«Леша, где ж ты раньше был?» Как встретились два Ловчева

– Леша! Счастлив познакомиться! – Ловчевы по-родственному обнимаются при встрече. – Я еще два года назад заметил тебя. Обрадовался тогда: наконец-то фамилия наша замелькает.

-​ Уж простите, Евгений Серафимыч, а я вот лет до восьми про вас не знал совсем. И как-то лечил я зубы в Москве, стоматолог глядит в карту и спрашивает: «А известный футболист Евгений Ловчев не ващ родственник?» «Не мой», – говорю. А дома у отца все выспросил про вас...

-​ Эх, жаль, я не знал точно, придешь ты сегодня иди нет. Я, когда вчера услышал, что тебя собираются пригласить, хотел всех своих Ловчевых привести в редакцию. У меня ж два сына и внук. Мы б тебе тут такой фон организовали! Но вот до последнего не было понятно, придешь ты или нет.

-​ Да я и сам не знал – еле вырвался! Сейчас меня просто разрывают.

-​ Это хорошо – ты заслужил. Как же я рад за тебя! Ловчевых-то мало на самом деле. Хотя, когда я играл, мне со всей страны то и дело писали: «Я Ловчев, мы, наверное, родственники?». Как-то получаю очередное письмо: «Освобождаюсь на неделе из тюрьмы, принеси к такому-то поезду на Курский вокзал 100 рублей»... Леша! Вот где ты тогда был? Мне с тобой надо было идти отдавать их! – смеется Евгений Серафимович.

-​ Чем закончилась история-то?

-​ Да я к Старостину пошел, показываю письмо: «Николай Петрович, что делать?» Тот мне говорит: «Забудь! Ты его не получал!»... А вот другая история с фамилией нашей. Как-то заиграл в «Спартаке» еще один Ловчев – Герман. И Володя Маслаченко ляпнул в репортаже, что это мой сын. Я его знать не знаю, а многие так до сих пор и считают. Представляешь? У меня-то сын-футболист – Евгений, никакой не Герман, в Казахстане играл, был признан лучшим в стране...Но меня вот что интересует: ты же живешь в маленьком городе, как ты нашел себя там?

- Мой отец работал тренером, со временем построил спортзал, и у меня появилась возможность заниматься. А так – да, городок у нас маленький: Карабаново во Владимирской области.

-​ Так если б не твой отец, вряд ли ты нашел бы там что-то подходящее для занятий?

-​ Ну почему – занялся бы легкой атлетикой.

-​ Леша, ты посмотри на себя! Какая тебе легкая атлетика?! Хотя молот мог бы метать, да! – не перестает веселиться наш добродушнейший обозреватель. – А про вас тяжелоатлетов у меня куча историй. Слушай. Я вот был участником Олимпиады-72. У меня даже медаль бронзовая оттуда имеется, недавно нашлась, кстати. Мы с Васей Алексеевым шли на ватерпольный финал, и он мне рассказал, как провалился его главный конкурент Христо Плачков. Тогда ж из-за событий с израильской делегацией соревнования сдвинулись на один день. И вот Плачков этот был заточен на один конкретный день, кажется, кровяным допингом. А тут -- перенос. Все! По нулям этот Плачков. Вася-то такими делами не увлекался. Сумасшедшей силы был человек. Он нас всех вместе поднять мог! Ну ты-то про себя еще расскажи, ты в Москву не собираешься перебраться?...

-​ Нет, мне дома хорошо. Все условия для тренировок есть. Живу один, в доме, который построил мой отец. Раньше я жил там с родителями, но в 2012-м году не стало моей мамы, а отец переехал на дачу.

-​ Ты не женат?

-​ Нет пока.

- Кто ж тебе кушать готовит?

-​ Сначала сам пытался. Но сейчас ко мне приходит женщина, подруга моей мамы Таисия Михайловна, помогает, готовит мне. Спасибо ей огромное! Я вообще неприхотлив в еде. На завтрак творожок, яичницу, на обед борщ, суп харчо очень люблю. Но ем, кстати, мало.

-​ Мало? Ты сколько весишь?

-​ 140.

-​ Это ж два меня! Ты знаешь, Леш, мы со штангой работали, когда я начинал в «Спартаке» - ноги качали. И что думаешь? Спины сорвали! Потом выяснилось, что нельзя так было делать. Это очень серьезные нагрузки.

