ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
ПЛАВАНИЕ
Аркадия Вятчанина многие специалисты называют «человеком-загадкой». Лидер сборной в плавании на спине может выиграть три золота одного чемпионата Европы, а в другой раз – не попасть в финал чемпионата России. Но теперь, кажется, у Вятчанина должна появиться стабильность. Как говорит сам Аркадий, это потому, что его сейчас тренирует мама.
«С МАМОЙ ЛЕГЧЕ, ЧЕМ С ПАПОЙ»
Ирина Вятчанина также работает с другой нашей олимпийской надеждой – 16-летней брассисткой Юлией Ефимовой. Но и родному сыну уделяет много времени. После одной из тренировок на «Озере Круглом» я пригласил к разговору Аркадия и Ирину Германовну.
– Сейчас вы у меня спросите, а трудно ли, когда тебя тренирует мама? – угадал Аркадий. – Это теперь самый распространенный вопрос.
– И что вы отвечаете?
– Это легче, чем работать с папой. (Раньше Аркадий Вятчанин-младший занимался с Аркадием Вятчанином-старшим. – Прим.ред.).
– Потому что мама иногда может пожалеть, сбавить нагрузки?
– Как раз наоборот – потому что с мамой нельзя договориться. С ней я знаю, что конкретно делаю, на что именно работаю. Ну а какими будут результаты этой работы, мы увидим на Олимпиаде.
– Главный тренер сборной Александр Клоков сказал недавно в интервью «Советскому спорту»: «Вот я читал комментарии Аркадия Вятчанина, что он в новых ареновских штанах даже не может делать старт. Да у Аркаши вообще беда со стартами и поворотами – что в штанах, что без них! У него слабое отталкивание. Если решить технические проблемы, то только на трех поворотах и старте он может сбросить две секунды и проплыть выше мирового рекорда».
– Вот как раз над этим мы сейчас и работаем. Над стартами и поворотами. Нет предела совершенству.
– А в чем конкретно проблема со штанами?
– Те штаны, которые недавно выдали Аркадию во Франции, нас совершенно не устроили, – говорит Ирина Вятчанина. – В этой новой модели нельзя плыть на Олимпиаде. Сына обмеряли, обещали учесть наши замечания...
– Есть ареновские штаны «Revolution», без резиновых наклеек-прибамбасов, – поддерживает Аркадий. – В них я выступал на чемпионате Европы в Эйндховене и выигрывал медали. Они меня полностью устраивают. Большего не надо.
«ОЛИМПИАДА – ЭТО НЕ ВСЕ В МОЕЙ ЖИЗНИ»
– Вспомните Олимпиаду-2004, которая была для вас дебютной. С какими мыслями ехали в Афины?
– Для меня это было обычное соревнование. Как, допустим, тот же чемпионат мира. Я не чувствую, что Олимпиада – это вселенский старт, который решает абсолютно все в моей жизни.
– Почему вы так думаете?
– Нет, я понимаю, что это будет главное соревнование четырехлетия. Но я не склонен считать, что олимпийские заплывы определят мою дальнейшую судьбу. Если вы полагаете, что у меня будут трястись коленки на старте, то этого не дождетесь.
– Главный фаворит ваших заплывов – американец Аарон Пирсол, который показал лучшее время сезона на стометровке (52,89) и на 200 метров (1.54,32). Почему в плавании мы никак не можем догнать Америку?
– У американцев изначально сама система подготовки иная, чем у нас. Начнем с того, что в Штатах в плавание вкладывают гораздо больше денег. А нам не хватает бассейнов, особенно хороших – 50-метровых, с восемью или десятью дорожками, где может заниматься много спортсменов одновременно.
У американцев, я заметил, национальный чемпионат каждый год проводится в разных городах. О чем это говорит? Что в каждом крупном городе США есть бассейн мирового уровня – с трибунами и со всей инфраструктурой. А у нас?
