Серебряный призер Олимпиады-2004 Станислава Комарова: У меня открылось второе дыхание

ПЛАВАНИЕ
ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС

Станислава Комарова порадовала многих на мартовском чемпионате Европы по водным видам спорта в Эйндховене. После Олимпиады-2004 в Афинах Комарова долго искала себя, своего тренера. Сейчас с уверенностью можно заявить: Станислава вернулась. И даже рассчитывает на олимпийское золото в Пекине! Об этом Комарова рассказала корреспонденту «Советского спорта».

КАКАЯ ДИЕТА?!

После Афин-2004, где Комарова взяла серебро (единственная олимпийская медаль сборной России по плаванию), Стася ушла в тень. Прошло почти три года, и она снова попала в команду. Как я слышал, Комарова серьезно готовится к пекинской Олимпиаде. Ездит к известному тренеру Геннадию Турецкому, подтягивается на перекладине чуть ли не десять раз (такое я видел только в фильме «Солдат Джейн»)…

В Эйндховене Комарова выиграла предварительный (2.11,27) и полуфинальный (2.10,64) заплывы на своей «коронке» — 200 м на спине. В другом полуфинале, более сильном, плыли француженка Манаду, наша Зуева, венгерка Шепези. Они все обогнали Стасю в финале. Комарова – только шестая (2.10,61). Но две победы она одержала. Первая – выполнен олимпийский норматив. Вторая, самая главная, – с такими цифрами не стыдно выходить на международный уровень. «Комарова вернулась!» — один из самых радостных слоганов чемпионата Европы. Хотя, конечно, до той же Манаду (2.07,99) ей еще работать и работать.

Если судить по отзывам коллег, то проще доехать из Москвы до Эйндховена на велосипеде, чем взять у капризной Комаровой нормальное интервью. Но где эти капризы?! Улыбка – только ее я видел на лице Стаси на протяжении всего турнира.

– Я видел, как вы в столовую прошли. Думал, спортсмены меньше, чем полчаса, не обедают. А вы через десять минут уже выскочили.

– Я на диете сижу, — засмеялась Комарова.

– Вы и диета – две вещи несовместимые! Как я знаю, ваш рабочий вес – 62 кг. Но бывало, вы сбрасывали до 57 кг. При росте 183 см!

— Я пошутила, — призналась Стася. – На самом деле мне стоит набрать еще пару килограммов. При моей комплекции нужно весить больше, чтобы нормально плыть «полтинник» и «сотку». На двести – хватит. Нюанс в том, что если вес идеальный, то у спринтера больше мощности, резкости, силы.

«ТУРЕЦКИЙ – ГЕНИЙ»

— Стася, где вы были все три года после афинской Олимпиады? Что делали?

— Ого, чего только не было! – восклицает Комарова. А потом становится серьезной. – Просто ушел мой тренер Алексей Красиков, который занимался со мной с детства. Представьте себе, маленький ребенок (мне было 18 лет) остался без опеки. Спортсмены рано становятся самостоятельными. Но они живут в своем мирке, как в скорлупе. И вот мой мир рухнул. Я осталась без парника, в котором Красиков меня растил. Появилась дикая растерянность. Не понимала совершенно, куда идти. И никто мне подсказать не мог.

Я начала искать своего наставника. Ушла к одному тренеру, к другому… Последние два года я занимаюсь у Вячеслава Лукинского, совмещая это с поездками в Швейцарию к Геннадию Турецкому. У меня с Лукинским полное взаимопонимание. И отношения такие… Если Красиков был для меня как дедушка, а я его внучка, то с Вячеславом Алексеевичем мы как друзья.

— Что сейчас с Красиковым?

— Недавно он приходил на чемпионат Москвы, мы поговорили. Выглядит Алексей Федорович хорошо для своих 77 лет, — Комарова стучит по дереву. — Ходит с палочкой. Он всегда за мной наблюдает. Но тренировать уже не хочет – сил нет, как раньше.

Знаете, как важно иметь своего тренера! И как сложно его найти. Наставник должен чувствовать спортсмена. Когда дети приходят в бассейн, им даешь тренировку, и они плывут, мало о чем задумываясь. А когда ты достигаешь высокого уровня, уже нельзя плыть «без головы». Потому что все старания вылетят в трубу и ты ничего не достигнешь. Каждое задание нужно осмысливать. Что оно тебе даст? Некоторые тренеры не понимают, что перед ними не ребенок, а взрослый пловец. И механически с ним работать нельзя: мол, «давай, пошла, плыви».

