«Классно играть того, кем ты не являешься». Григорий Верник — о «Седьмом игроке»

Вместе с Верником и Лапенко в проекте снялись Николай Фоменко, Светлана Немоляева, Александр Стриженов и другие. Сериал создан при поддержке КХЛ.

— Кто является ключевым тренером в твоей актёрской карьере?
— В кинокарьере – Евгений Стычкин, в театральной – Константин Богомолов. Это две разные вселенные актёрского существования, при этом из одной я что-то притягиваю в другую – и наоборот. Богомолов – про точность, выверенность текста, подлинность, конкретику. Стычкин – про взрыв, эмоцию – и одновременно так же про конкретику и точность. 

— Кто первым выпустил тебя на лёд — если под льдом понимать сцену?
— Первый раз я вышел на сцену в детском саду – играл Пьеро в спектакле «Буратино». Недавно мы нашли дома кассеты, оцифровали их и посмотрели. Дико смешно и трогательно. 

— Какую оценку поставил бы себе за ту роль?
— Там бессмысленно что-то оценивать. Мне кажется, когда дети делают что-то творческое, когда у них есть текст и задача, – это всегда очень смешно, в хорошем смысле. В этом много свободы, жизни, энергии, но и непонимания. Вообще, у детей есть уникальное качество, которое часто теряется с возрастом, – включаться в любую воображаемую ерунду на 400%. И этому стоит у них поучиться.

— Можешь вспомнить свой главный буллит — ситуацию, когда всё зависело только от тебя и нужно было обязательно забить?
— Наверное, пробы в сериал «Игры». Предыдущим проектом, который я закончил, были «Цикады». Мне казалось невозможным два раза подряд работать с одним режиссёром в главной роли. Вот почему-то в моей голове это было что-то из разряда фантастики. Так что ставки для меня были настолько высоки, что было просто необходимо реализовать этот буллит.

— А чувствовал себя когда-нибудь на скамейке запасных?
— В театре часто выпускаются спектакли, в которых есть составы. Это когда два артиста играют одну и ту же роль. Но я отношусь к этому спокойно, и, честно говоря, мне это даже нравится. Для меня это возможность увидеть героя со стороны, подсмотреть, в чем «состав» точен, взять что-то для себя или подсказать ему. Так что я не воспринимаю это как основной и запасной составы. Получается, мог просто ответить на ваш вопрос «нет» (смеется).

— От кого на сцене и в кино получаешь самые точные передачи? С кем особенно комфортно работать?
— Если говорить про кино, то, наверное, Андрей Максимов. У нас готовится к выходу совместный сериал – «Нормальный», в котором играем главные роли. За последние пару лет это, наверное, самое яркое партнёрское удовольствие – и в кадре, и за кадром.

В театре – Женя Перевалов. Мы недавно выпустили спектакль «Преступление и наказание», он играет Порфирия Петровича, а я Раскольникова. На мой взгляд, у нас с ним классный коннект.

— Самый жёсткий силовой приём в твоей карьере — болезненная критика, которая действительно задела?
— Конструктивную критику люблю и ценю, потому что она даёт мне возможность расти, работать над ошибками. А критику в виде бесчеловечного хейта не понимаю, не принимаю и не включаюсь в неё. Хотя был один случай лет семь назад. Я выложил фотографию со съёмок короткометражки: играл неприятного парня, который раскидывался деньгами. И один – назовем его Персонаж – увидел эту фотографию, выложил у себя и написал что-то в духе: «Посмотрите на Григория Верника, как он относится к людям, к своей стране, к деньгам».

И после этого меня просто замочили в интернете со всех сторон. Я старался не включаться, но внутренне было тяжело и неприятно от того, что меня смешали с грязью на пустом месте, не разбираясь – просто за кадр со съёмочной площадки.

— Ты потом пытался объяснить, что произошло?
— Я выложил пост: «Друзья, это кадр со съёмок». И всё тут же улеглось.

— Самый долгий овертайм — съёмки или проект, которые, казалось, никогда не закончатся?
— Чтобы прямо проект – такого не было. Видимо, везло. Но самая долгая смена была на съёмках сериала «Игры» в Узбекистане. Мы два часа ехали до площадки, потом была 16-часовая смена и ещё два часа дороги обратно – в общем, бесконечный день Причём у меня тогда была температура 38.9, и к концу смены всё это стало похоже на какой-то трип.

