«Брайант увидел, как я играю. Это было круто!» Клюндикова – об опыте в США и материнстве

Сегодня, 1 февраля, в Екатеринбурге пройдёт заключительный матч «Финала четырёх» Fonbet Кубка России, который организует Российская федерация баскетбола. За трофей поспорят УГМК и курское «Динамо». Перед этой игрой корреспондент «Советского спорта» пообщался с Марией Клюндиковой, которая несколько лет была лидером екатеринбургской команды и сборной России, а сейчас возвращается на свой уровень после рождения ребёнка.

– Ждёте ли серьёзной борьбы в финале с «Динамо» Курск?
– Конечно! По последней игре с ними понятно, что они навяжут нам борьбу. Будет очень интересное противостояние. Будем настраиваться, это битва за кубок, и, конечно же, мы очень хотим его выиграть. Думаю, нас ждёт самый серьёзный соперник из тех, кто мог быть в финале. У «Динамо» произошла смена тренера, он направляет их на более командный баскетбол. Видно, что они играют более агрессивно, чем ранее.

– Как оцените уровень конкуренции в женском баскетболе в России? То крупное поражение от «Енисея» в Премьер-лиге – это случайность или показатель, что если чуть расслабиться, то можно проиграть?
– Та игра была очень удивительна даже для нас. Мне кажется, это просто не поддаётся какому-то разбору, просто звёзды так совпали. Возможно, мы где-то недонастроились, не подошли к игре серьёзно. Хотя вспоминаю, что в раздевалке все девчонки были заряжены, все хотели выиграть. Это очень обидное поражение, и нам было очень неприятно. Стыдно проигрывать с таким счётом, особенно такому клубу, как УГМК. Главное – мы сделали выводы, что нельзя расслабляться и вообще допускать такое, чтобы над нами соперники могли взять вверх так громко и мощно.

– Есть такая тенденция, что на время таких соревнований, как «Финал четырёх», баскетболистов заселяют в отель, даже независимо от того, живут они в этом городе или нет. А у вас как? Вы находитесь дома?
– Мы дома, да. Даже когда был «Финал четырёх» Евролиги, тоже находились не в отеле в Екатеринбурге, всё равно жили по домам. Вообще – да, команды стараются жить в одном отеле. Но я рада, что нахожусь дома, потому что хочу быть рядом с сыном.

– Что изменилось в вашей жизни после выхода замуж и рождения сына?
– Для меня это, конечно же, большая радость, что я являюсь женой и мамой. Мне всегда приятно видеть, как мой сын улыбается, радуется, когда мама приходит после тренировки. Сейчас у меня столько желания познавать, узнавать и исследовать, дарить своему ребёнку тепло. Расписание стало таким: покушала, что-то поделала, пошла на тренировку, потом снова что-нибудь поделала, поспала 30 минут и пошла опять на тренировку. А раньше это было так: поела, потренировалась, поспала, поела, потренировалась, поспала. Появилось больше сил, энергии, и это раскрывается с материнством очень ярко. Я благодарна судьбе, что у меня вот так всё в жизни произошло.

– То есть можно сказать, что рождение сына вас сильно вдохновило? 
– Да, у меня как будто какая-то чакра открылась, очень много вдохновения и очень большое желание играть на площадке, работать. А главное – сил много. Просто пока не знаю, как это более правильно распределить.

– А как Никита вам сделал предложение? 
– Он сделал дома, в квартире. Я вообще не ожидала. Это было в его день рождения. То есть он хотел, чтобы это было неожиданно для меня. Мы лежим дома в кровати, я его поздравляю и думаю: «Что-то он какой-то суетной». Вообще не понимаю, что происходит.  После он поехал на тренировку, а я ему шарики приготовила, украсила. Он возвращается, и снова я думаю: «Что-то не то». Он ещё говорит: «Подожди, не заходи сюда!» И вот я что-то хожу, суечусь, он говорит: «Маш, подожди!» – встаёт на колено и говорит: «Маш, я хочу сделать тебе предложение в свой день рождения, так как ты мой самый главный подарок». Ну и, конечно, чтобы дату запомнить (смеётся). Для меня это была большая неожиданность, и я, конечно, сказала «да».