-​ Да, я вот перед чемпионатом мира тоже травмировался: проблемы с мениском. Через месяц соревнования, а я наступить на ногу не могу, так воспалилось серьезно. Уже думал все -- прощай, чемпионат мира! Приехал в ЦИТО, доктора Орлецкий c Мироновым посовещались, предложили лечение, операцию решили делать после чемпионата мира. То есть скоро будет операция. В общем, у меня нормальной подготовки не получилось. Но я пытался сохранить хоть как-то форму. Когда нет полноценной нагрузки, форма ведь угасает. Старался, как мог. На мире на обезболивающих выходил. Когда ехал туда, молился: только бы не сломаться.

- Алексей, вы, по слухам, отказались от места в эконом-классе и купили себе билет в бизнес-класс по пути на чемпионат мира, так? – спрашивает один из журналистов, побывавших на этой встрече.

А. Л.: - А как еще? Мне врач сказал, что не выдержу я в экономе. Во-первых, потому что я крупный, а места мало, во-вторых – нога болит. А обратно уже летел в экономе. Но честно -- я еле выдержал эти 13 часов. Нога разболелась, после рекордов все мышцы болят. Сегодня у нас встреча была с министром Виталием Мутко. Я ему рассказал про это. Обещал в будущем учитывать. На Олимпиаду, может, полетим нормально.

Е.Л: - Да, ваши нагрузки феноменальные, конечно. Помню, лежал в ЦИТО перед 72-м годом. А вместе со мной в палате был штангист титулованный, жаль, совсем не помню, как звали. Приходит врач, и он ей на спину жалуется. Она начинает прощупывать ему поясницу и спрашивает: «Больно, больно?» Тот не выдержал: «Да как мне может быть больно от такого – я ж тягаю по 150 кг!»… Кстати, Леш, я когда твое выступление смотрел, заметил: когда ты штангу поднял – тебя водило немного, шатало будто бы. А потом глядь -- девушка выступает. Подняла, зафиксировалась и стоит, как памятник. Как так?

- У нас-то веса побольше. Штанга под ними мягкая становится. Когда я беру ее на грудь, видно, как диски играют вверх-вниз. И я ловлю момент: если диски идут вниз – я подседаю, когда вверх – я поднимаюсь.

- И сколько секунд ты так выжидаешь? Есть четкое время?

- Нет, по самочувствию решаю. В какой-то момент понимаю: вот сейчас пора.

-- Алексей, ваш отец говорит, что ты не любишь тренироваться централизованно. Почему? – это еще один вопрос от журналистов.

- Мне гораздо комфортнее дома. Отец – мой тренер. Зал в 50 метрах от дома.

- Конечно.

-​ Да, такого я еще никогда не получал.

-​ Попробую!

-​ Конечно, попробуй. Леша, -- настоятельно советует Ловчев-»старший». - Раскручиваться надо. Я вот живу за счет лица, и стесняться тут нечего. Ты заслужил своим трудом, чтобы тебя узнавали. Слушай, вот что предлагаю: давай я приеду к вам в Карабаново. Проведем футбольный турнир с ребятами из твоего спортзала.

-​ А куда вы сможете приехать?

-​ Туда, куда скажешь! У меня по стране турниров детских штук десять, в Калмыкии, Волгодонске, Кимрах, например. И к вам приеду, соберем ребят. Кубок привезу...

-​ Кубок Ловчевых! – острят журналисты.

- О, у меня и на это история есть, -- улыбается Евгений Серафимович. -- Меня часто по турнирам разным приглашают. Прилетаю как-то на очередной. Вдруг ко мне человек подходит: «Евгений Серафимович, такого в вашей биографии, наверное, еще не было. Возьмите, кубок, почитайте. Читаю: «На призы Е.Ловчего». Я, конечно, вышел из положения, когда вручал: «Такого, мол, кубка не будет ни у кого!»...

- Буду рад, если заглянете к нам!

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Алексей Ловчев

Российский тяжелоатлет. Выступает в категории свыше 105 кг. Родился 13 июня 1989 года. Рекордсмен мира, Заслуженный мастер спорта. На чемпионате мира 2015 года в Хьюстоне, уже завоевав золоту медаль, в последнем подходе, покорив вес 264 кг, превзошел мировой рекорд, установленный иранцем Хусейном Резазаде 11 лет назад и также установил мировой рекорд по сумме двоеборья 475. Этот результат является повторением уникального достижения Леонида Тараненко, выступавшего в упразднённой категории свыше 110 кг и установленного в 1988 году.