Рекордсмен мира Евгений Коротышкин: Мне кажется, Фелпс подустал от плавания - побьет рекорд Латыниной и успокоится

Евгений КОРОТЫШКИН
Пловец баттерфляем, капитан сборной России.
Родился 30 апреля 1983 года в Москве.
Рост 186 см. Вес 85 кг.
Дважды чемпион мира на короткой воде (2008 – 4х100 м комб. эстафета, 2010 – 100 м бат.) Трижды чемпион Европы (2008 – 100 м бат., 4х100 м комб. эстафета, 2010 – 100 м бат.). Дважды чемпион Европы на короткой воде (2009 – 100 м бат., 4х50 м комб. эстафета).
Шестикратный рекордсмен мира. Рекорд 48,48 на 100 м бат. на короткой воде, установленный в Берлине в 2009 году, не побит до сих пор.
Личный тренер – Андреа ди Нино.

Евгений Коротышкин идет по Риму. Слева – Колизей, справа – площадь Венеции. Красота! А он вздыхает: «Нужно следить за диетой, особенно перед Олимпиадой. Съешь что-то лишнее – это сразу откладывается в бока».

В ресторане заказывает только салат «Цезарь». На моей памяти так режимили лишь синхронистки. Но скоро Лондон, все понятно.

– Сообщалось, что фирма Speedo выпустила убойную модель «Fastskin3» с модными очками, в чем Майкл Фелпс и другие титаны плавания будут доминировать на Играх, как в Пекине-2008. Вам страшно?
– В этих очках плавать невозможно. Никита Лобинцев жаловался на тренировке, что в них под водой ничего не разглядишь. И очки слетают, когда ты отталкиваешься от бортика.
Шорты тестировали разные сборные. Голландцы к этому относятся скрупулезно – они говорят, что «Fastskin3» весит в два раза больше, когда набирает воды. Эффект – будто плывешь в мокрой футболке. А при брассе костюм еще и ходит по телу – шорты задираются в коленях.

– Но ведь Фелпс связан рекламным контрактом со Speedo. Неужели он в этом решит выступать?
– Фирма знает, что сделала провальный костюм. Думаю, Фелпс поплывет в старом «Fastskin» с новой расцветкой. Никто не будет подставлять 14‑кратного олимпийского чемпиона.
Вообще интересно – ФИНА отменила резиновые комбинезоны. Но война технологий продолжается. Думали ведь, что теперь каждый любитель плавания сможет купить себе шорты, как у Фелпса. Раньше они стоили 70 евро, но сейчас цена взлетела до 300. Столько стоила резина!

– Сколько мировых рекордов ждете в Лондоне?
– В каких-то дисциплинах некоторые спортсмены уже перепрыгнули «резиновый» уровень. Китаец Сунь Ян еще в том году обновил достижение на 1500 м кролем (14.34,14). От таких парней, как он или Райан Лохте, можно ждать чего угодно. И о Фелпсе не забывайте. Ставлю на то, что будет пять мировых рекордов в плавании.

– Вы победили Фелпса на этапе Кубка мира в Москве – но Майкл был под нагрузкой и с бородой. Сей факт придает вам уверенности?
– Я не задираю нос. Для Фелпса это был тренировочный старт, а для меня – дело чести. Проигрывать дома не хочу, да и много друзей пришли в «Олимпийский».

– Фелпс удивит в Лондоне?
– Мне кажется, он подустал от плавания. Майкл говорил, у него проблемы с мотивацией. Трудно найти силы, чтобы ходить на тренировки. Да и тренер Боб Боумэн подтверждает: «У нас есть все – медали, деньги, контракты…».

Это его четвертая Олимпиада, и интерес уже не тот. Но остался один вечный рекорд: у Фелпса – 16 медалей, а у нашей гимнастки Ларисы Латыниной – 18. Думаю, Майкл очень захочет его обновить. И тогда душа будет спокойна.

Все идет к тому, что главным героем в бассейне станет Лохте. Он поймал кураж и знает, что Майкл уже сливается. Райан чувствует: настает его время. А еще говорят, что на все дистанции заявится 17‑летняя американка Мелисса Франклин, от которой ждут в Лондоне шесть золотых медалей. Такой «Фелпс в юбке».

– Мировой рекорд на 100 м баттерфляем – 49,82. Рекорд сезона от серба Чавича – 51,45. Как нужно плыть в Лондоне?
– 50,5 – на золото. 51,0 – так закроется призовая тройка. На эти цифры и настраиваюсь.

– Кто ваши конкуренты?
– Майкл Фелпс, Конрад Черняк, Тайлер Макгилл, Милорад Чавич, Джейсон Данфорд…

– С последними двумя вы работаете у Андреа ди Нино.
– Точнее, с одним. Чавич вдрызг разругался с тренером. Андреа напомнил Милораду о касании, которое он проиграл Фелпсу в Пекине. Вы помните тот эпический заплыв на 100 м баттерфляем, когда Чавич вроде бы первым коснулся бортика, но аппаратура среагировала на Майкла, потому что он впечатал руку в стенку.

Тогда Чавич упустил верное золото. Для него это больная мозоль. Ди Нино говорил: «Ты должен касаться четко, чтобы победить!». Милорад начал орать: «Я знаю! Не нужно напоминать!» – «Да если я говорить не буду, ты опять облажаешься».