– А что было ярче, медовый месяц или свадьба? 
– Свадьба! Ой, какая у нас свадьба была шикарная. Он мне сделал предложение, мы начали заниматься свадьбой. Занимаемся, и вдруг я думаю: «Всё, нет, не хочу, не хочу вообще заниматься этим. Хочу, чтобы у меня было всё шикарно, всё подготовлено». Предложила перенести на следующий год, то есть на 2024-й. Потому что для меня же платье шить – это очень долго, я же хотела там пышное. Никита говорит: «Хорошо, давай». А тут бац, и я узнаю, что беременна. Мы, конечно, это планировали, это было не спонтанно. Я говорю: «О, Никит, смотри!» Женщине в спорте тяжело забеременеть, когда она тренируется регулярно. Мы тогда решили попробовать, и у нас получилось.В итоге я сказала: «Я беременна, давай играть свадьбу в этом году». И мы за три недели сделали свадьбу. Она была настолько волшебной, настолько шикарной. Мы праздновали, наверное, дней пять! Всё было настолько душевно, все гости были довольны. Потом мы поехали ко мне в загородный дом и там ещё четыре дня праздновали, веселились, и это было вообще волшебно.

– А вот такой вопрос. Баскетбольное кольцо или обручальное? 
– Так как обручальное у меня уже есть, то, понятное дело, баскетбольное. Но от обычного бриллиантового кольца я бы не отказалась (смеётся).

– А Вадеева что бы ответила – обручальное или баскетбольное?
– Если до предложения, наверное, обручальное. Мне кажется, всё равно для женщины, особенно спортсменки-баскетболистки, это важно, чтобы с тобой был близкий человек. Мне кажется, вообще каждая девочка хочет выйти замуж. А баскетбольное кольцо и так рядом.

– А та Вадеева от вас нынешней чем отличается? Может быть, это видно по игре?
– Так как сейчас я ещё не пришла в свою лучшую форму, пока не могу сказать насчёт игры. Но скажу, что у Клюндиковой больше желания жить. То есть видеть мир под другим углом и вообще порхать. То есть я настолько, наверное, масштабнее стала именно по энергии, чем была ранее.

– Вы не боялись, что после рождения ребёнка можете не вернуться на столь высокий уровень в баскетболе? 
– Пока что я ещё не вернулась на тот уровень. Но возвращаюсь. Конечно, мне обидно, что произошла травма, которая была в начале сезона. Потому что я уже чувствовала, что набираю форму. Легче же, когда ты с командой обретаешь это чувство игры. И просто на полтора-два месяца ты выпадаешь. Это ударило именно ментально. Сейчас мне намного сложнее, но у меня есть большое желание вернуться на свой уровень. Только работа приведёт меня к тому, чего я хочу.

– То есть возвращение ещё в процессе и оно тяжёлое?
– Да, оно тяжёлое. И, возможно, даже не в этом сезоне, а в следующем та Маша будет там, на паркете.

– УГМК, как и другие российские команды, сейчас не участвует в еврокубках. Не было ли у вас в связи с этим мыслей попробовать себя где-нибудь за границей? 
– Когда я подписывала контракт с УГМК, мы обсуждали, что есть такая возможность – забеременеть. Они согласились на то, что сохранят меня как игрока. Так что речи о Еврокубке и Евролиге не было. Но, конечно, сейчас есть желание, чтобы УГМК и вообще все мы вернулись в еврокубки. Считаю, что этого не хватает, даже очень не хватает в нашем баскетболе.

