Серебряный призер Олимпиады Евгений Коротышкин: …И я начал жечь покрышки

«По глазам спортсмена перед стартом можно распознать, насколько он готов. Блуждающий взгляд по трибунам говорит о том, что атлет ищет поддержки окружающих. Бегающий – нерешительность и сомнение. Злой несет агрессию, и не всегда она помогает дотянуть до финиша с тем же настроем. И только спокойный взгляд позволяет сконцентрироваться и настроить организм на нужные скорости.

Такой взгляд был у Майкла Фелпса перед последней в карьере личной дистанцией на Олимпиаде – 100 метров баттерфляем. У остальных же участников финала проявлялась излишняя тревога и в глазах застыл немой вопрос.

Я же прекрасно понимал: это мой последний шанс сразиться с Великим и Могучим. От этой мысли в жилах закипала кровь. Чувствовал себя как паровой двигатель, который вот-вот разорвет от давления.

Выход из маленькой комнатки в огромную чашу олимпийского бассейна. Трибуны ревут, комментатор объявляет мое имя и фамилию! Мелькнула мысль: не успею вовремя раздеться. Я плыл в финале по восьмой дорожке и вышел последним. Но тут же успокоил себя дурацким сравнением, что гвоздь программы всегда появляется в конце. Одежда слетела, как с профессионального стриптизера.

После сигнала принял предстартовую позицию. Ожидание… ожидание… «Да где же этот стартер?» Долгожданный звук раздался оглушительным писком в голове.

За несколько часов до финала мы с тренером обговорили тактику. Решили обойтись малой кровью на первом полтиннике. Задача не из легких. Нужно начать быстро и при этом не потерять мощь с энергией. А на второй половине раскрыть все природные качества спринтера.

Разрезав гладь воды и начав скольжение, я тут же подхватил скорость и отработал выход в девять движений ногами. Это помогло сократить дистанцию на 14,5 метра. Тут важно не разорвать поверхность воды и мягко выкатиться на поверхность.

Первый цикл, второй, третий – чувствую, недостаточно усилий. На эмоциях хочется рвать воду! Но разум останавливает: есть риск, что силы закончатся на 85 метрах. Так уже было со мной в Китае.

Кидаю руки снова и снова. Думаю, что все уже уплыли далеко-далеко и мне не видать призового места как своих ушей. Но продолжаю твердить себе, что рано, рано еще поджигать фитиль.

Часто мозг представляется командным центром, а тело просто машиной для решения поставленных задач. И вот мы вдвоем с телом подплываем к бортику, делаем резкий разворот через левую сторону. Быстро кидаю взгляд: дела очень даже неплохи. Я проигрываю лидеру какие-то две-три десятые секунды! Тут Женек, который во мне сидел, закричал во все горло: «А теперь топи на всю!» И я начал жечь покрышки. Поперла вся мощь, которая копилась долгие годы.

Я наращивал темп, стараясь сохранять силу. Когда осталось 15 метров до финиша, просто закрыл глаза, опустил голову, задержал дыхание – и выбросил мысли об усталости. Организм осознал, что ему больше не дадут дышать, и отдал вообще все ресурсы. Лишь бы поскорее это закончилось! Гребок, еще гребок, резкое внезапное касание. Боль!

Поднял голову и увидел горящую лампочку на стартовой тумбе. Значит, я в тройке призеров! Тот парень внутри меня заверещал, а потом заплакал от счастья. Всхлипывая, он дал команду телу улыбаться во все зубы. Посмотрев на табло, с удивлением обнаружил: я стал вторым в одно время с южноафриканцем Чедом Ле Клосом. Первым же был Майкл.

Люди рассказывали, что я совершил непонятный танец на бортике. Журналисты, поздравления, допинг-контроль, приятные хлопоты. Эйфория не проходила всю ночь. Думал: «А ведь не зря пахал все эти годы». Лежал до восьми утра с очумевшими глазами. А потом встал и пошел на завтрак с дурацкой улыбкой на лице. Так я стал серебряным призером Олимпиады».