Это как в беге – если ты не порвал ленточку, значит, не добежал. Фишка в плавании в том, что на финише нужно забыть о пальцах. Пусть они потом болят, сломаны. Но если не попал в касание – без вариантов проиграл.

Чавич уехал в студенческий городок в Мичигане. Пишет, что там скучно. Он все время любил тренироваться там, где тусовки, – например, в Белграде. Как говорил, «где я могу отдохнуть головой». Я пытался объяснить: «Милорад, это не подготовка к Олимпиаде». – «Ты ничего не понимаешь! Нельзя быть зажатым на соревнованиях!».

Ну а итальянец ди Нино посчитал, что у него есть гордость, и наша группа уехала из Белграда. Теперь мы работаем в пригороде Рима. И это к лучшему. Я уже третий год тренируюсь в Италии, которая стала вторым домом.

– Когда пришло это чувство?
– Почти сразу. Тут живешь, как на даче. Очень комфортно. Думаешь только о плавании. Шок был поначалу, когда я вообще не понимал чужие языки – даже английский. Взял 10 уроков в Москве, в голове была каша. Куда ехать на тренировку? Во сколько? Хорошо, что меня поселили сразу с тренером. Когда тебя утром трясет за плечо мужик и жестами показывает, что надо куда-то идти – это понятно и без слов.

Теперь мы вместе едем на Олимпиаду. Андреа будет входить в штаб сборной России. А я принял решение, что после Лондона завершаю карьеру. Правда, резко не закончу – это подорвет здоровье. Еще надеюсь выступать на этапах Кубка мира. Но сомневаюсь, что доплыву до чемпионата мира-2013.

– А почему уходите?
– Хочется новой жизни, семьи. Меня достали эти отели. Да и 29 лет уже. Пора заканчивать одну карьеру и начинать другую. Вообще у людей кипит жизнь, когда они что-то меняют. Скучно сидеть всю жизнь в Москве и работать с девяти до шести.
Пока нет четкого понимания, чем займусь. Один большой вопрос в голове. И сейчас все мысли только об Олимпиаде. От нее все зависит.

– В какой стране собираетесь работать?
– Предложили вакансию менеджера в клубе «ADN Swim Project», где я сейчас занимаюсь. Это интересно. Но хотелось бы реализовать себя в России, сделать что-то для нашего плавания.

– Коротышкин, Фесиков, Ефимова, Вятчанин, Гречин… Почему все больше наших пловцов работают за границей?
– В России старая школа. Методики были актуальны в прошлом веке. Это великие победы Сальникова и Попова. Но, как я знаю, Геннадий Турецкий – личный тренер Попова, а теперь и Гречина – общается с зарубежными тренерами. Учится новому.

Плохого о наших тренерах не скажу. В России можно получить очень хорошую аэробную базу, без которой вообще не будет результата. Но ребята тянутся к свежим идеям, а не к плаванию по книжкам 80‑х.

Один пример – перед тем как поехать в горы, ди Нино обсуждал свою программу с пятью коллегами: американец, француз, итальянец… Андреа может чего-то не знать. Но он не боится спросить.

А наши тренеры не говорят по-английски. И у них есть гордость. «Если я о чем-то спрошу, то поставлю под сомнение свою квалификацию». Но бояться этого не стоит. Гораздо лучше, когда тренер придумывает что-то новое.

– Как сделать плавание более зрелищным? Меняются все виды спорта, даже футбол.
– Представьте: 100 м баттер­фляем. Восемь спортсменов. После финиша отсеиваются двое. Остальные шесть сразу же идут на старт и плывут снова. Остаются четыре, потом два, которые на шатающихся ногах снова прыгают с тумбочки. Кто победил, тот чемпион.

Плавание на выбывание – это вызов своему организму. Зрителям это интереснее, чем борьба человека со временем на табло. Если после карьеры я буду устраивать свои турниры, то именно такие.

– Каков призовой фонд?
– В плавании с этим туго. На этапе «Маре Нострум» за первое место – 320 евро. Не сравнить с большим теннисом. Но твой заплыв длится 50 секунд. Сколько тебе заплатят за показ бренда? А в теннис иногда играют пять часов. И я понимаю рекламодателей.

В этом году всех, кто следит за плаванием, потрясла смерть 26‑летнего норвежца Александра Дале Уэна, которого нашли мертвым в душе. Один из фаворитов Олимпиады работал с тренером в горах. Одни считают, что чемпион умер от перегрузок, другие говорят о стероидах…

– Я хорошо знал Александра, мы нередко общались, – рассказывает Евгений Коротышкин. – Не верю, что он принимал допинг. Вскрытие показало, что запрещенных препаратов в организме не было. Парень умер от тромба. Диагноз странный, но сообщили, что была врожденная болезнь.

Это случилось, когда мы уезжали в горы Сьерра-Невады. Было страшно, конечно. Но тренер сказал, что мы будем работать очень аккуратно.

Хотя это несчастный случай. Там не было перегрузок. Александр тогда потянул плечо и залечивал травму. После утренней тренировки пошел поиграть в гольф. Затем отправился в номер, чтобы принять душ. Там его и нашли…

Но позже я узнал, что три команды отказались от работы в среднегорье. То есть народ дрогнул и изменил планы подготовки к Олимпиаде.