– Когда УГМК вернётся на международную арену, способна ли команда почти с ходу взять трофей?
– Не знаю, как всё будет. Потому что я не знаю, как мы будем там находиться. Сейчас мы не та команда Евролиги, которая была ранее. Речь не о составе, а о той игре, которую мы показываем. Даже игра с МБА, мы ведём плюс 30 очков, а потом раз – выиграем только шесть. Не скажу, что у нас не тот уровень, просто мы играем немного не так, как должна это делать команда, способная побеждать на евротурнирах. Пока что мы не готовы, есть моменты, мелочи, нюансы, которые нужно исправлять. Если мы выигрываем 30 очков, то должны сохранять этот счёт.

– У вас есть опыт выступления в США. Какой самый запоминающийся момент из игры именно в Америке? 
– Второй сезон, первая моя игра. Мы тогда поехали в Лас-Вегас. Мы, правда, уступили, но я сыграла хорошо. Для меня это был показатель, что я могу быть лидером команды. И на том матче присутствовал Коби Брайант со своей дочкой. Я, конечно, об этом не знала, только потом, после игры, узнала, что он там был. Пусть я даже его не увидела тогда, но для меня это было такое значимое событие, что он увидел, как я играю. Это было здорово, круто!

– Вы там провели два года. Почему не продолжили выступать там? 
– Во-первых, тогда, в 2020 году, случился коронавирус. Я не рискнула тогда ехать – мне было страшно, что мы будем в замкнутом пространстве, и вообще непонятно чего и как. А после, в 2021 году, у нас случился Евробаскет. Тогда я сказала, что хочу готовиться только к Евробаскету и не хочу, чтобы меня что-то отвлекало. Потому что мы не очень выступали со сборной России, когда я играла в Америке. Решила сделать фокус на сборную. 2022 год – всё, я тоже испугалась ехать туда из-за событий. Возможно, в этом году получится. Не знаю, посмотрим. Не буду обещать. Желание есть вернуться туда. Не знаю, когда только и как. Поиграть там летом есть желание.

– Женская сборная России вынуждена проводить только товарищеские матчи. Насколько тяжело находить мотивацию в таких условиях? 
– Очень тяжело. Честно, хочется поучаствовать на Олимпиаде, на чемпионате мира, на Евробаскете. Очень обидно, что мы не там. Но это дело времени, я так думаю. Большая благодарность Российской федерации баскетбола, что они решили мне дать время побыть ещё с ребёнком. Это очень здорово! Рада, что сейчас тренер сборной России смотрит более молодых девчонок. Давать шанс молодым – это тоже классно. Когда 19-летние девчонки присутствуют на сборах, мне кажется, у них появляется больше мотивации потом ещё раз там оказаться. А если мы вернёмся, если будем на Евробаскете, то там уже посмотрим, как тренер решит. У нас большая перспектива – с тем составом, который был, плюс подключатся ещё молодые девчонки. Это будет, мне кажется, масштабная сборная.

– То есть вы считаете, что, когда сборная России вернётся на международную арену, мы будем конкурентоспособными?
– Я думаю, что да. Зная наш русский характер, что мы любим побеждать, показывать, доказывать всем: «Ничего не знаем, мы должны быть на пьедестале». Считаю, что да. И сейчас в очень многих странах идёт смена поколений, там тоже не всё гладко.

– Многие говорят об Олаири Косу как о потенциальной звезде мирового уровня. Что скажете про эту девчонку?
– Ола – молодец! У неё хорошие спортивные данные, она очень мощная, она быстрая. Иногда, когда мы на тренировках с ней играем, страшно к ней подходить, потому что она за счёт своей мощи, своих данных она очень хороша. У неё отличные данные, которые нужно развивать. Просто ей нужно ещё многим овладеть, многое познать. И это очень здорово, она очень умная и перспективная девчонка.