— Как выглядит Кубок Гагарина в актёрской профессии? Какая вершина для тебя главная?
— Банальный ответ – «Оскар». Думаю, что это главный мировой кубок. А если проводить аналогию именно с КХЛ и говорить о российской награде, то в театре – «Золотая маска». А в кино для меня лично – премия АПКиТ.

— Кто твой седьмой игрок?
— Мой седьмой игрок – это моя семья, моя девушка Полина и мои друзья. Это те, кто дают честную оценку моим действиям, к кому я обращаюсь за советом, кому полностью доверяю.

— До съёмок «Седьмого игрока» насколько ты вообще был погружён в хоккей?
— Практически никак. Так сложилось, что в моей семье нет «хоккейной спортивной традиции». Но мы иногда собираемся и смотрим футбол (смеется). Поэтому для меня это новый ледовый мир, в который интересно погружаться.

— Когда тебе предложили сниматься в сериале о хоккее, не было сомнений: «Я в нём не разбираюсь — зачем мне туда»?
— Нет, не было. Мне очень понравились идея, вайб и сценарий.

— А тебя кто-то специально погружал в хоккей? У актёров, которые выходили на лёд, были хоккеисты, помогавшие им готовиться.
— В этом не было необходимости, потому что я на лёд не выходил. Мой персонаж в основном находится в так называемом «закулисье» либо яростно болеет на трибунах. Наша история ведь не только о хоккее, но и, в первую очередь, о людях.

— Но на самой арене ты бывал. Какие впечатления от хоккея вживую?
— Меня восхищают люди, которые вытворяют такое на коньках. Для меня это магия.

— Расскажи о своём персонаже в «Седьмом игроке». Насколько он похож на тебя?
— Вообще не похож. И мне это нравится. Интересно играть того, кем ты вообще не являешься. Для меня в  этом и заключается главное удовольствие профессии.

Мой герой – молодой парень, сын владельца хоккейной команды. Он живёт хоккеем, но с позиции наблюдателя. Знает правила, знает, кто, где, как и что, но не погружён в специфику менеджерской и тренерской профессии. При этом убеждён в своих руководящих способностях на все сто. Для него это поле для собственной игры, через которую ему важно доказывать всем свою значимость, но в несколько детском режиме: считайтесь со мной, слушайтесь меня. По сути, он пытается что-то доказать себе, часто не замечая чужих чувств и эмоций.

— То есть он положительный персонаж?
— Нет. Но и не отрицательный. Он потерянный.

— Кто, на твой взгляд, больше нервничает: хоккеист перед выходом на лёд или актёр перед выходом на сцену?
— Я не знаю чувств хоккеиста перед выходом на лёд, но могу предположить, что это похоже на выход на сцену. Ты делал это много раз, но каждый раз всё пройдёт так, как пройдёт именно сегодня, именно здесь и сейчас. И нет заранее ответа, как именно всё сложится.

— В хоккее есть выражение «грязные шайбы» — голы, которые рождаются не из красивой комбинации, а из борьбы, рикошета, ошибки. На съёмках бывает похожее: сцена рождается из импровизации или ошибки и в итоге остаётся в финальном монтаже. В «Седьмом игроке» такое было?
— Было. Мне очень хотелось на этих съёмках попробовать создать персонажа в чём-то чрезмерного, наглого. Были какие-то импровизационные штуки на площадке, которые я потом видел в трейлере и на озвучке. То есть они вошли в финальный монтаж, и я очень этому рад.

В моменты, когда импровизация удается, чувствуешь заряд творческой энергии, ловишь ощущение свободы. Но это важно дозировать: импровизация не всегда уместна, и нужно понимать, когда она работает на историю, а когда мешает. Если происходит попадание, это добавляет сцене объёма, точности, может спонтанно родиться парадоксальное решение или оценка. Тогда случается что-то большее, чем просто перенос сценария на экран.

— Получается, режиссёр в этом плане немного развязывал вам руки?
— Иногда. Мне кажется, ни один режиссер не будет сопротивляться классному решению, если оно добавляет истории глубины.

— После «Седьмого игрока» проекты о каких ещё видах спорта тебе были бы интересны?
—  Я бы хотел сыграть боксёра. Или гонщика. Кстати, уже играл пловца, и после этого полюбил плавание. Но да, что-то связанное с боевыми искусствами или гонками.

— Оригинальная история или байопик?
— Не имеет значения.