистливый. Всему свое время. Господь дал мне детей, здоровье. Что еще надо?

Внук старше дочери

– Биатлон. Во-первых, у меня девочки им занимаются. Во-вторых, лыжи маловато показывают. Да и роднее мне биатлон. В лыжах даже имен некоторых не знаю.

Старшая дочь Анфисы Дарья Виролайнен к 23 годам успела стать чемпионкой Универсиады-2011 и победителем летнего первенства Европы.

– Даша – очень трудолюбивая, целеустремленная, уравновешенная, – уверяет Резцова. – Ее победы достигнуты в основном за счет стрельбы. Мы за свой счет купили дочери самую современную немецкую винтовку. Но, увы, нет у нее маминых природных физических данных.

– (Вздыхая.) Иногда, конечно, очень ее жалею. Мне нужны здоровые внуки, а внукам нужна здоровая мама. Но если она решила добиваться поставленных целей – в добрый путь. У нас с ней отличные отношения. Порой после неудачной гонки она звонит мне, и я стараюсь разжевывать нюансы. Она живет совсем рядом – в Новых Химках.

– Ну, мне все-таки природа-матушка и отец с матерью дали здоровье. Спасибо всем.

Средней дочери Анфисы Резцовой Кристине 15 лет. У нее очень хорошо развит плечевой пояс. Она запросто подтягивается 30 раз и может подтянуться на одной руке. Сначала она занималась лыжами, а с лета перешла в биатлон.

– Я Кристине отдала свою винтовку «Аншутц», – говорит Анфиса. – Она старенькая, но стреляет неплохо. Из нее тренеры уже пытаются сделать звезду. Мол, мама – трехкратная олимпийская чемпионка, а ты будешь – четырехкратной! Поэтому Кристина и ходит, задевая носом небо. Я ей не устаю повторять: лень родилась раньше тебя. Хочешь чего-то добиться – не жалей себя на тренировках. Сейчас у нее переходный возраст – мальчики, хиханьки-хаханьки. Ставлю в пример Дашу. Она до девятого класса была отличницей. Сессию в институте Дарья сдавала в перерыве между сборами, покормит ребенка – и на учебу. Кристина же между сборами может неделю лежать у компьютера. Если за ум не возьмется, все ее данные растворятся.

– Навязывать ничего не буду. Василисе сейчас десять лет. Поначалу она была страшная модница, постоянно мазалась косметикой, крутилась у зеркала и говорила: «Я – Анжелина Джоли». Когда пошла в школу и начала осознавать, что старшие сестры соревнуются, побеждают, приносят медали, кубки, решила заняться лыжами. На тренировках ее приходится подгонять. Пройдет сто метров и оглядывается: где мама? А я тут как тут: из-за кустов выскакиваю и подгоняю. В противном случае она идет, как лебедь плывет. Маше 3 года и 7 месяцев. Лыжи ей не очень нравятся. Зато Маша очень любит коньки. Летом на роликах гоняет так, что дух захватывает! Летом на море научилась плавать. Очень сообразительная. У меня же еще внук есть – Даниэль, он старше Маши на год. Соседи шутят, мол, только Резцова может родить дочь после того, как стала бабушкой.

– У моей мамы Нины есть сестра Надежда. У нее родилась дочь Люба. Меня же назвали Верой, чтобы получилось красивое выражение Вера – Надежда – Любовь. Поехали меня крестить в церковь. Там монашка Анфиса, которая ухаживала за мной, таскала по всей церкви, так понравилась маме, что она решила прямо в церкви поменять имя на Анфису. Отца с нами не было. Он по приезде играется: «Верка, Верка». А мама ему: «Да не Верка она – Анфиса!». Тот прям там и сел: увезли Веру, привезли Анфису.

– Очень. А почему так меняем тему?

– Очень интересно. Давайте дальше проверять.

– Это точно про меня! Ночью могу спокойно не спать и заниматься делами.

– Первые два – нет. Третье – да. Мы с вами уже почти два часа разговариваем.

– Точно нет. Стараюсь быть на равных, хоть Леониду иногда недоброжелатели говорят: мол, Анфиса – звезда, а ты живешь в ее тени. Леонид, знай: это не так!

– В точку! У меня был туберкулез и проблемы с кровью. Мама меня постоянно отправляла в санаторий подлечиться. Позже, когда начала заниматься лыжами, болезни отступили.

– Опять попали! Сейчас многие, зная, что в трехкомнатной квартире мы живем впятером, звонят и просят остановиться на день-два. Никому не отказываю. Но предупреждаю: спать будете в зале на полу.

– Выбираю то, что хорошо умею.

– Мимо. Часто делаю, а потом думаю.

– Вот это – точно про меня (смеется).

Родилась 16 декабря 1964 года. Единственная спортсменка в мире – олимпийская чемпионка сразу в двух зимних видах спорта. Достижения: лыжный спорт – олимпийская чемпионка (1988 г.), трехкратная чемпионка мира; биатлон – двукратная олимпийская чемпионка, двукратная обладательница Кубка мира.

Заслуженный мастер спорта СССР и России.