Дмитрий Турсунов: Может, я задыхаюсь в пятом сете, потому что тоже астматик?

- Кукушкин травмировался на Уимблдоне и не очень много с тех пор играл. Тот факт, что во встрече с нами он отыграл тяжелый матч с Евгением Донским, растянувшийся на два дня, и сразу же вышел играть с Андреем Кузнецовым, и привел к логическому результату. К тому же и Кузнецов подошел к этой встрече в очень хорошей форме, да и в целом на протяжении этого года Андрей показывает свой лучший теннис. Миша сделал все возможное, но он играл на «пустом баке» и мало что мог противопоставить сопернику. А Андрюха молодец, что отыграл очень ровно, без ошибок и излишней драмы, как у нас произошло в паре.

- По поводу погоды промолчу, потому что это несвойственная ситуация — играть в такой холод. Летом матч Кубка Дэвиса с Голландией здесь же, в Москве, проходил в такую жару, что я на трибуне «сварился» за два сета, а сейчас замерз. Что же до результата, то все зависело от нашего состава. Мы выставили Кузнецова, который был самым сильным игроком в обеих сборных, и Донского, по силе примерно равного Кукушкину. У Казахстана же, кроме Миши, есть только Недовесов, а он не столь опытен. Так что, у нас команда была посильнее. Не стоит забывать, что у нас был в запасе еще и Андрей Рублев, очень мощное оружие, которое может нанести серьезный урон. Если, конечно, сохраняет спокойствие. Иногда эмоции у Андрея зашкаливают, и ему это мешает показывать хороший теннис.

- В парном матче как раз был момент, когда на сетболе мяч лежал у Рублева на ракетке, но он промахнулся.

- Здесь даже не в этом дело. Все допускают обидные ошибки, но более опытные игроки менее эмоционально на это реагируют. Ошибки не выбивают их из колеи. А Андрея выбивают. Даже на три-четыре розыгрыша в профессиональном теннисе «вылетать» непозволительно. Поэтому Рублеву, конечно, надо над психологией работать. Физическая игра же у него поставлена очень хорошо.

- Думаю, что да. Работать, конечно, нужно над всем, совершенствовать удары, но сейчас физическая игра — это не основная его проблема. Основная проблема — эмоциональная реакция на ошибки и их влияние на последующие розыгрыши. Как в казино — когда человек проигрывает десять долларов в рулетку, пытается отыграться, ставит еще больше и в итоге залезает в еще более глубокую яму. Такая тенденция есть и у Рублева на корте. Надеюсь, что в какой-то момент он сам эту проблему осознает. Конечно, у него есть и грамотные тренеры, которые помогут ему ее решить. 

- Если говорить объективно, то я уже не часть сборной. Давно уже не играл за команду, да и в личных соревнованиях, скорее, приезжаю, показываюсь на турнире и уезжаю. В сборной же импонирует отличная атмосфера. Игроки друг с другом отлично общаются, у них нет каких-то разногласий. Понятно, что спорт индивидуальный, у всех есть собственное эго, но при всех этих моментах сборная у нас очень дружна, никто не перетягивает на себя одеяло, а в команде, на мой взгляд, это основное. Ребята конкурируют между собой в хорошем смысле этого слова и подтягивают друг друга на более высокий уровень. Если же говорить о том, чего сборная может достичь в Мировой группе, то пока, конечно, рановато думать о больших победах. Исходя из результатов этого года, приходится констатировать, что Кузнецов пока единственный, кто способен играть на высоком уровне достаточно стабильно. У Донского просматривается некий спад, надеюсь, что временный. Хорошо, что Костя Кравчук здорово играет в паре, я вообще рад, что ему наконец-то нашли место в сборной.

- Ну тут, опять же, надо смотреть, с кем мы играли. Пока не играли ни с братьями Брайанами, ни с чехами, ни с другими сильными парами. У нас нет игроков, которые бы постоянно играли вместе. Пока хватало приезжать на Кубок Дэвиса, объединяться здесь и побеждать, но задирать нос точно не стоит. Увы, наша команда не самая сильная в Мировой группе, и это не критика, а объективная оценка. Но ребятам есть куда расти, они молодые, и то, что они вышли в элиту Кубка Дэвиса, радует. Подтянется еще Карен Хачанов, должен еще выйти из своего «фанка» Теймураз Габашвили. И сборная станет сильнее.

- Я надеюсь, что хотя бы финал мы сможем провести в зале, чтобы было потеплее зрителям (смеется). Одно дело, когда ты играешь, и тебе наливают горячий напиток, а другое — когда сидишь на трибуне в трех куртках и все равно промерзаешь.

- Спасибо, что напомнили (смеется).

- Да оно давно к нему идет. Есть объективные причины таким результатам. Началось все с каких-то травм, но потом я, естественно, начал задумываться — стоит продолжать, не стоит? Понимаешь, что играть вечно все равно не получится, да и та нагрузка, которую ты даешь организму, с возрастом ощущается уже чуть больше. Восстанавливаешься медленнее, от одной травмы идет другая травма. И уже не хочется сидеть целыми днями в спортзалах. Появляются разные бытовые вопросы, плюс возраст уже такой, что надо думать о будущем, личную жизнь как-то устраивать. Так что в этом году я уже играть точно ничего не буду, а в следующем — посмотрим. Есть еще некоторые турниры, на которые я могу заявиться, используя защищенный рейтинг. А потом, исходя из результатов, надо будет решить, готов ли я ездить по «челленджерам». Зарабатывать там особо не получится, расходы будут такими же, и, понятно, встанет вопрос, для чего я это все делаю.

