Съеденные собой

В первые утра чемпионата мира внимание фокусировалось на всякой ерунде. Снег, к примеру, пошел. Ай-ай-ай, что будем делать? Или туман. Или пристрелка. Как там ветер сегодня? Что с лыжами? Спали хорошо?

На четвертый день такое интересовать перестало. Российский кластер в Холменколлене накрыло тазом уныния. Есть ветер или нет – мажем. Свежий снег или позавчерашний – тормозим.

Преследование в этом смысле могло стать обнадеживающей или совсем убивающей таблеткой. Стрельбы четыре, мазать будут все. Но сама способность соревноваться – как на ладони. Цена промаха чуть ниже, а иллюстрация готовности неплохая.

Что ж, проиллюстрировали. Снова ничего не выиграли, но по крайней мере не умертвили, если говорить о мужчинах. Двое из команды потенциально способны на что-то медальное. И не виси на них прицеп с отставанием, могли бы быть высоко уже сейчас. Другой вопрос: что случилось в спринте, после которого и образовался прицеп? Но вряд ли мы узнаем правду про это вообще и про субботнее качество работы российских сервисменов в частности.

Зато еще до старта ясно было другое: Мартена Фуркада следовало сразу выносить за скобки. Этот человек (человек ли, кстати) всегда по непонятной причине хорошо «намазан». Проблемный для многих других «россиньоль» у него всегда бегуч, словно моторизован. Он во все времена доволен снегом, ветром, питанием, патронами. Ну и победами, как следствие. Третье золото француза в Новрегии из трех возможных тому очередное подтверждение.

Гараничев – единственный из наших, кто мог дотянуться до медалей – первый круг держался в рамках предустановленного отставания от Мартена. Промазал пятым выстрелом. Попал бы – сократил бы отрыв секунд на пять. Однако Мартена мы заранее отпустили, если помните, так что и к промаху Гараничева стоило отнестись без истерик.

Вместо этого не мешало боковым зрением отметить чистую стрельбу Шипулина. В дни перед спринтом, сказывали околокомандные сороки, Антон ел себя поедом. Живет он в номере один, времени на то, чтобы психологически разобрать себя на запчасти, целый вагон. Похоже, именно это занятие и имело место. Хоть экран вешай от сглаза или звериные шкурки в номере жги против самоедства.

Но ничего так не избавляет от комплексов, как 45-й стартовый номер в преследовании. Шипулин, не сказать, что героически, но этот номер завоевал. И полетела птица-тройка. Понеслась по трассе широко, используя фланги.

Второй рубеж: про Фуркада говорить излишне, и так все ясно, а Гараничев с Шипулиным чистенькие. Да еще Бе с Виндихами по паре-тройке раз махнули. И Шемппы. И Эдеры. Вот он – шанс! Что мы, Пайфферов с Семеновыми в сезоне не делали?

В общем, перед «стойками» все побежало всерьез. И уж совсем сурово – после первой стрельбы стоя. Шипулин стал 10-м! Гараничев третьим! Скорость была не фуркадова, но места, места каковы! И стрельба, всего лишь одна стрельба впереди. Стрельбина. Стрельбинушка.

Фуркад чего-то там не попал на четвертом рубеже, но закончил два своих штрафных круга еще до того, как начал стрелять первый преследователь. То есть Бьордален. Да, старик королевских кровей снова бежал на призы. Но нам-то что до них всех, если один свой идет на бронзу, другой выбрался из подвала 45-го уровня? Ждем, верим, машем триколорами и душами, у кого что есть.

А те, кому мы машем, вдруг снова принялись себя грызть. Не знаю, в какой момент это возвращается. Прямо на трассе, перед стрельбищем или перед нажатием спускового крючка. Но оно всегда возвращается. Потому, вероятно, что оно внутри. И жжеными ритуальными крысами это не отгонишь.

Гараничев промазал дважды. Шипулин – единожды, но последним, двадцатым выстрелом. До четвертой стрельбы он был раскованным гонщиком номер 45. Во время нее снова стал стреноженным претендентом на подиум, особо ранимым во время последних выстрелов.

Порадовало, что Антон бежал всерьез, а не ставил себе задачу протрястись, продышаться для будущих подвигов. Иначе до индивидуальной гонки он источил бы себя окончательно. А так промазал, верно. Но понял, что может. И мы вместе с ним.

Гараничеву и Шипулину не хватило до борьбы за бронзу одного точного выстрела. Кто-то обязан побывать в их головах и навести там относительный порядок. Но здесь, в Холменколлене, никто в это помещение уже не придет. Им придется прибираться в мозгах самостоятельно. Потому что впереди еще три гонки, и они точно могут провести эти гонки хорошо. Медально. Преследование доказало.