– У вас много трофеев. Какой из них считаете главным в своей карьере и о каком мечтаете?
– Наверное, один из самых важных – это чемпионат мира U19. Для меня это, конечно, очень важно было – и для команды, и для России. Сейчас половина из тех девчонок играет в российских клубах, и, возможно, мы должны были бы сейчас участвовать на том же Евробаскете, на чемпионате мира и Олимпиаде. Но для меня это очень значимая победа. Ну и, понятное дело, первая Евролига с Курском. Победы с УГМК тоже, конечно, важны. Но первая – она всё равно самая запоминающаяся. Я вспоминаю, как мы приехали в Екатеринбург и у меня даже не было ни капельки сомнения, что мы выиграем. Мы настолько были замотивированы, настолько был классно подобран состав, это была настолько слаженная команда. Мы понимали друг друга с полуслова, каждый игрок внёс большой вклад в эту победу. Для меня эта победа – одна из самых значимых.

А в мечтах – Евробаскет, чемпионат мира, Олимпиада. Я всегда ставила себе максимальные цели. Каждый трофей всегда уникальный, особенный по-своему. Но каждому игроку хочется завоевать трофей на международной арене.

– Следили ли вы за баскетбольным турниром на Олимпиаде-2024 без участия России? В финале американки встретились с француженками и с трудом их одолели.
– Единственный матч, который я смотрела, – это финал. Потому что мне тяжело смотреть то, где мы не участвуем. Мне кажется, у меня какая-то злость просыпается, и я такая: «Блин, ну почему мы не там? Ну вот как? Можно с ней вот так сыграть, вот так сделать, там выиграть». Такие чувства присутствуют, и мне до сих пор тяжело смотреть. И француженки, конечно, в этом матче – вообще большие молодцы. Насколько они были собраны, у них молодая команда, у которой горели глаза. Они могли взять. Я думаю, что чуть-чуть им не хватило завоевать трофей.

– В этом матче вы были за француженок?
– Мне кажется, всегда все против Америки болеют, так как у них всё-таки баскетбольная страна и много опытных игроков. Интереснее болеть против сильных, то есть за команду, которая более слабая.

– Получается, ждёте, что нейтральные болельщики в финале будут больше болеть за «Динамо» Курск?
– Интереснее, чтобы была борьба, чтобы была конкуренция. Поэтому, возможно, да, кто-то будет болеть против нас, и это предсказуемо. Когда мы играли на чемпионате мира, все в зале были за нас, одни канадки болели за американок. То есть это нормально.

– А в целом следили за тем, что происходило в Париже? Многие болели за теннисисток Мирру Андрееву и Диану Шнайдер.
– Мало смотрела. Это же транслировалось только в интернете, поэтому было тяжело некоторые трансляции найти. Я, к сожалению, не следила. Вот мой муж – у него спросите, вот он любит. Он – любитель спорта, любит это всё смотреть, все матчи, вообще всё знает. Он такой: «А ты знала это?» Я говорю: «Да? Ничего себе!» Делится со мной информацией.

– Из последних новостей в мужском баскетболе выделяется возвращение Алексея Шведа в Россию. Как считаете, правильный ли это шаг для него перейти в «Зенит»?
– Каждый человек сам делает выбор в своей карьере и в жизни. Это его выбор, и для него он всегда будет правильным. Так сошлись звёзды, что у «Зенита» травму получил важный игрок, а Швед был без команды, его взяли и пригласили. Это очень здорово, когда баскетболист мирового уровня приезжает в Россию. Поиграл в Китае. Классно, что он приехал сюда и сейчас будет делиться опытом с ребятами. Когда я смотрела игру «Зенит» – МБА, мне понравилось, как он уверенно играл, раздавал пасы, очень интересно. Какая-то новая изюминка в «Зените».

– Слышали, почему он покинул Китай? Что думаете об этой ситуации?
– Мне как раз муж рассказывал. Тренер – это дирижёр команды. Значит, ему было легче дирижировать не Шведом, а кем-то другим. Он видит так ситуацию, видит игроков своей команды, это дело обстоятельств.