С Лукинским совсем не так. Если я говорю ему, что сегодня мне нужно покупаться, он идет навстречу.

— Мне описывали методику Турецкого. Когда он принимает перспективного спортсмена, то рисует ему воображаемую прямую. Точка А – его нынешнее состояние. Точка Б – мировой рекорд. Прямая – та работа, которую им предстоит выполнить. У вас так же было?

— Практически да. Только моя точка Б – золотая медаль Пекина. Турецкий сказал, что если я захочу, то выиграю Олимпиаду.

— На двухсотметровке?

— Конечно. Хотя Геннадий Геннадиевич считает, что я могу победить и на «сотке». У меня впереди еще пять месяцев работы…

— То есть Турецкий знает, какого результата хватит для победы в Пекине?

— Конкретных цифр он не называл. Но сказал, что я могу выплыть из двух минут. И что никого талантливее в мире на этой дистанции просто нет.

— Я не ослышался? Выплыть из двух минут?! Мировой рекорд принадлежит зимбабвийке Кристи Ковентри…

— …Да, 2.06,39. Она так проплыла в феврале этого года.

— Разве физически возможно сбросить шесть секунд за пять месяцев?

— Турецкий – гений. Наверное, ему виднее.

«ЖИТЬ В ВОДЕ!»

— Я слышал, у него очень тяжелые тренировки. Как в армии?

— Совсем нет. Он с пониманием относится к спортсменам. У Турецкого нет ни муштры, ни перенагрузок. Говорю же, нормальный тренер чувствует своего спортсмена. Если он тебя загружает и знает, что еще чуть-чуть, и пловец будет три месяца приходить в себя от переработки – то, конечно, сбавляет обороты. Наша работа – как строительство лесенки. Мы кладем ее ступенька за ступенькой. Доходим до пика и держим форму.

— Какую цель ставил Турецкий перед вами в Эйндховене?

— Выполнить олимпийский норматив – 2.11,7. Я проплыла на секунду быстрее. То есть опережаю график. Если все так и дальше пойдет, то сбудутся слова Турецкого об Олимпиаде.

— Все-таки можно подробнее о тренировках Турецкого?

— Пожалуйста. Просыпаешься, в шесть утра идешь плавать…

— Вы спите в бассейне?

— Надо жить в бассейне! Круглыми сутками думать только о тренировках. И тебя это не напрягать должно, а приносить удовольствие.

— Это вы сейчас Турецкого цитируете?

— Это мои слова… Так вот, после утренних заплывов иду в зал. Бегаю по своему желанию. Это мне хорошо помогает. Вообще все должно исходить от спортсмена. Кстати, знаете, что мне Красиков говорил? Что мне тренер не нужен. Нужен учитель. Человек, который будет меня наставлять, в котором я буду чувствовать опору.

— Духовный учитель, как в буддизме?

— Вот именно.

— Сколько часов в день вы проводите в воде?

— Когда я на пике – около четырех часов. Это две тренировки. Думаю, что больше 12 км проплывать не стоит. Плюс еще два часа – ОФП.

«ВСЕ ИДЕТ ОТ ГОЛОВЫ»

— В сборной России на вашей дистанции есть еще 17-летняя Анастасия Зуева, которая уже в Эйндховене побила два европейских рекорда – на 50 и 100 м. У вас есть личная конкуренция?

— У нас абсолютно нормальные отношения. Настя – она еще маленькая. А я уже умудренная опытом, — заливается смехом Комарова.

— Но по факту получается, что в Пекин вы едете вторым номером.

— Все покажет летний чемпионат России. Да и вообще какая разница, каким по счету ехать на Олимпиаду? Хоть седьмым! Лишь бы туда попасть. И показать себя именно там. А все эти отборы-переборы – спортсмену они мало интересны, спросите любого. Я хочу поехать в Пекин, чтобы соревноваться не только с Настей, а в первую очередь с Ковентри и Манаду.

— Не могу поверить, неужели вы составите им конкуренцию? Та же Манаду здесь, на сотне, в полуфинале легко отобрала европейский рекорд у Зуевой. Правда, в финале Настя его вернула, но все же…

— Буду откровенна – «сотка» меня не интересует. Нет, поплыву дистанцию, но как пойдет. Например, в Афинах я вообще не попала в финал. Но если подтяну сотню, то и двести поднимется. Насчет Ковентри – она молодец, без вопросов. Я сама всегда мечтала проплыть за 2.06. Это мне всегда казалось недостижимой гранью.

