Сопротивление бесполезно? Казанское «Динамо», разгромив в красногорске местный «Зоркий», одной ногой уже в финале

За несколько часов до полуфинального матча я совершила, как потом выяснилось, беспардонный и обычно словесно наказуемый поступок. Я позвонила главному тренеру казанского «Динамо» Владимиру Янко. Ну, бывают в жизни минуты, когда зачем-то хочется… рискнуть здоровьем.

– А мы разве сегодня играем? – раздался в трубке ошарашенный голос. – Да вы что?! Скажите хотя бы, с кем! С «Зорким»?! О Господи! Какое счастье, что вы догадались позвонить. А я сижу в ресторане, немножко выпиваю, хорошо закусываю. А у меня, оказывается сегодня игра!

Не очень понимая, как следует реагировать на сей пассаж, я ограничиваюсь размытым междометием, которое можно растолковать как угодно. И забрасываю пробный «камень»:

– Ну а все-таки, парочкой вопросов о предстоящей игре вас потревожить можно, Владимир Владимирович? Это не испортит вам аппетит?

– Девушка, – голос в трубке становится жестким. – Я немного подумал и решил вам кое в чем признаться. Вы мне звоните в разгар собрания команды, ребята слушают, что я вам тут рассказываю, и уже прямо падают со стульев. Вы этого не слышите, как стулья у нас падают – ну, шумы такие характерные на дальнем плане?

– Знаете (думаю про себя: «Гулять так гулять, стрелять так стрелять!», ну, или как любит говаривать моя бывшая одноклассница, по профессии врач-невропатолог: «Не ждите чуда, чудите сами»), я люблю, когда люди смеются. Это очень оздоравливает.

– Я чувствую, что мне придется сообщить вам еще один секрет. У нас, у татар, заведено так: мы после матча очень даже охотно разговариваем. Подходите ко мне после матча, и будет все, что ваша душа пожелает. Я с вами вообще все еще разговариваю только потому, что вы женщина. И, возможно, красивая. Других в «Советский спорт» не берут.

На собрании «Динамо-Казань» из-за акта телефонного терроризма в моем исполнении, возможно, падали стулья, а у «Зоркого» перед игрой дважды упал полузащитник Денис Котков. Но тут уж я ни при чем. Сперва он поскользнулся, выходя на раскатку, а затем уже по пути на игру. Оба раза на одном и том же месте. Как нарочно!

Тот самый Котков, ставший героем четвертьфинального матча в Иркутске… При счете 0:3 за каких-то пять минут он забил три мяча, при том, что из-за разрыва связок плеча не играл целый месяц и проводил лишь второй матч после затяжного перерыва. Да и вообще весь сезон из-за травм у него шел кувырком.

Но из двух скверных примет воистину скверной может оказаться только одна. Какая?

Пока идет раскатка, на трибуне мерзнут двое пожилых болельщиков. Знакомлюсь. Болельщики «Зоркого» не менее галантны, чем Владимир Владимирович Янко. Один из них, с великолепной фамилией Бриллиантов, подстилает на заметенную легким снежком скамью свою кепку.

Выясняется, что оба болеют за «Зоркий» с конца шестидесятых годов. Приятель Бриллиантова, отрекомендовавшийся Юрием Щеголевым, с гордостью объявляет: «В первый раз я пришел на матч «Зоркого» в 1967 году. Мне было девять лет, и как только гол забивали, отец брал меня под мышки и высоко поднимал над головой, чтобы я все увидел. И с тех пор пропустил, может быть, всего матча два-три, по очень уважительным причинам.

– Это любовь. А настоящая любовь не проходит.

– Еще какая! Я еще самого Дуракова застал! Маленький он был, верткий, бегал быстро, а жалил, как скорпион.

– Родится у нас когда-нибудь второй Дураков, как вы думаете?

– Однозначно нет, – категорично поблескивает на меня очками Щеголев, пораженный «вечной любовью» к «Зоркому». Это гений. Может, родится кто-то другой, подобный, но подобное и есть подобное, его и звать будут иначе. Такого больше не будет точно. Как в хоккее с шайбой не будет другого Харламова. Дураков тут как-то по ветеранам приезжал играть. Колобок колобком… но и от бабушки ушел, и от дедушки, и от лисы… и гол забил.

