Рассуждать – это работа Губерниева. Вольфганг Пихлер ответил на обвинения известного комментатора

Вчера Владимир Путин принял участие в открытии нового корпуса спортивно-образовательного центра «Самбо-70», сообщает сайт Президента России.

Путин осмотрел спорткомплекс, побывал на тренировке кандидатов в сборные России, которые примут участие во Всемирных играх боевых искусств в октябре этого года в Санкт-Петербурге. На встрече с руководителями федеральных ведомств, образовательных учреждений и представителями общественности глава государства предложил вернуть систему ГТО, использовавшуюся в советское время.

Во время визита Президента России сопровождал известный актер, обладатель седьмого дана айкидо Стивен Сигал. 

Открытая тренировка сборной России. Укутав розовые щеки в белоснежный платок, Светлана Слепцова проносится по стрельбищу и останавливается напротив тренеров.

– Света в порядке? – спрашиваю у Пихлера. – Казалось, что после Сочи она долго не сможет выходить на старт…
– Она может выступить даже в спринте. Шансы – 50 на 50, – интригует немец.

– Личный тренер Слепцовой говорит, что она измождена…
– Света в очень плохой форме, – внезапно шепотом признается Пихлер.

– Говорят, именно вы ее в функциональную яму и бросили...
– Я совершил ошибку. Слепцова была плохо подготовлена, поэтому не стоило заявлять ее на эстафету. Но я захотел увидеть в деле именно Свету, потому что на нее рассчитываю. Излишнее желание сыграло злую шутку.

– Вам больше нечего сказать? Может, про подготовку команды в Сочи?
– Нет. Например, Слепцова последние два месяца занималась с личным тренером. Готовил ее не я.

– То есть виноват Валерий Захаров?
– Вы сами видели, как она себя чувствовала. У Слепцовой серьезные проблемы с выносливостью. Не знаю, чем они там занимались с тренером, – Захаров отказывается идти на контакт. Я открыт к общению со всеми тренерами, но не все отвечают взаимностью.

– В Сочи провалилась не только Слепцова. Остальные тоже еле передвигались. Говорят, что вы изводили девушек тяжелейшими скоростными тренировками, не обращая внимания на акклиматизационные процессы.
– Ваша информация ложная, – не моргнув глазом, отвечает Пихлер. – Мы осторожно втягивались в тот сбор, спортсменок не перегружали. Какой мне смысл вредить самому себе?

– Так откуда взялись эти три минуты отставания ходом, страдания Слепцовой?
– Все пошло наперекосяк из-за климатических условий, – мгновенно находит причину Пихлер. – Туман, грязь, дождь. Трасса то замерзает, то тает. Тяжело реализовать намеченный план тренировок в таких условиях.

– Откройте тайну, как проходили дни в Сочи?
– Подъем в 7 утра, зарядка, свободное время. После обеда – тренировка. Одна в день. Ничего страшного, согласитесь.

Удивительно, но личные тренеры биатлонисток придерживаются другого мнения.

– Света мне на третий день позвонила и сказала, что ей конец, – рассказывал Валерий Захаров. Вторят ему и остальные личные наставники спортсменок. Как понять, кто прав?

– Вольфганг, – обращаюсь к Пихлеру, – вы понимаете, что мы уже устали от отговорок? Вам не верят тренеры…
– Я все понимаю: старший тренер, тем более иностранец, не должен никого устраивать, – прерывает Пихлер. – Зависть – грубое слово, но на меня сейчас что-то похожее направлено.

– Комментатор Губерниев вам тоже завидует?
– Слышал о его критике. Вы считаете нормальным обижаться на слова журналиста? Рассуждать – его работа.

– Вы в курсе мини-революции – создания альтернативной сборной России?
– Что-то слышал, но это не повод паниковать. Если люди хотят что-то делать – пожалуйста, их воля. Только вот интересно посмотреть, где они наберут спортсменок. Ведь все лучшие собраны в моей команде.

– Как где? Они, возможно, надеются, что девушки откажутся от занятий с вами…
– Этого не будет. Я уверен в себе.

Толстокожесть Пихлера донельзя раздражает отечественных специалистов – они уже не стесняются открыто проявлять свою ненависть к немцу.

– Слова Владимира Аликина: «Может, Пихлер специально губит команду? Когда он уйдет после окончания контракта, то будет поливать Россию грязью, как раньше делал»…
– Просто Аликин злой и, возможно, ревнивый. Он руководил командой совсем недавно, в 2009 году. Наверное, соскучился. Пусть говорит, что хочет. Я лишь напомню, что мы вместе тренировались в 1979 году, когда молодыми были. Хорошее ведь время было, Владимир?

– Вы готовы пообещать, что не будете поливать грязью Россию?
– Я не сказал ни единого плохого слова про шведов, потому что уважаю их страну. Из России я вовсе никуда не собираюсь уезжать. Мой контракт закончится только после Олимпиады.

– А если уволят сейчас?
– Заберу деньги, полагающиеся по контракту, и поеду спокойно домой, – уверяет Пихлер. – О России не скажу ни единого плохого слова, обещаю. У меня здесь очень много друзей, а в голове море позитивных воспоминаний.

– Что немцу, то есть вам, у нас нравится?
– Женщины, пельмени! – скорострелен Пихлер. – Кстати, Вилухина мне красный борщ готовит – объедение.
Пихлер, причмокивая, плавно водит рукой. Словно мешает суп в кастрюле. Но внезапно смущается, будто не решается в чем-то признаться.

– Водка? – пытаюсь угадать.
– Нет. Я предпочитаю минералку, – смеется Пихлер.

– Отбросим шутки. Вы долгих два года в России. Борщ жалуете, девушек. Вам слабо хоть слово по-русски сказать?
– Не буду, – хмурится Пихлер. – Ваш язык очень сложный.

– Репетитора нанимали?
– Мне он не нужен. Все девчонки отлично знают английский язык. С общением проблем не возникает…

В этот момент к Пихлеру подъезжает Слепцова: смеется, улыбается, обменивается впечатлениями. Разве так разговаривают с мучителем?..