«Сербские фанаты кричали: «Продажная шкура!»

А ровно через два года – в августе 1998-го его 2-летний контракт с клубом великого Дражена Петровича закончился. Кисурин вошел в пятерку лучших легионеров в истории клуба.

Мы продолжаем публиковать 4-серийную сагу о потрясающих приключениях русского баскетболиста в Хорватии.

Следующий сезон начался с больших перемен. Все думали до последнего, что Репеша все-таки останется. Он даже хотел пригласить на место разыгрывающего Сергея Базаревича – чтоб была сыгранная русская связка. Клуб мог себе позволить пригласить еще одного иностранца, я ведь уже был хорватом. Но легенда «Цибоны» Александр Петрович, старший брат великого Дражена, вдруг остался без работы. Он довел «Каха Сан-Фернандо» до финала чемпионата Испании, где они проиграли то ли «Реалу», то ли «Барсе». Дал отличный результат. Но с ним почему-то не продлили контракт. Петрович вернулся домой, авторитет у него в Хорватии огромный. Видимо, какие-то шаги он предпринял, и за месяц до начала сезона Репешу убрали, а поставили Петровича.

Меня Петрович часто критиковал в прессе в прошлом сезоне: мол, мало забиваю и «Цибоне» нужен другой игрок. Я первым делом, как только в конце июля приехал в Загреб после отпуска, сразу пришел к нему поговорить. Мол, если вам не нужен, то скажите сейчас, чтоб я успел найти другую команду, несмотря на то, что у меня еще год контракта с «Цибоной».

- Ты меня устраиваешь, это была такая политика, чтобы свалить Репешу, - пояснил Петрович. – Ты отделяй, что я говорю публично и что говорю тебе. Ты сейчас хорват - это большой плюс. Мы возьмем сильного разыгрывающего - легионера.

И взяли Чакки Эткинса, маленького американца, который потом в НБА ушел на хороший контракт после двух сезонов в «Цибоне».

Подготовка к сезону началась на неделю позже, чем в прошлом году. «Я не верю ни в какое втягивание в сезон, поэтому у нас будет сразу шоковая терапия», – заявил Петрович.

Но после Репеши эта терапия показалась мне легкой прогулкой. Потом команда отправилась в турне по Испании, куда не взяли основного разыгрывающего прошлого сезона, любимца Репеши - Мулаомеровича.

Петрович избавился от игрока, соотечественника Репеши. Они оба – герцеговцы. Это такой народ – промежуточный между боснийцами и хорватами. Был в команде и еще один из диаспоры герцеговцев – Алиходжич. Но его Петрович не тронул – Алиходжич был единственным центровым.

В Испании мы проиграли все матчи. Аткинс первый год играл в Европе, думал, он такой великий из Америки приехал, начнет феерить. Но его тактически грамотно перекрывали с помощью подстраховки. Он даже пас не мог отдать из этой коробочки. По возвращении в Загреб Мулаомеровича вернули.

Вот эти два разыгрывающих весь сезон и собачились. Выходит Мулаомеровича – одна игра, выходит Аткинс – другая. Они совершенно разные по манере, по темпу. Мулаомерович пешком ходит, иногда треху бросит, все неспешно. Аткинс – типичный американец, прет под кольцо, все время старается один в один обыграть.

Результаты были, как и при Репеше – дома выигрываем, на выезде проигрываем. Хотя состав посильнее, чем в прошлом сезоне. Велько Мршич вернулся из Италии – один из лидеров сборной. На мою позицию подписали ветерана, который тоже играл за границей. Два разыгрывающих, оба – основные.

В общем, все позиции усилили, а результата нет. Начались поиски виноватых. Сначала на Мулаомеровича «погнали», потом на Аткинса – не тянет американец, потом на меня – мало забиваю. Ближе к Рождеству мы собрались всей командой без тренеров и поговорили по душам с этими разыгрывающими. Мол, все мы баскетболом зарабатываем, давайте заканчивать с вашими конфликтами, это плохо сказывается на игре.

Они немного повозражали: мы стараемся, по-другому играть не можем. Но вся команда твердо сказала – можете! В противном случае мы вам устроим веселую жизнь.

И результаты пошли в гору. Обыграли на выезде очень сильный «Тимсистем», затем «Альбу» - в Берлине. И сумели зацепиться за место, которое дало право играть в следующем этапе. На втором групповом этапе нам попался белградский «Партизан». Это была первая встреча после войны каких-либо сербских и хорватских команд в каком-либо виде спорта.

В Белград полетели чартером, с нами почти все руководство клуба, несколько бойцов спецназа, какие-то высокие военные чины, даже пара генералов.

В легендарном «Пионере», понятно, на игре аншлаг - песни, задирающие хорватов. Но понять что-то в этом жутком шуме было сложно. Потом мне сказали, что во время представления команд, когда меня объявили, фанаты кричали мне: «Продажная шкура».

Необычное положение было у Петровича. У них же с великим братом Драженом отец – сербский офицер, а мать хорватка. Он давал политкорректные интервью – называл Стамбул Царьградом на сербский манер. Как бы показывал этим, что он свой.

Мы выиграли. Болельщики долго бегали вокруг дворца, хотели нас наказать. Два часа мы просидели в душной раздевалке. Потом сели в автобус, по дороге нас забросали камнями, но стекла не разбили – обошлось.

Подвезли прямо к трапу, быстренько загрузились и полетели.

Лететь меньше часа. Но в этот день у президента клуба был день рождения, плюс выиграли в Белграде…

Выкатили нам столики со спиртным. Из закусок только орешки. Время уже заполночь, а ели мы последний раз в два часа дня.

С устатку алкоголь подействовал быстро, плюс напряжение спало. В общем, через 15 минут все были готовы. И не только игроки. При посадке никто не был пристегнут, президент клуба упал на пол. Чтоб сохранить лицо, кто-то выкрикнул, что надо делать гусеницу. Все завалились в проход, стали на колени, каждый держит за ноги переднего. Но самолет маленький, места для такой гусеницы мало – два шага вперед, упираемся в стену. Потом все привстают, долго в тесноте прохода разворачиваются, два шага в другую сторону – и вновь стена.

Но самое жуткое было в аэропорту. Нас встречало телевидение, оркестр, а вся делегация изрядно навеселе. Танцы вприсядку, катание на ленте для чемоданов. Причем катались все, включая генералов.

На следующий день Мршич пригласил после тренировки нас домой. Его жена поставила кассету и показала нам все, что было в аэропорту. Жуть! Стало стыдно.

Сколько прилетал в Хорватию после этого, пытался паспорт подать, а мне: «Женя, да кто ж тебя здесь не знает?! Проходи». Багаж хочу поставить на досмотр, а они: «Не надо. Вот такси – тебе туда».

А несколько лет после этого еще и ленту вспоминали: «На ленте сейчас не катался? Ну иди».

Через день игра в чемпионате Хорватии. Я забил 30 очков. Петрович говорит после матча: «Может, тебе надо почаще пить водку?».

Тут объяснение простое. Наши маленькие от мяча избавлялись, и отдавали, порой, кому придется. Ну я и получал по пять-семь мячей в руки за матч. А тут двадцать отдали, вот они в очки и превратились.