В мести весело шагать

Эта неделя для ЦСКА стала временем, когда московский клуб собирал долги. Забирал свое у тех, кому когда-то отдал победу: сначала в Москве расплатился «Партизан» за успех в Евролиге. Затем наступила очередь «Красного Октября». Когда-то волгоградцы приехали в Москву играть с ЦСКА второй матч Кубка России, имея несколько очков отставания после первой встречи, а уехали полуфиналистами турнира. За спиной у них Этторе Мессина говорил, что армейцы написали самую позорную страницу в истории своей команды.

Реакцию тренера красно-синих можно понять: «Красный Октябрь» – дебютант Лиги ВТБ, а в том матче в составе гостей выходил игрок, который чаще баскетбольных кроссовок и шорт надевает деловой костюм и классические туфли. Так получилось, что президент и создатель волгоградского клуба Дмитрий Герасименко влюблен в баскетбол настолько, что и сам периодически отвлекается от управления крупным предприятием и пытается лично поучаствовать в становлении молодой команды. Он и в лучшем ее матче отыграл первые пять минут:

– Самое приятное, что случилось в той игре, – я приобрел опыт, но он заключался не в победе и не в самой игре. После матча ко мне подошел Вон Уэйфер (лучший игрок встречи. – Прим. ред.) и сказал «не радуйся». Мы должны были проявить уважение к сопернику. Вот это было самым сильным впечатлением. Всего два слова, но я только потом понял, какой это фантастический опыт. Весь следующий день ходил и думал об этом. Не о том, как выиграли, а именно о том, как уважать соперника. Мне 35 лет, а я впервые проникся этими словами.

– На самом деле я тогда держал и Виктора Хряпу, и Виталия Фридзона. Хряпа – отличный игрок, очень умный, удивительно быстрый. Было два момента, когда я зевнул, он оказался под кольцом, пришлось ударить его по рукам, я получил фол. Даже не предполагал, что при таком росте можно иметь такую скорость.
Вообще мне очень приятно, что, пока я играл, ни он, ни Виталик Фридзон не набрали ни одного очка. То есть в защите я свою задачу выполнил. Стараюсь четыре раза в неделю тренироваться вместе с командой.

– Да хотелось бы, но я сегодня в форме только потому, что травму получил Артем Комиссаров и может понадобиться моя помощь.

ЦСКА, даже оставив дома Хряпу, Крстича, Воронцевича и Теодосича, демонстрирует разницу в классе и стартовым рывком уходит вперед. Баскетболисты в белом растерянно смотрят на слаженную защиту армейцев и обреченно глотают воздух в атаке, но после первого же тайм-аута что-то начинает меняться. ЦСКА встает и наблюдает, как Волгоград сначала сокращает отставание в счете, а затем уходит вперед. Трехочковый от Заманского и промах Хайнса в самом конце первой четверти напоминают нокдаун в боксерском поединке.

В Волгограде за баскетбольную команду переживают, как за единственного ребенка родители. Так болеют в Омске за хоккей, в Белгороде – за волейболистов. Тут никого не волнует, что с одной стороны площадки установлена сцена, отчего арена не похожа на обычный баскетбольный дворец. Тут всех больше смущает, что Уэйфер, буквально в одиночку уничтоживший ЦСКА в матче Кубка, пока укладывает только одну из шести трешек, и к середине матча «Октябрь» уже проигрывает 31:34.

Третья четверть становится настоящим кошмаром. 31:34 за десять минут превращаются в 46:66. Перестает работать защита хозяев, перестает работать Wi-Fi в пресс-центре, даже мальчики, вытирающие паркет, перестают работать. Сначала Парго, а затем Фридзон выхватывают у них щетки и показывают, как правильно вытирать площадку.

Президент выходит на площадку в последней четверти: снова держит Фридзона, снова не получает возможности отличиться в атаке. Его последний бросок повлиять на счет матча уже не может, да он и не кладет его в кольцо.

– Знаете, в английском языке есть такое present continuous tense (настоящее продолженное время. – Прим. ред.), вот и я пытаюсь тоже продлить свое время, пока позволяет здоровье. У меня мечта сыграть в одной команде с сыном. Ему пока 11, в 16, думаю, может выйти на паркет, так что папе нужно всего пять лет еще продержаться на уровне.

– Дима. Я и не только на площадке, я и в кабинете для них могу быть просто Димой: у нас – семья.