«Отравленную воду греки выдали перед матчем»

Портал Sovsport.Ru проведет текстовую трансляцию матча

16 марта 1995-го в Афинах пятерка армейцев, отравленных большой дозой галоперидола, из последних сил билась с превосходящими силами соперника.  

Однако, прежде чем вспомнить «отравленный» матч, расскажем, как ЦСКА играл в том сезоне в Европе.

В групповом турнире клубного чемпионата Европы-94/95 (так тогда называлась Евролига) ЦСКА впервые в российской истории обыграл европейских грандов - «Реал», где блистал Сабонис, и «Панатинаикос». Армейцы вышли в плей-офф на «Олимпиакос». И в первом же четвертьфинальном матче вновь поразили Европу. Афинский суперклуб с бюджетом более 20 миллионов долларов (для баскетбола середины 90-х – огромная цифра) был разгромлен в Москве - 95:65!

Чтобы выйти в «Финал четырех» ЦСКА нужно было выиграть один из двух матчей в Афинах. Первый, 14 марта, «Олимпиакос» выиграл - 86:77. А накануне третьей игры ряды армейцев стали стремительно редеть…

Про события тех дней Sovsport.ru рассказал их непосредственный участник экс-форвард ЦСКА и  сборной России, двукратный вице-чемпион мира Евгений Кисурин.

«У КАРАСЕВА ПАРАЛИЗОВАЛО ЛИЦО, У МОРГУНОВА – ШЕЮ»

В Москве мы выиграли легко, Вася Карасев сделал тримл-дабл. Ассистов он наотдавал больше 10. Мы их тактически переиграли. Выпустили легкий состав. А тактика заключалась в том, чтобы забрать подбор и убежать в отрыв. И нам это удалось. Их высокие - Фассулас, Тарлач, Волков за нами не успевали угнаться. Часто выходили вдвоем на одного. В итоге, привезли им тридцатник.

Отравленную воду нам выдали перед первым матчем в Афинах. Как потом выяснилось, в ней был разведен в сильной концентрации галоперидол.

У меня привычка – во время разминки пить воду. Несколько раз прикладывался еще во время игры. Никита Моргунов мало играл и больше всех выпил, и еще с собой бутылку прихватил. 

По матчу. Они сразу оторвались очков на 6-8, так и держали нас на дистанции всю игру. 

Сразу после матча я почувствовал неладное: началась депрессия. Приехали в отель, Карасев говорит: «Если бы у меня сейчас был пистолет - застрелился бы». «У меня то же самое», - отвечаю. Васю вроде бы отпустило. А я всю ночь промучился: начались спазмы, лихорадка, галлюцинации, большое потоотделение. Наши доктора так и не могли понять, что со мной. Мне сделали уколы ношпы. Всю ночь промучился, выпил четыре 2-литровых бутылки воды. На утро – голова кругом, слабость.

Утром с Васей Карасевым решили выпить по чашке кофе, чтобы взбодриться. Прошли до кафе метров 50 и почувствовали сильную усталость. Сели на скамейку. Думаем: «Неужели так вчера набегались?» И тут Васино лицо расплывается в улыбке. Еще подумал: «Кому он так улыбается? Кого знакомого мог встретить в Афинах?». Это ему лицо парализовало. Два дня с таким лицом он и был. Вернулись в отель. Тут наши доктора уже ни на шутку испугались, сделали ему укол ношпы и повезли в ближайший госпиталь.

На тренировке наши потери продолжись. Никита Моргунов бросал мяч в кольцо, неестественно положив голову на левое плечо. Еремин еще ему сказал: «Никита, хватит дурачиться». Потом его начало ломать, и так с прилипшей к плечу головой его повезли в больницу. Дальше начало колбасить Куделина, его тоже отвези в больницу.

Перед отъездом на игру, стало плохо Корневу. И осталось нас пятеро – я, Курашов, Спиридонов, Грезин и Вадеев.

В гостинице состоялось совещание наших руководителей. ФИБА пригрозило штрафом в 50 тысяч долларов, если мы не выйдем на матч. Сумма по тем времена огромная. Решили играть.

Пятерка у нас получилась нестандартная – четыре больших и один маленький – Вадеев. Все третьи и вторые номера выбыли. Но что делать… Еремин сказал: «Ребята, играйте, как умеете. И в защите повнимательнее».

Интересно, что большую часть первого тайма мы вели в счете (5:0 на 2-й минуте, 12:5 на 5-й, 16:7 на 8-й, 21:19 на 12-й, 28:27 на 16-й. – Прим. ред.). И закончили его достойно. Во втором тайме силы стали иссякать.

Минут за 5-7 до конца стало плохо Курашову. Еремин сказал ему – фолить. Он получил пять фолов, сел на лавку. Затем получил травму Спиридонов, ему перебинтовали ногу, он тоже сел. Осталось нас трое. Еремин крикнул Вадееву, чтоб тот фолил. Он быстро получил два фола. Осталось нас двое, и матч должны прекратить. Но тут хромой Спиридонов, с перевязанной ногой крикнул: «Могу играть!», и выскочил на площадку. Греки были впятером, стали нас прессинговать. Помню, я никак не мог ввести мяч из-за лицевой – каждого нашего держали двое.

Дальше все, как в тумане, и только одна мысль – быстрее бы в раздевалку и прилечь. За пару минут до конца они сняли двоих и доигрывали трое на трое. Потом мне рассказали, что после сирены зал нам аплодировал, но я ничего не помнил, все расплывалось перед глазами.

Как прилетели в Москву, нас сразу повезли в клинику, вязли анализы, положили под капельницы. Несколько часов там провели, потом нас по домам распустили.

Взяли анализ воды, обнаружили там галоперидол. Но история ничем так и не закончилась.

ЭПИЛОГ

По возвращении в Москву ЦСКА начал собственное расследование. Экспертиза выявила присутствие галоперидола в воде и в организмах игроков. Однако дальше пресс-конференции и заверений бороться за справедливость дело не пошло.

ФИБА признала результат матча действительным. Заключение московской экспертизы, сделанное через неделю после игры, уже никого не волновало. Время было упущено.

СЕЙЧАС ИЛИ НИКОГДА

- Состав сейчас самый оптимальный, скамейка длинная. Надо выигрывать. Кириленко, скоре всего, последний сезон играет в ЦСКА. Хряпа, возможно, тоже. Сейчас или никогда! Окно возможностей для этого поколения закрывается.

КЛУБНЫЙ ЧЕМПИОНАТ ЕВРОПЫ-1994/95

Плей-офф. ¼ финала

Матч №3

ОЛИМПИАКОС – ЦСКА – 79:54 (37:32)

Олимпиакос: Джонсон (24), Накич (17), Фассулас (9), Тарлач (7), Волков (6), Томич (5), Лимниатис (4), Сигалас (3), Пападакис (2), Стаматис (2).

ЦСКА: Спиридонов (21), Кисурин (14), Грезин (8), Вадеев (6), Курашов (5).

Судьи: Даган (Израиль), Каззаро (Италия).

16 марта. Пирей. Peace and Friendship Stadium. 15 000 зрителей.