Первая ракетка мира Мария Шарапова: Долго не верила, что буду знаменосцем

На Уимблдоне в выходные – тихо и спокойно. Пустынный пресс-центр, свободные корты – тренироваться игрокам мешают набившие оскомину недолгие, но частые лондонские дожди.
Здесь еще вовсю готовятся к старту турнира – рабочие неспешно разбирают скарб, разворачивая сувенирные палатки и растягивая шатры над уличными ресторанчиками. Какие-то точки уже открылись, но посетителей не много – болельщики не торопятся во Всеанглийский лаун-теннисный клуб, ведь первые матчи основной сетки пройдут только в понедельник, а квалификация играется в Роехэмптоне.
Впрочем, сомневаться в том, что к началу турнира все будет готово, не приходится. А вот готова ли к самому турниру первая ракетка мира Мария Шарапова? Отпраздновав победу на «Ролан Гарросе», россиянка не сыграла в этом сезоне ни одной встречи на траве. Так что первый вопрос на ее субботней пресс-конференции был предсказуем:
– Мария, как вы тренировались перед Уимблдоном? Успели привыкнуть к новому покрытию?
– Я вполне нормально себя чувствую, – расплывается в фирменной улыбке россиянка. – Если помните, я и в прошлом году не играла подготовительные турниры перед Уимблдоном, однако сумела дойти здесь до финала и в целом выглядела неплохо. Просто физически я была не готова после двух тяжелых недель в Париже выступать где-то еще. Сил на сам Уимблдон могло и не хватить. Но я прилетела сюда больше недели назад, мне повезло с погодой – дождей почти не было, так что я успела провести несколько хороших тренировок и привыкнуть к траве.
– После Уильямс-младшей в 2002 году никому не удавалось выиграть подряд «Ролан Гаррос» и Уимблдон. Как вы оцените свои шансы повторить успех Серены 10‑летней давности?
– Определенно это будет непросто, – вздыхает Мария. – Если играешь финал в Париже – значит, ты уже оставила много сил – физических и моральных – на этом турнире. И успеть восстановиться к Лондону за две недели – та еще задачка! К тому же я покинула «Ролан Гаррос» в ранге чемпионки. Естественно, мне хотелось и отпраздновать это событие, и немного отдохнуть. А тут, получается, прилетела с бала на корабль… Но в любом случае, думаю, мне вполне по силам выиграть здесь второй титул.
– Какой опыт вы вынесли из прошлогоднего проигрыша Петре Квитовой?
– Поражение в финале турнира «Большого шлема» – одна из самых сложных вещей, которые могут случиться в жизни теннисиста. Я ужасно переживала, – вспоминает Мария. – Но по большому счету поводов для оптимизма было больше. Я впервые за много лет продержалась до конца Уимблдона, показала хороший теннис, почувствовала уверенность в своих силах. И определенно это был большой шаг для меня обратно к вершине.

– Сейчас вы снова первая ракетка мира, к тому же выигравшая все четыре турнира «Большого шлема». Что теперь Мария Шарапова хочет доказать себе и окружающим?
– Да я, знаете ли, никогда особо не стремилась что-то доказать другим. Я старалась не обращать внимания на то, что думают окружающие, – верят в меня или ставят на мне крест. Для меня главное – доказать что-то себе самой. Перебороть усталость, травмы, разочарование от неудач. Мне это удалось, я осуществила мечту – выиграла «Ролан Гаррос», хотя мало кто верил, что мне это удастся, даже в последние три года, когда я доходила в Париже до четвертьфинала и полуфинала. Сейчас у меня новые цели – снова выиграть Уимблдон, взять золото Олимпиады…
– Олимпиада много значит для вас?
– Я мечтала о ней с детства. Когда я начинала заниматься теннисом, в России он был не самым успешным видом спорта. Но посмотрите, как все изменилось за 15 лет! Как тяжело теперь пробиться в нашу сборную! Игры в Лондоне станут первыми в моей карьере, и я счастлива, что мне представился шанс выиграть для России медаль.
– Тем более что вы понесете флаг на церемонии открытия…
– Это – что-то грандиозное! – Шарапова с трудом сдерживает эмоции. – Мне прислали эсэмэску с предложением стать знаменосцем сборной на следующее утро после победы над Шуай Пен в третьем круге «Ролан Гарроса». Я перечитывала сообщение пять раз, не веря своему счастью! Показывала друзьям, маме – мол, посмотрите, правильно ли я все поняла? Это было что-то! – смеется Мария. – Конечно, я ни минуты не раздумывала, перед тем как принять это предложение.

– Не секрет, что на Уимблдоне особенно важна хорошая подача. Вы можете сказать, что полностью восстановили ее после операции на плече?
– Сложный вопрос... Восстановление после такой травмы – очень длительный процесс. Сегодня ты чувствуешь себя прекрасно, но завтра погода меняется, становится прохладнее, мячи тяжелеют, и боль возвращается. Но я стала гораздо опытнее в этом вопросе. Внимательнее отношусь к отдыху после матчей, знаю, как правильно восстанавливать силы.
– Вы сказали, что уже давно прилетели и тренируетесь в Лондоне. Но победу на «Ролан Гарросе» хоть отпраздновать успели?
– Все по-разному понимают слово «праздновать», – смеется Мария. – Для кого-то это значит закатить пир горой. Я же просто ходила три дня и улыбалась. Я была счастлива, но не чувствовала какой-то необходимости устраивать грандиозный праздник с шампанским и фейерверками. И довольно быстро вернулась к реальности – надо продолжать тренироваться.
– Перед Парижем вы выиграли два титула на грунте – в Штутгарте и Париже. Перед Уимблдоном – вовсе не играли на траве. Но прибиться, как говорите, успели. Быстро удалось?
– Первые два дня дались с трудом, – веселится Мария. – Помню, как я говорила сама себе: «Стой, у тебя тут не получается скользить! Придется делать до удара еще пару шагов». Это было тяжело, но весело. На грунте ты много думаешь по ходу розыгрыша, ведь они длятся долго. А на траве обычно все решается за четыре-пять ударов. Если не можешь выиграть очко быстрее – значит, что-то делаешь не так. Тут ниже отскок, а подача и прием становятся ключевыми элементами игры. Но мне нравится такой быстрый теннис. С каждым днем я чувствовала, как все больше втягиваюсь в него – и получаю от этого удовольствие.
– Если вы выиграете этот Уимблдон, что будет значить для вас эта победа?
– Не уверена, что словами можно описать те чувства, которые испытываешь, выигрывая турнир «Большого шлема». Но, думаю, все понимают, насколько важен этот чемпионат лично для меня. Победа в 2004‑м помогла мне стать частью истории Уимблдона, а это имеет огромное значение. Так что я, конечно, надеюсь, что мне удастся повторить тот успех.