В ностальгические мотивы пора внести и вкрапления из современности. Спрашиваю о шансах «Зоркого» против «Динамо». Мнения двух трибунных аксакалов оказываются диаметрально противоположными.

– Янко «Зоркий» не любит. И Янко надо остановить, – тот, что Бриллиантов воинственно воздевает вверх указательный палец. – Но наши проиграют. В Казани у них шансов мало, так стоит ли упираться? Мы вообще думали, что пятыми в этом сезоне останемся, а тут можем и бронзу взять… Разве плохо?

– Знаешь, ты лучше не каркай, – добродушно, но твердо возражает другой. – Если посмотреть статистику, то казанское «Динамо» мы почти всегда обыгрывали. В этом сезоне оно существенно усилилось, но извините, единственное поражение в чемпионате ему нанесли мы. Другое дело, что «Зоркий» – команда непредсказуемая, вроде футбольного «Спартака». За что и любима в Красногорске так же, как «Спартак» в Москве. И после победы над казанским «Динамо» может последовать поражение от аутсайдера в Оренбурге.

О том, насколько Владимир Янко не любит «Зоркий», по его поведению во время игры догадаться было трудно. Весь матч он простоял в одной и той же позе и с равными промежутками времени повторял бесцветным, клонящимся к тоскливому голосом: «Е-мое!».

А на поле, особенно под конец первого тайма, творилась лихорадка и свистопляска. Особенно если акцентироваться на моменте, когда при счете 3:1 в пользу Казани в штрафной казанцев сносят Петра Цыганенко, а судья не назначает пенальти и «отоваривает» штрафом не только казанского финна Лампинена, но и самого пострадавшего Цыганенко, хлестко выразившего свое негодование (формулировка – «неспортивное поведение»). Уход судейской бригады на перерыв сопровождается выкриками совершенно определенного толка и выразительным свистом. Мои новые знакомцы передают мне, сидящей в пресс-центре, через нашего фотографа Дашу Исаеву настойчивый привет и приглашение взять у них еще одно интервью о том, что они думают о сегодняшнем судействе. Я, видимо, не очень хорошо воспитана, на привет не реагирую. Все плохие слова в арсенале великого и могучего мне и самой неплохо известны.

1:3 – нестойкий счет, и все еще поправимо… «Зоркий» бьется, дарить казанцам победу никто не собирается. Но Сергей Обухов забивает четвертый гол, а затем в результате классически разыгранной атаки и пятый. Когда же в ворота «Зоркого» влетает от клюшки того же Обухова шестой мяч, сопротивление в этот день становится бессмысленным.

18 марта. Красногорск. Стадион «Зоркий». 5200 зрителей. -1 градус.

Голы: Захаров, 13 (1:0); Ларионов, 25; Обухов, 26, 61, 73, 76; Лаакконен, 33 (1:6). Вратари: Ахмеров (Лебедев, 82) – Половников. Штраф: 30-25.

Второй и, если потребуется, третий матчи пройдут 21 и 22 марта в Казани.

«У меня самолет, так что давайте я расскажу коротко об игре!». Его скоротечный рассказ можно передать фразой: «Игра шла равная, но мои ребята в некоторых эпизодах оказались чуть помастеровитее».

– Мы будем смотреть видео, разбирать ошибки и пригласим на просмотр судью господина Минаева. Неназначенный пенальти в конце первого тайма и множество других ошибок заслуживают подробного разговора.

– Считаете ли вы судейство предвзятым?

– О предвзятости мне говорить сложно, как говорится, «я там не был». Но если человек уже второй раз допускает серьезные ошибки (Манкос имел в виду матч с кировской «Родиной»), то возникает резонный вопрос: готов ли он судить игры такого уровня?

– Может, стоит поберечься в Казани, где выиграть практически нереально, и сосредоточиться на играх за бронзу?

– Ну уж нет. У нас единственная команда, в которой на лед выходят семь двадцатилетних ребят. Они пока не очень стабильно играют, но свое еще возьмут!