— Кристи тренируется в США. Там система лучше?

— Там психология другая. Для меня 2.06 – это Эверест. Для нее… Ковентри с утра проснулась, пошла чистить зубы. Внезапная мысль: «Почему бы мне сегодня не проплыть 2.06, чтобы день удался?» Идет и плывет. Понимаете? У спортсмена все идет от головы… Раньше мне казалось, что если я стану регулярно ходить на тренировки, то все будет нормально. Но сколько людей так ходит в бассейн? И чего они добиваются? То-то и оно.

«РОССИЮ НИКОГДА НЕ БРОШУ»

— Когда именно вы повзрослели?

— Многие об этом говорят… Видимо, когда я была на сборах у Турецкого. Жила одна, наедине со своими мыслями. Да и вообще за последние четыре года произошло много перемен.

— Каких именно? Не хочу лезть в личную жизнь, но о вашем романе с Дмитрием Коморниковым (сборная России, выступает в брассе. — Прим. ред.) столько было написано…

— Сейчас у меня только спорт. Никакой личной жизни.

— Пошли на жертву?

— У меня были долгие отношения. Они закончились. Сейчас я не хочу ничего нового.

— Тяжелым был разрыв?

— Не буду говорить на эту тему, — отрубает Комарова.

— Тогда сменим тему. Как расцениваете ваше серебро в Афинах – это подвиг или обычный результат?

— Для меня — подвиг. Я с детства мечтала выиграть олимпийскую медаль. И вот оказалась на подиуме. Тогда, четыре года назад, я не ценила, что сделала.

— Но это же только серебро. Неужели вы не максималистка?

— Максималистка. Но нельзя гневить Бога. Да, я реально могла выиграть золото – если бы была с такой головой, как сейчас… Возможно, то серебро, те перемены в жизни – шаг к тому, чтобы я взяла золото в Пекине.

— Тогда вы разбазаривали свой талант?

— Совсем нет. Я сделала все возможное. И молодой человек, который тогда был рядом, – без него тоже не было бы второго места в Афинах.

— Вы могли уехать на тренировки за рубеж?

— Куда меня только не звали! И в американские университеты, и в Австралию… Но я никогда не уеду из России.

— Почему?

— Для меня это слишком сложно. И я ценю то время, которое провожу с близкими людьми. Неизвестно, что будет завтра… А на спорте жизнь не заканчивается. Куда я уеду от мамы, своего единственного родного человека? У меня был любимый, которого я тоже не могла покинуть. Да и вообще мне духовно тяжело за границей. Зачем себя мучить?

— На Олимпиаде все может быть. Если вы выступите как статист, что будете делать дальше? Останетесь в плавании?

— Еще год назад я говорила: «Пекин — и все, финиш». А сейчас у меня второе дыхание открылось.

После Афин я почти три года никак не могла прийти в себя. Только недавно врачи поняли, почему у меня вообще не было сил. Железистая анемия. Кажется, не такое уж сложное заболевание – подумаешь, нет железа в организме. Но ты в любой момент можешь грохнуться в обморок. Тебе нужно тренироваться, а нет сил, чтобы даже ходить.

Это обнаружилось в Швейцарии. Турецкий увидел, что я выполняю его нагрузки, но худею с каждым днем. Отвел меня в больницу, там взяли анализ. Врачи в шоке: «Как она у вас вообще ходит? Кладите на лечение!». Уже полгода сижу на таблетках. И силы меня снова посетили.

— Но все равно самоистязание. До Лондона-2012 доплывете?

— Это очень далеко. Если не останусь в плавании, то буду искать себя в большой жизни.

— Пойдете в модели?

— Нет. Комарова может быть… журналисткой! – заливается смехом Стася.

— О, добро пожаловать, коллега!

— Я пойду на телевидение. После Пекина запишусь на курсы в «Останкино». А там уж как закрутится-завертится… Пример Дениса Панкратова, который сейчас работает на «НТВ-плюс», меня вдохновляет.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Станислава КОМАРОВА
Родилась 12 июня 1986 года в Москве.
Заслуженный мастер спорта (плавание, на спине).
Рост 182 см. Вес 59 кг.
Победитель чемпионатов Европы (2002, 2004) на 200 м, победитель (2002) и серебряный призер (2004) на 100 м. Чемпионка Европы среди юниоров (2002) на 200 м. Бронзовый призер чемпионата мира (2003) на 200 м. Серебряный призер Олимпиады-2004 на 200 м. В сборной команде России с 2000 года.