– Как бы вы отреагировали, если бы оказались на месте Шведа и узнали, что тренер решил дальше двигаться без вас?
– Вопрос в контракте. Если ему сказали: «Всё, иди отсюда!», конечно, неприятно. Конечно, неприятно, что кто-то пришёл на твоё место. Но это жизнь, всё бывает.

– Недавний опрос ВЦИОМ показал, что главный национальный вид спорта в России – это хоккей. В топ попал даже литрбол, а вот баскетбола там не оказалось. Как считаете, что мешает баскетболу быть в списке национальных видов спорта России?
– Хоккей – это и правда самый топовый вид спорта в нашей стране, так как там практически ничего не поменялось: играют те же иностранцы, те же хоккеисты. КХЛ и НХЛ – это две самые топовые лиги в мире. КХЛ – это как в баскетболе Евролига. А почему баскетбол не может быть национальным видом спорта… Возможно, из-за европейских игр интерес у людей теряется. Нужно нам, игрокам, где-то быть более медийными, больше освещать то, что у нас происходит. С кем ни пообщаюсь, почему-то говорят: «А вы чем занимаетесь, волейболом?» То есть даже волейбол выше находится. Возможно, ещё влияет, что мы какое-то время не были в топе на Евробаскетах и из-за этого наш рейтинг упал.

– А вы интересуетесь другими видами спорта? Тем же волейболом? Может, наблюдаете за кем-то? 
– Раньше я больше интересовалась. Сейчас времени нет. Мне нравится волейбол смотреть. У нас муж любит посмотреть волейбол, иногда и теннис может включить. Вот сейчас девчонка из Беларуси проиграла в теннисе, он мне про неё рассказывал тоже.

– Ваш муж мог бы стать журналистом со своими познаниями?
– Думаю, справился бы. Поговорить он тоже любит.

– Что, по вашему мнению, является главной проблемой или вызовом именно для женского баскетбола в России? 
– Мне кажется, мы просто мало на слуху из-за того, что люди узнают информацию через соцсети, газеты никто не читает, только через всякие «Телеграмы», «ВКонтакте», запрещённые соцсети тоже. Сейчас у нас та же молодёжь даже не знает, как вообще информацию найти. Главная проблема – в медийности, популяризации. Я не скажу, что это прям проблема. Вижу, что РФБ много работает, появляется медийный интерес к женскому баскетболу. Но нет пока такого внимания, у нас нет девчонок, которые продвигают крема каких-то марок, как в Америке. Они там банку Coca-Cola рекламируют, и уже есть вопросы: а это кто, это что за девушка? 

– Что или кто вдохновляет вас вне баскетбольной карьеры?
– Мой сын – это главный вдохновитель. Когда ты приходишь домой и видишь его горящие глаза и улыбку, когда он ползает, ползёт к тебе, кричит что-то – конечно же, все проблемы сразу уходят и ты хочешь просто творить, что-то делать. Это большая, большая любовь.

– А планируете ли вы отдать сына в будущем в баскетбольную секцию?
– Это уже пусть он выберет. Мы с мужем, наоборот, за то, чтобы человек сам выбрал. Данные у него 100% хорошие, он уже высокий и опережает свой график. Он уже как двухгодовалый ребёнок. Поэтому, думаю, точно будет спорт, если он захочет. Но вообще, когда я была беременна, муж прикольнулся, говорит: «О, пианистом будет». Я говорю: «Ага». Не знаю, может быть.

– А пианистом почему?
– У него были пальцы длинные.

– А вам бы хотелось, чтобы он выбрал баскетбол?
– Честно, без разницы. Мне не так важно, чтобы он был баскетболистом. Но, конечно, хочется в какой-то степени, потому что и я разбираюсь в баскетболе, и муж знает все нюансы, подводные камни какие-то. То есть мы можем большему обучить, чем если, допустим, он пойдёт в волейбол тот же. Но пусть выбор делает сам, и мы поддержим его в любом случае.