«Допинг Марии – словно измена любимой». Как мир встретил признание Шараповой

События минувшего воскресного вечера до сих пор не выходят из головы.

Россиянка Мария Шарапова, стильно одетая в черное платье, дрожащим голосом заявила, что в пробе, взятой на Australian Open был обнаружен препарат мельдоний, который официально был включен в список запрещенных с января 2016 года. Шарапова отметила, что применяла его на протяжении 10 лет из-за проблем с сердцем. О том, что теперь он является допингом, не знала. Письмо с обновленным списков запрещенных препаратов получала, но не читала. Ответственность за случившееся берет на себя.

В историю с непрочитанным письмом не верит, кажется, никто. Ни немецкие, не американские, ни итальянские СМИ. Так в La Gazzetta dello Sport 9 марта на одной из первых полос вышла статья разочарованного в «стильной, эффектной русской блондинке» журналиста:
«Положительная допинг-проба Марии Шараповой – это как измена девушки, которую ты любишь и которой веришь. С того самого дня, как 17-летняя россиянка со статной осанкой и невероятно красивыми глазами впервые блеснула на Уимблдоне, весь теннисный мир был влюблен в нее, а она в него. Признание о допинге, как признание в том, что любишь другого. Как раньше ничего уже не будет. Но еще более унизительна история о непрочитанном письме. Когда пытаешься скрыть обман, оправдания выходят самые что ни на есть глупые. С вашим-то штатом врачей и помощников, Мария, и не прочитать письмо…»

И далее журналист Джанни Валенти, как любой ревнивый и гордый итальянский мужчина, призывает WADA не делать Шараповой никаких поблажек. Дескать, российский спорт уже давно погряз в допинге. Нет смысла вестись на слезы теннисистки, терять рассудок из-за ее красоты или хотя бы из-за того, что она готовый товар, чья стоимость оценивается в миллионы. Нужно дать понять ей и всей России, что шутки кончились. А допинг – не шутки. Два года дисквалификации – минимум. А лучше – все четыре!

Немецкие журналисты еще более категоричны. Они решили не расплескивать эмоции, а, педантичные по своей натуре, обратились к фактам. В среду сразу несколько изданий связались с учеными Кельнского спортивного университета и профессорами знаменитой кельнской антидопинговой лаборатории, решив уточнить, все ли так просто в деле с мельдонием? Один из первых и главных вопросов, что логично, был о том, почему же сразу столько спортсменов употребляло и потом было поймано на препарате, который, якобы, не дает никакого преимущества над соперниками?

И, как оказалось, все совсем не так просто. Так уж выходит, что в последние дни именно немецкие журналисты срывают маски с российского спорта и обличают наших спортсменов и тренеров в непорядочности. Судите сами.

Профессор кафедры биохимии кельнского спортивного университета Марио Тевес заявил, что у мельдония есть анаболический эффект. Доказано, правда, это было пока только на животных, да и то, в 1970-х годах прошлого века. Был отмечен фактор роста и повышение потенции. Научных доказательств того, что такой же эффект мельдоний производит и на людей, пока нет. Но во многом основываясь на этих данных, WADA внесла его в список запрещенных препаратов.

Получив, что хотели, немецкие журналисты не стали сдерживать свою язвительность. «Они все больны» – так называется статья Кристиана Шпиллера в одной из самых авторитетных газет Германии Die Ziet.

«Мария Шарапова призналась в употреблении допинга. Она говорит, что использовала его, потому что была больна. Да, как и все профи в большом спорте. Иначе не знаю, как объяснить всю эту несуразицу. Представьте себе, молодая девушка, которая зарабатывает миллионы и на которую работает целая команда профессионалов, с 2006 года принимает препарат, который помогает работе сердца, но который даже не продается на территории США! Кто ей его прописывал? Кто советовал? И самое интересное, кто ей его привозил, учитывая, что продается он только на территории России и стран Балтии?» – задается вопросами автор Die Zeit.

Мысли немецкого журналиста понятны. Странным кажется тот факт, что многие профессиональные атлеты рано или поздно признаются в том, что в чем-то больны, и мы им верим, ведь при интенсивных тренировках иммунитет падает, и организм становится уязвим к любой инфекции. Но мало кто жалуется на обычную простуду. У Шараповой проблемы с сердцем, поэтому нужен мельдоний, у велосипедистов распространена астма, в ход идут специальные спреи. Топ-биатлонисты в последнее время часто болеют мононуклеозом. Довольно редким, кстати, заболеванием, во время которого меняется состав крови.

Странной вся эта ситуация кажется и американской газете The New York Times. Они обратились к кардиологу Стивену Ниссену, возглавляющему крупную клинику, чтобы уточнить, действительно ли мельдоний помогает работе сердца и насколько вообще правдиво то, что говорит Шарапова.

«Я не могу себе представить, чтобы молодой девушке с такими симптомами, о которых говорит Шарапова, могли прописать мельдоний. Он бы ей не помог, – говорит Ниссен. – Но даже если это было так. Возможно, я чего-то не знаю о мельдонии, но курс любого схожего препарата – от четырех до шести недель. 10 лет? Это сумасшествие. И сущая глупость».

В концовке статьи, как впрочем, и во всех остальных материалах зарубежных СМИ, которые довелось прочесть, говорится практически одно и то же. Шарапову предупреждали. Она не могла не знать. И далее по списку: наказать, не прощать, проучить. А лучше: наконец-то, навести порядок в российском спорте. Слишком уж много весточек в последнее время.