Если друг оказался вдруг. Илья Трифанов о своей не сложившейся карьере биатлониста

Илье Трифанову – 26 лет, он мастер спорта по биатлону, чемпион России среди юношей. Был в списочном составе молодежной сборной страны. Илья оставил биатлон, когда понял: надо определяться с будущей профессией. 

С 2011 года он работает корреспондентом на «России 2», делает новостные сюжеты и для передачи «Биатлон с Дмитрием Губерниевым«. Что ни сюжет – шикарный видеоклип об элите стреляющих лыжников.

Лучшими друзьями Трифанов считает Антона Шипулина, Диму Малышко, Евгения Устюгова. С ними Илья проводит свободное время на рыбалке на Каме либо на море во время короткого отпуска лучших биатлонистов страны.

В Нове-Место Илья феерит, придумывая темы для своих сюжетов. Например, замерил уровень децибел на трибунах во время спринтов.

Я попросил Илью дать краткую характеристику своим друзьям.

– Антон Шипулин. Стали тесно общаться после того, как на сборах в Перми меня сбила машина и Антон приехал ко мне домой навестить. С Шипулиным можно ловить рыбу везде. Антон с детства рыбак – его отец приучил. Удочку сделает из чего угодно. Ветка, веревка, загнутый гвоздь вместо крючка... Наш общий рыболовный рекорд – фото на фоне 40‑килограммового сома.

Женя Устюгов. Для него сейчас главное – дочка Вероника. Она родилась сразу после Ванкувера. С Устюговым можно бесконечно разговаривать о воспитании детей. Женя в этом дока.

Дмитрий Малышко. Я знаю, что Дима любит скорость за рулем авто. Можно снять, кстати, сюжет, как он садится в какой-нибудь гоночный болид. И Женя Гараничев фанат автомобилей. Гараничев часами может читать про машины.

Самый рассудительный и спокойный из этой четверки Дима Малышко. Устюгов тоже рассудительный, может поговорить на любую тему.

– А Ольга Зайцева какая по жизни?
– Я ей сказал без намека на возраст: «Я был слюнявым пацаном, когда ты выигрывала олимпийскую медаль, и бегал за твоим автографом». Я не могу позволить панибратские отношения с ней. Оля для меня – другой, более высокий уровень общения.

– Как к вам относятся ваши друзья из сборной России?
– Надеюсь, никого не раздражаю. У них нет звездной болезни. По себе знаю, после гонок нет у ребят большого желания общаться. И при подготовке к гонке у каждого спортсмена есть план, что он должен делать.

Если начнет отходить от плана – будет несобран. Если план подготовки сорван, появляется раздражение у биатлониста.

– Чем вам помогает в профессии глубокое знание биатлона?
– Знание помогает не задавать глупых вопросов спортсмену после финиша типа «Почему вы промахнулись?» или «Почему проиграли?».

А вопросы должны быть точечными – что тебя интересует. Например, мой вопрос норвежцу Тарьею Бе, который пропустил полгода соревнований, а в январе заявил: «Моя цель в Нове-Место – два золота, личное и командное. Я спросил его после смешанной эстафеты: «Что ты чувствуешь сейчас, когда ответил за свои слова?». Такие спортсмены, как Бе и Свендсен, прекрасно знают, что телевизионщики от них ждут.

И понимают, какой я хочу получить ответ на вопрос.

– Как это?
– Брал интервью у Мартена Фуркада в Рупольдинге, и тут сзади на него запрыгнул Тарьей Бе с криком: «Давай-давай!». Я взял этот момент в сюжет, потому что это весело. Бантик своеобразный к сюжету. Я говорю Бе: «Спасибо!». А он мне: «Это я делаю твои шоу!». Эти ребята знают, что именно они – главные звезды в биатлоне.

– У ваших друзей цель четкая – медали, а у вас какие устремления?
– Пока мне моя работа бешено нравится. А потом можно сменить направление. Пробовать расти можно бесконечно – обогащать свою лексику. Но скорее всего через определенное время надоест ездить и брать интервью.