- Я пока вообще не тренируюсь. Вечно тренироваться не придает особого удовольствия. Надо четко понимать, к какому турниру ты готовишься. Дать себе установку, что на эту подготовку ты тратишь все свое время. И тогда, соответственно, те вопросы, которые ты решаешь сейчас, уйдут на второй план. Короче, говоря по-русски, сейчас я пытаюсь сидеть одной задницей на двух стульях. Но в профессиональном теннисе это не работает, когда есть такие ребята, которые готовы пахать по 8-9 часов в день ради результата. Возможно, у меня есть опыт и знания, которых нет у них, но на Уимблдоне, например, я отыграл пять сетов и набрал себе столько болячек, что целую неделю потом едва вставал с кровати. И это был всего один пятисетовый матч, на траве и с не самым сильным соперником. Поэтому настрой насчет продолжения моей карьеры, так скажем, пессимистичный.

- Это была достаточно свободная позиция — тренер, спарринг... Сейчас у нас в сборной достаточно тренеров — Игорь Куницын, Андрей Ольховский. Куда еще больше? Особенно когда ты приезжаешь всего на неделю и особо подсказать ничего и не можешь. Все ребята готовятся, на нервах, пытаются добавить какие-то последние штрихи к своей игре. И твоя задача — не мячи из корзинки им подкидывать, а главным образом, не трепать им нервы. Не критиковать лишний раз, не говорить, что не получается, а как можно больше давать позитива и внушать, что они способны выиграть матч. Наша федерация вряд ли может себе позволить трех тренеров, сидящих на скамейке, хлопающих в ладоши и кричащих подбадривающие слова. Я с удовольствием готов помочь, если кто-то из игроков попросит, но эта помощь не должна навязываться мной. Иначе эта работа не будет плодотворной. Если ты будешь пользоваться тем, что игрок не может никуда уйти, и станешь наговаривать ему что-то в ухо, никаких результатов такой процесс не даст.

- Сейчас активно обсуждается тема приема некоторыми теннисистами запрещенных препаратов с помощью так называемых терапевтических исключений. У вас изменилось отношение к этим игрокам после того, как хакеры обнародовали эти сведения?

- Я, честно говоря, не углублялся в это расследование, потому что у нас такое время, что каждый в интернете может написать статью, используя какие-либо псевдофакты. Но если эти сведения соответствуют действительности, то тогда, конечно, важно установить, насколько это терапевтическое исключение легитимно. У нас в теннисе очень много астматиков, которые являются лучшими, как мы говорим, «тараканами» - то есть игроками, действующими в защитной манере и очень много бегающими. Когда такие теннисисты оказываются астматиками, естественно, возникает вопрос — как проходит это обследование, по каким критериям ставится диагноз? Может, я тоже астматик и последние 15 лет играю с астмой? Может, я в пятом сете задыхаюсь не от того, что плохо подготовился, а потому что астматик? Вообще ожидать, что на Олимпиаде не будет допинг-скандалов, или на «Тур де Франс» люди катаются только на аскорбинках, глупо. Наивно ожидать, что спортсмены не будут ничего принимать, чтобы быстрее восстанавливаться. Другой вопрос — как сделать так, чтобы все были в одинаковых условиях. Здесь есть и политические моменты, и нюансы, кто кого поддерживает. Понятно, что если у тебя есть более осведомленные юристы, которые могут найти лазейки, позволяющие использовать препараты, запрещенные для других, то у тебя преимущество. Эта проблема есть и в жизни. В Америке очень многие жалуются, что богатые находят способы, чтобы не платить налоги. Но это легальные способы, которые может использовать любой человек. Просто богатые тратят время, чтобы изучить законы и использовать их нюансы в своих интересах. А так это могут делать все.

- Люди часто хотят понять, черное они видят, или белое. И не готовы принять то, что есть достаточно много оттенков серого. Жизнь такая — не всегда либо ты с нами, либо ты против нас. Бывают и другие моменты. Конечно, неприятно слышать, что ведущие игроки, которые могут себе позволить оплачивать докторов, находят способы, чтобы с помощью своих финансов доминировать и обыгрывать соперников. Но с другой стороны, это им позволяют делать правила. Они готовы искать лазейки в них, чтобы быть сильнее. Конечно, хотелось бы, чтобы и нам иногда позволяли такие штуки делать. Но не факт, что это поможет. Теннис — не сугубо физическая игра. Здесь есть и тактика, и психологические моменты. Допустим, если мы напичкаем Андрея Рублева допингом, поможет это ему или нет? Я сомневаюсь, потому что его проблемы не в физической форме. Но, конечно, если бы такая поддержка у него была, не исключено, она бы ему в какой-то момент помогла выигрывать, допустим, не три матча, а пять матчей. Надо признать, что спорт высших достижений не такой красочный, у него есть свои закулисные стороны, и допинг — одна из таких сторон, которая сейчас вышла на свет.