– Сколько лет вы занимаетесь на базе «Озеро Круглое»?
– Сколько себя помню. Больше половины жизни, – смеется Аркадий. – Вот эти флажки над бассейном (они информируют пловца о приближении к бортику, – Прим. ред.) висят здесь лет 15…
– На самом деле, 30 лет, с момента основания базы, – поправляет Ирина Германовна. – Ее к московской Олимпиаде построили.
– Вас звали плавать за американские университеты?
– Один раз, в 2003-м. Но то приглашение я всерьез не воспринял. Все-таки мне лучше тренироваться в России, вместе с мамой.
«В ЭСТАФЕТЕ ДОЛЖНЫ БРАТЬ МИНИМУМ СЕРЕБРО»
– Слышали, что вас называют «человеком-загадкой»?
– Помню, я общался с вами в Эйндховене, и тогда, в марте, даже я сам говорил: не знаю, чего от себя ждать. Но это было связано с тем, что я сменил тренера – перешел от папы к маме. Сейчас-то я уже знаю, на что способен. И вообще, это очень хорошо, что кто-то считает меня загадкой. Не хочу быть полностью открытым, особенно для соперников.
Вот американец Майкл Фелпс – абсолютно предсказуемый человек. Мы все знаем, что он выйдет на старт и на всех дистанциях обновит мировые рекорды. Это неинтересно. Вот возьмет Фелпс восемь золотых медалей в Пекине. А что дальше-то будет делать?
– Когда ты за две Олимпиады выиграл 14 золотых медалей, можно уже ничего не делать.
– Ага, лежать на диване и плевать в потолок, – развеселился Аркадий.
– Я думаю, что такой честолюбивый парень как Фелпс точно не станет лодырем, – спорит Ирина Германовна. – Может, это будет для него трамплин в новую жизнь?
– Глядишь, лет через двадцать Майкл станет новым губернатором Калифорнии.
– Могу пожелать ему только удачи, – улыбается Аркадий.
– Вы когда последний раз плавали в Китае?
– В 2006 году у меня был старт в Шанхае. Хотите узнать, какая там обстановка, чтобы сравнить с Пекином? Стандартный бассейн, с бортиками и водой. Я же говорю, весь антураж – он для зрителей. А для меня Олимпиада будет обычным соревнованием. Главное, чтобы условия проживания не подкачали.
– Помню, как я жила в олимпийской деревне в Сиднее-2000, – рассказывает Ирина Вятчанина. – Так нас поселили в железные вагончики. Знаете, в таких живут строители. Днем эти вагоны раскалялись как микроволновая печка. А ночью мы включали обогреватели, потому что железо очень быстро охлаждалось.
– А что было в Афинах?
– Там еда была неважной, – говорит Аркадий. – Жилье же обычное. Маленькие домики на несколько квартир. В каждой – по три комнаты, в каждой комнате – по два человека. Мы не жаловались.
– Где у вас больше шансов выиграть медаль – в индивидуальных заплывах или в комбинированной эстафете?
– В эстафете мы должны занимать минимум второе место после американцев. Это при условии, естественно, что они установят мировой рекорд. Если нет, тогда рекорд побьет сборная России. Хотя что-то мне подсказывает, что американцы все-таки замахнутся на золото, – смеется Аркадий. – Но без боя мы не сдадимся.
– А как было в Афинах?
– Там мы в эстафете заняли четвертое место. Так совпало, что плохо плыли все, включая меня. Хотя и тогда мы сильно надеялись на призы.
– В Пекине будет еще тяжелее из-за того, что финалы пройдут в десять утра, а не вечером, как обычно. То есть вставать вам придется часов в шесть, чтобы организм проснулся.
– Это все байки. Чемпионат России проходил по такому же графику. Я вставал около восьми – мне этого за глаза хватало. Организм давно уже привык к пекинскому режиму. И сам мобилизуется, когда нужно.